Ты - моя Вселенная

Судьба заставила меня взглянуть на Артёма по-другому некоторое время спустя. Дома разразился жуткий скандал. Причина – та же самая, которая происходит каждый вечер с тех пор, как мы с Никитой вообще познакомились с Пиндюрой. Мало того, что мои подопечные в школе устроили полный хаос, за что нас всех вызывали к директору, а меня песочили так, как не отчитывали даже в то время, когда я сама была школьницей, так и мама вновь завела старую шарманку о том, что я должна принять Артёма в нашу семью. Никита, державший в этом вопросе нейтральную позицию, пытался успокоить меня, понимая, что я никогда не злилась настолько сильно. В этот вечер даже моя тарелка с нетронутым ужином полетела в стену, оставляя на дорогих обоях жирное пятно. В конце концов, психанув, я схватила пальто, сапоги и выбежала из квартиры, захлёбываясь слезами. Я была готова просто игнорировать присутствие этого напыщенного индюка в нашей квартире, если бы не постоянные нотации матери, действующие на нервы. Я вообще такой человек, который не любит, когда ему повторяют всё дважды. А если об этом говорят каждый день и по несколько раз… Успокаиваться я села на лавочку у подъезда, не собираясь куда-либо сбегать далеко. Ибо было темно, холодно (даже изредка срывался снег), и совсем пустынно. Однако мою истерику решили прервать три подвыпивших тела. Они сначала пытались разговорить меня, потом предлагали пойти попить пива, а под конец, осмелев, заломили мне руки, схватили за ноги и отволокли в подъезд. В момент, когда на мне было порвано домашнее трико, а кофта валялась в стороне, мне на спасение и пришёл Артём. Сильным ударом ноги в челюсть он отбросил от меня самого прыткого, а затем уже разобрался и с остальными. Какими именно приёмами – я не видела, потому что отползла под лестницу, зажмурившись. Артём долго пытался меня достать оттуда, а, едва смог дотянуться, выволок на свет и, подхватив на руки, вышел из подъезда. По приказу Артёма я закрыла глаза, а открыла только тогда, когда мы уже были в автомобиле Пиндюры. Мы сидели на заднем сиденье, а я находилась на Тёминых руках, понимая, что чувствую себя в полной защищённости. Мы долго смотрели друг другу в глаза, а я успела заметить довольно-таки большой шрам у носа и совсем небольшой – над левой бровью. И тут я поняла то, что тронуло меня до глубины души: Артёму нельзя было дать его двадцать пять лет. Нет. Он явно был старше. И дело вовсе не в шрамах. Дело в его глазах. - Как ты? – поинтересовался бережно Артём, поправляя мои растрепавшиеся волосы, в то время как его вторая рука всё ещё лежала на моей талии. - Спасибо, - неловко обняв Тёму за плечи, я закрыла глаза и уткнулась носом в сгиб шеи. В нос тут же ударил приятный запах парфюма, и совсем чуть-чуть – пота. - Никогда больше так не делай, Варь. Я думал, мать с ума сойдёт. - Только давай не пойдём домой? – вцепившись в сильные плечи, я мяла пальцами тонкую ткань водолазки шоколадного цвета, которая так подчёркивала красивые глаза парня. - Куда же мы денемся? Тут будем сидеть? – добродушно рассмеялся Артём. Я лишь кивнула и вновь уткнулась носом в шею парня. - У меня есть одна идея. Но Никита тогда поедет с нами. - Пускай брат. Брату можно, - разрешила я. Артём выудил из кармана тёмно-синих джинсов сотовый телефон, набрал номер Никиты и попросил его спуститься, прихватив мой мобильный и какую-нибудь одежду. Решив, что я и так уже обнаглела, я перебралась с рук Артёма на сиденье, сняла сапоги, притянула ноги к груди и стала внимательно изучать своего спасителя. - Зачем ты сделал это? – спросила я, решив, во что бы то ни стало, добиться ответа. - А как я должен был поступить? – спросил Артём, тут же догадавшись, о чём идёт речь. – Ты бы поступила точно так же, если бы в беду попал ребёнок любимого человека. Я ведь прав? Я поджала губы, убрала взгляд, а затем задала очередной интересующий меня вопрос: - Ты их не убил? - Не убил, но серьёзно покалечил, - голос Артёма был холоден. Пиндюра взглянул в окно, видимо, просто убедиться, что никто из напавших на меня личностей не поднялся до сих пор. - На тебя ведь могут завести дело, - обеспокоилась я, вытягивая шею. - Не заведут, Варь, - устало выдохнул Артём, сложил руки на бёдра и откинул голову, тут же прикрывая глаза. - Ты как-то связан с криминалом? - Твои вопросы с каждым разом всё интереснее и интереснее, - его привлекательные губы растянулись в весёлой улыбке. – Никак я не связан с криминалом. Это – самооборона. - Ты им чего-нибудь сломал? - Перечислить всё? – Артём, приоткрыв один глаз, с интересом глянул на меня. Я лишь кивнула в ответ, и Артём заговорил: - Челюсть, пару пальцев, рёбра и, кажется, щиколотку. - Где ты этому так научился? - Я жил в Нивках. Это такой район в Киеве, не самый благополучный. Как-то на меня напали два чётких пацанчика, я отбился, но чудом смог не загреметь в тюрьму, - Артём рассказывал это с некоторым весельем в голосе, но как эти вещи вообще могут веселить? У меня это не укладывалось в голове, и поэтому я сделала для себя вывод, что улыбка – это лишь защитная реакция Артёма. Внезапно дверца со стороны Артёма открылась, и к нам на заднее сиденье забрался Никита, бесцеремонно двигая Артёма ко мне. Закинув рюкзак себе на колени, брат обнял его и в ожидании рассказа посмотрел на нас. - Почему моя сестра в таком виде, откуда у нас три трупа у подъезда и кто мне об этом расскажет? – с любопытством спросил Никита. - Отвечаю по порядку, - усмехнулся Артём, - на твою сестру напали, у подъезда не трупы, и об этом тебе рассказал Артём Пиндюра. А теперь, если ты не против, мы кое-куда съездим. А ещё ты не вздумаешь рассказать об услышанном матери, понял меня? - Могила, - заверил его Никита, скрестив руки в запястьях. - Отлично, - Артём, приподнявшись, перебрался на водительское сиденье и тут же завёл автомобиль, но трогаться с места не торопился. Вначале Артём набрал кому-то сообщение, и только лишь потом автомобиль спустился с тротуара, пробираясь по узкому двору. Мне кажется, это тайный фетиш Артёма Пиндюры – парковаться на тротуарах и газонах. Этот двор я узнала сразу же, несмотря на то, что была здесь всего один раз, когда уже было темно. Владислав Рамм собственной персоной явно не ожидал гостей, но всё же дружелюбно пропустил нас в свою квартиру, приглаживая растрёпанные волосы. И, кажется, тот факт, что парень находился в одних светлых спортивных штанах, его не совсем смущал. Мы прошли в кухню, и Артём сразу же забрался в один из шкафов, в котором был запрятан мини-бар. - Располагайтесь, - Влад прошёл к барной стойке, которая использовалась вместо обеденного стола, и уселся на высокий стул, непоколебимо наблюдая за действиями друга. Пройдя к Рамму, я села около него. Никита, у которого, кажется, всегда была батарейка в одном месте, вызвался помогать Артёму делать коктейли. - Влад, тут, в общем, такое дело, - начал Артём, не отрываясь от производства. – На Варюху напали у подъезда, надо её в чувства привести. - Серьёзно? – Влад с удивлением посмотрел на меня, а я лишь могла кивнуть. – Забрали чего? - Явно с другой целью нападали, - я отвела взгляд, потому что поняла, что мне было невероятно стыдно. И не столько за то, что поругалась со своими и ушла из дома в сердцах, сколько сам факт того, что меня могли изнасиловать. - Ты мне ничего не говорила! – возмутился Никита, с негодованием глядя на меня. – Я бы им ещё добавил! Влад усмехнулся, а затем спросил: - Заяву писать будешь? - Нет, - я решительно махнула головой. – Им и так хорошо досталось. - Успокоительное надо? – шёпотом спросил у меня Рамм, прикоснувшись к моему плечу. - Тёма сейчас сделает, - усмехнулась я, положив свою руку поверх руки парня. - Могу Светке позвонить, хочешь? - Она же всю Москву на уши поставит, - рассмеялась я. - Светка-то? – вновь вступил в разговор Артём. – Она может! - Какая Светка? – удивился Никита, пытаясь вникнуть в суть беседы. - Девушка моя, - улыбнулся Влад. – Это тебя надо было Варварой называть, а не сестру твою. - Эй! – возмутился Никита и, схватив кухонное полотенце, швырнул его в Рамма. Ребята рассмеялись, а я, натянуто улыбнувшись, смогла лишь проследить взглядом за полотенцем, пролетевшим лишь половину пути и приземлившемуся на кафельный пол. Мне полегчало лишь после третьего коктейля. И именно после него я могла чувствовать себя более свободно и непринуждённо. Все истории сводились к одной теме – к детству. И больше всех говорил Артём, у которого за плечами было множество весёлых историй.