Как не влюбиться в соседа

Вечером я решил развеяться и подумать о том, как стать ближе к Лео. От нечего делать я бродил по центру города и случайно оказался возле церкви Святой Троицы. Разве я мог предположить, что встречу ИХ? Слава Богу, они меня не заметили. Я последовал за Лео и Габриэлем. Они выглядели такими счастливыми, что мне вмиг стало досадно. Любовники пошли к Башне Джона Хэнкока, а я трусцой побежал за ними. Сейчас они находятся на самой вершине здания, стоят на смотровой площадке и смотрят вдаль. Отсюда открывается великолепный вид на окрестности. Все видно как на ладони, и то, что находится внизу, кажется просто игрушечным. К сожалению, после событий 11 сентября, смотровая площадка закрыта в целях безопасности. «Вот сейчас мы нарушаем закон», — ехидно прошептал мой внутренний голос. «Ну и где дежурные, охранники?» — успокоил я сам себя. Тем временем я незаметно подошел к ним сзади и прислушался: — Лео, спасибо, что привёл меня сюда. Это потрясающе. Сегодня был самый невероятный день в моей жизни, и всё благодаря тебе. Лео поворачивается к нему, что-то шепча, но увидел меня и замер. — Я люблю тебя, — произнес Габриэль, стоящий ко мне спиной. Я смотрел на них и не мог оторваться. Почему Габриэль так сильно прижал Лео к себе? Почему ради меня он никогда не преступал закон? И почему Лео смотрит на меня так злобно, испепеляюще? Разве я виноват, что не могу забыть его? Разве я виноват, что не сохранил его год назад? Не выдержав такого издевательства над психикой, я сорвался с места и кинулся к этой парочке. Слегка оттолкнув Габриэля, я схватил Лео за руку и оттащил в сторону: — Нам надо поговорить. Он не сопротивлялся, лишь отстраненно на меня смотрел. — В чем дело? Разве в тот раз я выразился не ясно? Зачем ты преследуешь меня? — равнодушным голосом спросил Лео. — Хватит! — слегка его тряхнул. — Не преследую я тебя! Я… хотел извиниться за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло... Все было как во сне, я не понимал, что делаю. И вообще, у меня есть парень, — выпалил я и осекся. — Давай дружить? — Ты шутишь? Что значит твое «давай дружить», а? — повысил голос Лео. — Лео, пожалуйста... — начал было я, но мой друг не дал мне продолжить: — И что это за парень? Снова врешь? Кто он? Почему я о нем ничего не знаю? Я немного замялся и выпалил первое, что пришло мне в голову: — Его зовут Энрике... Мы с ним уже давно встречаемся. — Черт, ну и кто меня за язык тянул! Это же глупо… так врать просто глупо. Но другого способа я не видел примириться. — Не отвергай мое предложение о дружбе. Клянусь, я не посмею больше к тебе прикоснуться. — Ну ладно. А как вы познакомились? — немного успокоился Лео. — Мы с ним встретились еще в университете, — улыбнулся я. — Может, сходим выпить? — решил поменять тему разговора. — Я, ты и Габриэль? — уточнил Лео. — Ну... да... — посмотрел я на Габриэля. — Может, вдвоем сходим? — попробовал предложить я. — Вот уж нет! Я иду с вами, — решительно заявил Габриель. — Тогда я не против, — согласился мой друг. Уже в баре Лео засыпал меня вопросами: — Значит, у тебя есть парень? Никак не могу в это поверить. Как прошло ваше первое свидание? В какие места ходили? Кто кому первым признался в своих чувствах? — Да как тебе сказать, — спиртное пошло на отлично и я заметно расслабился, — Первое свидание мы провели у меня дома... Ты же знаешь мою нетерпеливость в этом плане. Где мы только не были... Ууу... И на Аракаве — там у меня дом родителей остался. Особенно по клубам ходили. Там народу всегда полно и можно поприжиматься друг к другу, и оставаться незамеченными, а недавно на Ньютон-Аббот мы шлялись по магазинам. Теперь я врал и не краснел, мне даже забавно стало — интересно, Лео понял или нет? Плевать, главное, он не смотрит сейчас на меня со злостью. Я закурил и продолжил: — А в чувствах мы друг другу еще не признались. Жаль, ты не знаком с ним. Понял бы, почему мы медлим, — пристально посмотрел на Лео и добавил: — А что насчет вас, ребята? Что нового? — А что мы? У нас та же романтика. Габби признался мне в любви, — довольно ухмыльнулся Лео. — Лео? — возмутился Габриэль. — Хм, и знаешь, что еще? Мы занимались сексом. Угадай где? — не обращая внимание на возмущенные вопли Габриеля, продолжил Лео. — Где? — словно эхо повторил я. — На колесе обозрения. Так, что мы все о нас да о нас, ты мне вот, что скажи. Ты когда нас познакомишь со своим парнем? Я едва не поперхнулся пивом. Черт, что мне делать? А вдруг Энрике не согласиться и пошлет меня? Тогда я точно окажусь в заднице. — Очень скоро, — широко улыбнулся я. — Когда встретимся? Я настолько заврался, что факт признания в любви Габриэля к Лео прошел мимо меня. Какой же я идиот, мать вашу... Они переспали? На колесе обозрения? Со мной Лео почему-то не занимался такими экстремальными вещами! — Не знаю. Когда тебе и твоему якобы парню будет удобно. Я напрягся все телом. Лео не верит мне. Что же, я, пьяный дурак, заслуживаю к себе это недоверие. Тут зазвонил телефон, Лео на автомате принял вызов, и через несколько секунд вдруг подскочил, вскрикнул и схватился руками за голову. — Что произошло? — хором выкрикнули я и Габриэль. — Они... погиб... погибли... — дрожащим голосом произнес Лео. — Кто погиб? Кто погиб, Лео? — встал я и схватил его за плечи. — Клара... Ричард... Стефани... Лукас... Погибли... Насколько я помню, Клара — сестра Лео... А кто остальные? Ведь столько времени прошло. Я плохо знал его семью, ни с кем из них не был знаком. За все время обучения в Лондоне, к нему редко кто приезжал. — Лео, пойдем... Пойдем домой?.. — сзади послышался голос Габриэля. — Я помогу ему добраться до квартиры, — ответил я ему. Мы с Габриэлем притащили Лео к нему в квартиру. Нам двоим было не до вражды или соперничества. Лео был в шоке, периодически что-то бормотал. Габриэль хотел уже вызвать скорую, но тот пришел в себя. Он плакал... Я ни разу не видел, чтобы он плакал. Слезы бежали по его щекам. Я чувствовал себя глупо, что только таращусь на него и не могу никак помочь. Но что я могу сделать? Их не вернуть... Еще секунда — и у него начнется истерика. Его плач опять сорвался на крик, он начал задыхаться. Я схватил его за плечи и встряхнул: — Успокойся! — Убирайся... Убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу! — заорал вдруг Лео. — Я никуда не пойду! Не хватало еще оставить тебя одного, чтобы ты что-нибудь с собой не натворил. Вдруг он замолчал и уставился в пустоту. Черт, что же делать... Я сам потерял родителей. Но я в каком-то смысле завидую Лео — да, потерять родных — страшно, но он хотя бы знает, что с ними произошло, мои же пропали без вести и до сих пор не знаю, что случилось. Я не представляю, как успокоить Лео, что ему сказать. Я переживал свою трагедию в одиночку и никто меня не поддерживал. И это не правда, что на этом жизнь кончена. Забавно, но именно это мне говорил Лео, когда я был одержим идеей найти родителей. Он улыбался и уверял, что надо собрать сопли и двигаться дальше. Но стоит ли мне повторить его слова? И как мне мягче высказаться? — Я ухожу, — внезапно сказал Лео, вскочил с места и направился в сторону двери даже не обувшись. Да что он, черт возьми, творит?! — Лео! Да подожди ты! — крикнул я и бросился за ним. — Не смей с собой что-нибудь сделать, слышишь? — догоняю его на улице. На нас смотрели прохожие и я оттащил Лео в темную подворотню. Я схватил его в охапку, прижал к себе. Он кричал, отбивался, царапался, но потом замолк и тихо заплакал. — Все хорошо, слышишь, успокойся! — зашептал я, но Лео меня не слышал и продолжал всхлипывать. Неожиданно я понял, что нужно делать. Я взял его лицо в руки, поцеловал в губы. Не взасос, а просто касаясь своими губами его. Я целовал его мокрые щеки, нос, лоб. Пусть он меня сейчас убьёт, пусть. Я хочу, чтобы он злился. Хочу, чтобы орал на меня. Ведь это отвлечет его, приведет в чувство. Я готов нарушить свою клятву, только чтобы Лео очнулся и вернулся к реальности. Но Лео ничего из этого не сделал. Он прижался ко мне. Я не ожидал, не думал, даже представить себе не мог! Он хочет, чтобы я был рядом. Я целую его влажное лицо, холодный нос, покусанные губы. Я хотел его, хотел так, что подкашивались ноги, но не мог. Я не мог сделать ему больно... Впервые я понял, что не хочу брать его силой. Мне нужно его тело, но еще больше мне нужна его душа... Я люблю его. Но он меня не любит. Зато он хочет, чтобы я был рядом. И большего мне не надо. И вот сейчас я целую шею своего любимого, опускаюсь ниже, к ключице. Он вздрагивает, когда прижимаюсь к нему всем телом. На миг наши глаза встретились, и я прочитал в его взгляде печальное сожаление. Я чувствую в себе силу и целую его в губы. Мой язык вторгается в его рот, встречается с его языком. Я лизал его, покусывал, задыхался от переполнявших меня чувств. Внизу живота словно трепыхались бабочки, и я впервые в жизни боялся, что Лео заметит мое возбуждение. — Хва... хватит. Это не правильно. Мне... нужно вернуться обратно... Я… должен поехать домой, — задыхающимся голосом вдруг сказал Лео. Я отстранился от него. — Да, наверное, — пробормотал я. Возбуждение было настолько сильным, что, казалось, у меня лопнет ширинка. Отойдя в сторону, почувствовал, как дрожат ноги и руки. Но я не мог сейчас принудить его и, быть может, буду жалеть об этом до конца своих дней. — Ты прав, тебе нужно вернуться во Францию, — с болью произнес я. Понимая необходимость желания Лео, я все-равно не хотел его отъезда. А вдруг я его никогда не увижу? Ну, почему все так сложно? Лео ушел, а я так и стоял на улице, пока звук мобильника не вернул меня в реальность. — Да? Слушаю, — отвечаю, даже не смотря на имя звонившего. — Привет, дружище. Как жизнь? Как твоя безответная любовь? — слышу ехидный голос. — Энрике? Я сейчас не могу говорить. Я тебе позже перезвоню. — Стой, стой, почему не можешь говорить? Теперь ты достиг цели, а я больше не нужен? — Я тебе перезвоню, — стараюсь завершить этот никому не нужный разговор. — Постой же, не отключайся. Я хочу тебе кое-что рассказать, — останавливает меня Энрике в тот момент, когда я уже собирался нажимать на кнопку сброса вызова. — Что тебе нужно? — грубо спрашиваю я. — Отказали тормоза. Думаешь, это нормально? — О чем ты? — не понимаю я. — Я про его горе. У него ведь умерла сестра, правильно? — с притворным участием интересуется Энрике. Я не мог поверить... Какого черта? Что этот парень несет? У меня потемнело в глазах. Ах, вот кто виноват в горе Лео. Ну, Энрике, держись. — Сделка отменяется, ты просто псих! — ору я прямо в трубку и прохожие начинают на меня уже оборачиваться, но мне сейчас все равно. — Что значит отменяется? Я уже все сделал. Они мертвы, вы вместе, разве ты недоволен? Джулиан, если ты меня бросишь, я превращу твою жизнь в ад. А вообще скажи Лео, что ты его ненавидишь и презираешь. Если ты это не сделаешь, я скажу ему, что это ты виноват в смерти его родных. — Вздумал вертеть мною? Не выйдет! — кричу я. — Говори, что хочешь, да и вообще, откуда мне знать, что это ты сделал? В универе ты был тем еще фантазером! И не говори, что это я виноват. У меня, в отличие от тебя, психика в порядке, я не просил тебя об этом! Говоришь, в ад мою жизнь превратишь? У меня ничего нет, мне нечего терять! — Значит, не боишься? Или думаешь, я вру? — абсолютно спокойным голосом говорит Энрике. — Если ты не скажешь ему это, тогда я скажу, что это ты обратился ко мне и сказал, чтобы я убил его родных, — ласково добавляет он. — Что за шутки, Энрике? — злобно усмехнулся я. — Ты думал, меня так просто взять за яйца? Ты забываешь, С КЕМ я спал, когда учился в университете. Он рассказывал, как покупал тебя на панели. Думаешь, я не знаю, какой ты шлюхой был раньше? Ты был убожеством, которое в университете все кругом презирали. Я не мог остановится, я хотел выложить этому сукину сыну все, что о нем думаю. Аргумент, выложенный в конце нашего душещипательного диалога не удивил меня. Я с самого начала разговора ждал этого. — Какого фига ты хочешь, чтобы я сказал? Хочешь разлучить нас? Скажи сразу, не испытывай мое терпение. — Я просто хочу испортить вашу жизнь, — шипит словно змея Энрике. — Скажи ему это, иначе клянусь либо он возненавидит тебя до безумия, либо умрет. Я сделаю это, не шути со мной, Джулиан! Говори! СКАЖИ ЕМУ ЭТО! — его голос вдруг сорвался на крик. — У меня свои планы на Лео, — покачал головой я. — Ты же знаешь, я тоже был игрушкой Леона, и, поверь мне, со мной он был не добрее. Я, как и ты, прошел через круги ада, меня продавали незнакомым людям, били до полусмерти и трахали сутками. Но я сумел сохранить рассудок, а ты, видимо, нет. Я даже рад, что со мной все это произошло, я стал сильнее и бесстрашнее. Если ты думаешь, что меня расстроит ненависть Лео ко мне, то ты ошибаешься. Главное — его счастье. А самое главное — определенность. Думаю, если он узнает обо всем, то ему станет легче и спокойней. Он будет знать правду. Хочешь убить — валяй, а я пойду за ним, но обязательно прихвачу тебя с собой, — с этими словами я положил трубку.