Ты - моя Вселенная

За окном десять часов вечера, уже темно, а мы с Никитой сидим за обеденным столом и готовимся к следующему дню. На календаре вторник, а я уже жду, не дождусь, когда же наступит пятница: мы с Андреем вновь собирались встретиться. Свидание в воскресенье прошло настолько хорошо, что я не пришла ночевать домой, мои меня потеряли из-за разрядившегося мобильника, а утром в понедельник Андрей сразу же отвёз меня на работу. Я была сонная, не готовая к урокам и во вчерашнем наряде, который старшеклассникам, кажется, очень даже понравился. Киса до сих пор вспоминал мне платье, разлетающееся даже от слабого порыва ветра. И вот мы сейчас, словно наказанные дети, готовили домашнее задание на следующий день. - Вареничек, ну, помоги! – вновь начал канючить Никита. Я глянула на часы. Эта же фраза звучала две минуты назад. Киса не изменяет своим привычкам. - Отвали, - огрызнулась я, пытаясь придумать тест для старшеклассников. Как никак, а контрольная работа должна быть готова. Не в моём стиле не следовать собственным указаниям. - Иначе я расскажу маме, что ты танцевала в клубе на стойке, и Свят это видел! – с обидой протянул Никита. Он подпёр голову кулаком и стал выводить на полях какие-то линии. - Я гуманитарий, смекалистый ты мой, - я выдернула ручку из рук брата и положила её между нами, чтобы Никита не рисовал в тетради. - Ну, да, в семье не без гуманитария, - тяжело вздохнул брат. Он захлопнул учебник по алгебре и вновь уткнулся в свою тетрадь, стараясь решить пример. - Привет, - в кухню вошёл бодрый Артём. Интересно, он хоть когда-нибудь устаёт? Одетый лишь в спортивное трико, спущенное ниже торса, Пиндюра привлёк моё внимание. Он прошёл к холодильнику, достал оттуда пачку молока и быстро наполнил стакан, стоявший недалеко. – Чем занимаетесь? - Пытаемся решить алгебру, - пробормотал Никита, который старательно грыз колпачок ручки. - Помощь нужна? – спросил с интересом Артём. Он встал позади Никиты и заглянул в тетрадь. – Вот тут сократи и подставляй, - Артём водил пальцем по тетради, показывая правильное решение. - Ты знаешь алгебру? – удивился Никита, задирая голову. Артём неопределённо пожал плечами, потягивая молоко. - Высшая математика была моим любимым предметом, - произнёс Артём. Он прошёл к раковине, вымыл стакан и вернулся к столу, сев напротив меня возле Никиты. - На юридическом была высшая математика? – хмыкнула я. - Как и в любом высшем заведении, - легко ответил Артём, даже не глянув в мою сторону. Он открыл учебник, сверился с номером в тетради, а затем придвинул к себе Никитину тетрадь, тут же вытащив ручку из моего пенала. - Не думала, что она была все пять лет, - призналась я. - Не все, - Артём, болтая со мной, успевал ещё и записывать условия задачи. – Но я всесторонне развивался, а не утыкался носом в один аспект. - Спасибо, что унизил, - пробормотала я, возвращаясь к своим тестам. - Прекрати каждый раз придираться к моим словам, - с какой-то опасностью в голосе произнёс Артём. Я медленно перевела на него взгляд, и увидела, что Артём смотрел на меня. Решительно, смело и немного враждебно. - Я не придираюсь, - я передразнила его. - Варь, прекрати вести себя, как маленькая девочка, - серьёзно произнёс Артём и вздохнул. – Ощущение, что просто не видишь другого мужчину рядом со своей мамой, кроме своего отца. - В том-то и дело, что я вижу мужчину, а не сопливого парня, - парировала я. Переспорить меня мало кто действительно мог. Единственный, кто мог сделать это из моего окружения – это Толя, именно поэтому мы с ним так крепко дружим. - Я даже не собираюсь с тобой спорить, - вздохнул Артём, опустил голову и стал объяснять решение задачи Никите. Я слушала его речь, уткнувшись в наполовину составленный мной тест, и только сейчас услышала небольшой акцент. Едва я успела сосредоточиться на этом чёртовом тесте, как Никита вдруг поднялся из-за стола, рассыпаясь перед Артёмом в комплиментах. Я глянула на часы. Прошло полтора часа с тех пор как к нам присоединился Артём. За мыслями время пролетело совсем незаметно. Я поднялась и подошла к кухонной зоне, ставя чайник на газ. - Сделай мне чай, пожалуйста, Варь, - попросил Артём, а затем пожелал Никите приятных сновидений. - До завтра, систер, - Никита махнул мне рукой. - Сладких слов, Никит, - я устало улыбнулась брату, а затем вернулась к приготовлению чая. Я спиной ощущала, что Артём внимательно следит за каждым моим движением, и поэтому была безмерно рада, когда, наконец, села напротив него и могла смотреть в его глаза. От чашек с чаем валил пар, а конфеты и печенье в вазе чисто психологически меня успокаивали, потому что представляли некий барьер между нами. - Давай с тобой поговорим? – первым заговорил Артём, шурша фантиком от шоколадной конфеты. За четыре с небольшим дня совместного проживания я поняла, что Артём был не меньшим сладкоежкой, нежели мой брат. Я только придумала очередной вопрос для треклятого теста, но послушно отложила ручку и медленно подняла взгляд. - Давай поговорим, - согласилась я, грея руки о чашку. Мёрзну каждое чёртово время года. Беда какая-то у меня с этим. - Почему ты так в штыки воспринимаешь наши с Таней отношения? Или дело конкретно во мне? – кажется, Артём даже немного расслабился, когда задал этот вопрос. Видимо, он тревожил его не первый день. - Дело конкретно в ваших отношениях, - заговорила я начистоту. – Я не понимаю, что может быть общего между молодым парнем и женщиной, вдвое его старше, у которой есть взрослые дети. - Варь, ты когда-нибудь любила? – его спокойный взгляд остановился на моих глазах. Я не ожидала, что он затронет эту тему, мои глаза забегали, а в голове тараканы старательно пытались придумать ответ. – Несчастная первая любовь? – догадался Артём, а я лишь смогла опустить голову и кивнуть. – Значит, не мне тебе объяснять, что это такое. - Знаешь, Артём, - я нарочно выделила имя, смело глянув в его глаза, - я не верю в любовь. - Вот как? – его правая бровь в удивлении приподнялась, в то время как его пальцы складывали «гармошку» из фантика. Я увлеклась этим зрелищем и, кажется, вулкан во мне быстро потух. Я совсем не любила, когда кто-то пытался поговорить со мной на тему любви. Да и вообще, кто он мне такой, чтобы говорить с ним на откровенные темы? - Любви не существует. - Начиталась свои любимые цитаты в Интернете? – с усмешкой спросил Артём, оставил в покое фантик и вытащил из вазы очередную конфету. Его внимание было полностью приковано к сладости, которую он разглядывал и вертел в своих длинных пальцах. - Считаешь меня тупой? - Что ты, - Артём хмыкнул. – Как раз таки наоборот. Ты очень умная, образованная и самостоятельная. Но в некоторых аспектах ты мыслишь, словно ребёнок. Посмотри на Никиту: он ведь дал мне шанс, и я доказал, что совсем неплохой человек. Оказывается, - он снова хмыкнул, развернул фантик и закинул конфету в рот, тут же запивая её обжигающим чаем. Я молчала, не зная, какие можно здесь было подобрать слова. В голове все мысли смешались, а в душе вновь начинал закипать вулкан. Меня жутко выводили из себя подобные разговоры, мне хотелось сбежать, закрыться в своей комнате. Выйти подышать свежим воздухом, в конце концов! - Никита просто не понимает серьёзность ваших намерений, - смогла выдавить из себя я. Я сделала большой глоток и быстро сглотнула, понимая, что обожглась. Из глаз прыснули слёзы, а передо мной тут же возникла сахарница. Я с удовольствием засунула целую десертную ложечку сахара в рот и довольно прикрыла глаза. Боль потихоньку отступала. - Никита, как и любой ребёнок, чувствует всё на подсознательном уровне. Он никогда не любил, и он даёт шанс каждому, - проговорил Артём, когда убедился, что боль отступила. - Никита ещё просто слишком наивный, - произнесла я, причмокивая. – Любишь детей? - Обожаю. - А мама не сможет родить тебе наследника, понимаешь? - Всегда можно взять ребёнка из детского дома. Существует много способов стать родителем. - И ты готов пойти на это? Взять чужого ребёнка? В то время, как прекрасно можешь зачать своего? - Главное, стать ребёнку хорошим родителем. А приёмный он или нет – лично для меня это не имеет никакого значения. Мы сверлили друг друга взглядом. Я не знала, о чём он думал, но лично я пыталась понять, действительно ли он говорил всерьёз. Неужели ему не захочется воспитывать ребёнка, зная, что в нём течёт его собственная кровь? Он готов пожертвовать этим, связав свою жизнь с моей мамой? - В качестве шага к примирению предлагаю хотя бы на пару часов выбраться куда-нибудь на выходные, - предложил вдруг Артём и уточнил: - Только ты и я. - Я занята, - грубо отрезала я, поднялась, и подошла к раковине, куда с шумом поставила чашку с практически целым чаем. - Воскресенье? – не терял надежды парень. - Я занята. - А на следующих выходных? - Для тебя я занята всегда, - отчётливо выделяя каждое слово, бросила я, собрала свои вещи и ушла в комнату под тяжёлый взгляд Артёма. Сидя на следующий день в столовой, я прокручивала в голове вчерашний разговор с Артёмом и чувствовала, что закипаю снова. И я не понимала, что выводит из себя больше: навязчивая идея Артёма подружиться со мной, или же осознание того, что, кажется, он действительно любит мою маму. - Варь! – напротив меня с шумом завалился Святослав, скидывая рюкзак на пол. - Одурел? – взревела я. – Имя-отчество моё забыл?! - Ой, Варвара Вячеславовна! – Степанов, кажется, только что сделал мне одолжение. – Мне нужна ваша помощь! - Будешь писать тест вместе с остальными, Свят, - спокойно произнесла я. Этот разговор у нас происходил каждый раз, когда я собиралась давать проверочную работу. - Ну, Варвара Вячеславовна! Ну, пожалуйста! - Прекрати канючить и портить мне аппетит, - я устремила всё своё внимание на бутерброд и поправила дольку помидора, которая норовила соскользнуть с ломтика сыра. - Ну, Варвара Вячеславовна! – проныл Святослав. - Повторяешься, - усмехнулась я и с удовольствием приступила к поглощению бутерброда. Степанов наклонился ко мне и заговорщицки зашептал: - Я ведь стал свидетелем кое-чего интересного. Помните? Я чуть не подавилась, но, сохранив остатки спокойствия, заговорила: - Святик, зайчик мой лохматенький, можешь растрепать об этом всей гимназии, - я улыбнулась и потрепала парня по щеке. Свят зло хлопнул ладошкой по столу, подобрал рюкзак с пола и стремительно покинул столовую. Я усмехнулась. Свят, как и любой другой парень в их классе, терпеть не мог уменьшительно-ласкательных обращений. И каждый раз, когда я подобным образом обращалась к ребятам – всегда добивалась своего. Пришедший через пять минут Никита прервал мою трапезу. Я собиралась съесть конфету, но отложила её до лучших времён. - Тебе чего? – спросила я безразлично, предполагая, что и он будет канючить об отмене теста. Но Никита на этот раз меня удивил. - Тебе мама не смогла дозвониться. В общем, ей очень нужна твоя помощь. Артём встретит тебя после занятий и отвезёт к маме, - быстро проговорил Никита. Я позвонила маме на следующей перемене, когда смогла уединиться в своём кабинете, ожидая учеников. Я предложила маме кучу вариантов того, как я могу ей помочь с переводом невообразимо важных документов, но она твердила одно: я должна быть у неё на работе. Я даже предложила вариант отправиться к ней на метро, но ответ был один: она уже попросила Артёма забрать меня, нарушила его планы и возвращать всё обратно не собиралась. Что ж, пара часов в дороге будет весёлой.