Железные Крыла (сборник)

*** Бежит по нефритовой коже Серебряной каплей слеза... В руке моей маленький ножик, Огонь в твоих чёрных глазах. На улице вновь слишком тихо, В январе сурова зима. На пороге стоит твоя сиха, И мысль её будет верна. Ты зовёшь меня своим чудом, Я зову себя Саранчой... Нас сгубили жестокие люди. И падаю я за тобой. Я лишь седая волчица, И многое я не пойму... Он ведь наёмный убийца, И Холод имя ему. Каковы наши сроки, не знаю, Я пью терпко сладкий глинтвейн, Нет, не плачу я, не рыдаю И слёз не роняю я, Тейн... Пошатнулся твой цепкий защитник, Её не сносила Земля. Она словно яростный хищник, Падёт во имя тебя. Раз за разом Раз за разом seeman разом Перемахивает волны, По воде струится газом. Глаза покоя, впрочем, полны. Он не помнит где и как По волнам пускает рябь, Головой качает в такт, Приглашая на корабь. Раз за разом seeman разом Разгоняет лодку в море. Акулам всем мигает глазом, Прогоняет с солью горе. Он привязывает кости К фигуре ясной носовой. Сам стремится встать на мостик И плывет, пока живой. Раз за разом seeman рядом. Год от года, год за годом, Пьет, не терпит, впрочем, яда. Чистый, тонкий по природе. Стихи ложатся на тетрадь, На стихи и песнь легла. Их не пропить и не продать, Не слить в карты никогда... Раз за разом seeman рядом. Пальцы на струну ложатся ровно. Он море обнимает взглядом И звучит в нем монотонно. Немоту он пускает по волне, Рыбой раскрывая рот. И лишь губами шепчет мне, Он зовет ступить на борт. Прибой Я боюсь одиночества и темноты, А ещё высоты, воды да пустоты, И мой дом, где не растут отныне цветы. Но всем для меня останешься лишь ты! Посмотри, на камнях лежит большая змея. Не тронешь её, она не тронет тебя. Плохую весть принёс нам прибой. Не ходи, я прошу, не ходи за змеёй! Я боюсь холодов и отчасти зимы, А ещё злобы земной и людской простоты… Прибой сотрёт с песка мои следы. И со мной останешься лишь ты. Сирень Была весна, цвела сирень. Я был один, со мной лишь тень, Но я любил мороз, Мне грустно было, но всё же не до слёз. Я искал свой дом, никак. Я пёс, стал им, я принц собак. Сирень вдыхая, мотал хвостом. Ты меня кормила, подобрала потом… …Мы поженились, мы вместе жили. Война случилась и нас убили… Город жил, был жаркий день, Была весна, цвела сирень. Ты звал меня, вот я пришел Тебя нет со мной... ты пал. Ты не мог предвидеть всё наперёд. Я шёл к тебе, ибо ты меня звал, Мне было интересно, кто меня зовёт. Мне грозила опасность, я убегал. Я прошёл все ловушки твои, Ведь ты меня звал... На кон поставил корону и жизнь... Ты меня напугал, Затем извинился, что-то сказал, И что-то в руки мне дал. И я это взял... Ты дал мне право на выбор, Я сделал всё так, как ты и хотел. Но я бы сказал: твоя шерсть встала дыбом. Я оказался так дерзок и смел... С тех пор тебя не стало на свете. Я так и не понял, из-за чего ты страдал. Мне стало жалко, что ты не можешь ответить... ...Так зачем же ты меня звал? Вкусный У Сейбера сегодня гость… Я развлечься с ним не прочь. Танцуют пальцы сладкие По одежде, да по складкам. Музыка звучит в тиши… Его дрожь меня смешит. Его ресницы подпаленные, Кожа бледная, соленая… Лицо белое, столь вкусное Сегодня кислое и грустное… Уши нежные, руки шумные. Бьют в агонии безумной Ноги тонкие, слезы горькие Глаза светлые, брови строгие. Я в улыбке, скалю зубы, Я облизываю губы, Тонким длинным языком. Гостю жест этот знаком. КатИт по шее градом пот. Сжимает крепко тонкий рот, Но продолжает он играть, Перстами нервно ударять. Он танцует на жердях, Под очками пряча страх. Но его трясет, как лист, Знает он, что я не чист. Он песню странную поёт, Как будто бы меня зовет. Каждый глаз слезой залит, Голос плачущий дрожит. Знает, что не откажу, Ему вечность покажу. Видит смерть в глазах моих… Смотрит жалобно, притих. В его глазах я вижу холод, Он разжигает во мне голод. Он заставляет звать к себе, Идет послушно он ко мне… Ближе, ближе он подходит. Так стремительно проходит Пред глазами жизни дни… Его руки мнут мои, Его в дыхании купаю, Его целую и кусаю, Кожу пробую на вкус, Но убивать не тороплюсь. Добрый Сейбер нынче щедр, Надежен я как старый кедр. Целую в щеку, отпускаю, Он, удивившись, отступает. «Звучи, мой друг, ты нынче в моде.» Отпускаю на свободу… Оно Тварь я встретила однажды... Иное существо без пола Удивляло меня дважды, Владело очень странным словом. То существо сказало мне: "Красивей носа части нет". "Почему так кажется тебе?" Я не услышала ответ... Его уши - только дыры: Штыки, кнопки и тоннели... Не от этого ты мира - Видны жаберные щели. Оно акулой улыбалось, Хвостом мотало влево - вправо. Редко сдавленно смеялось, Взгляд тяжелый опускало. Ему людей противны морды, Оно зверей рисует лица. Не застенчиво, не гордо... Себя хранит в пыльной столице. Мне не важно кто оно, Шизофреник, странный гений. Я люблю уже давно Плоды его иных творений... Рак Рак сжал руку до крови. Кнут хрустит в зубах у пса, Ты его сейчас не зли, Клык его - смерти коса. Рак помнит боль. Вспыльчив он, как ни крути. Сыпет он на рану соль, Много соли, тонны три. Рак сжал руку до крови, Глаза щурит и сопит, Обиды вспомнив все свои, Их струею бьет как кит. Гуляет в сердце жидкий страх, Ртуть течет по роговицам, Боль царит в его зрачках, Как тушь ложится на ресницы. Рак сжал руку до крови, А в ладони гриф трещит. Он подвижный визави. Он статичный монолит. Вдруг улыбка засияла, Смех порвал вдруг тишину, Боли будто не было не стало. Страх весь в звуке потонул. Рак сжал руку до крови, Окропив ладоней чащи. Его лучше не зови, Он ведь может дать и сдачи. Нога бьет, глаза горят. Возьми меня, пока я жив, Обогни суровый взгляд, Разгони жестокий миф. Ты убил меня Ты знал меня, меня любил... Тейн, ты пристрелил меня, убил. Как спокойна ночь и тих рассвет, Твой след простыл, меня уж нет. Ко мне вчера пришёл ты в дом, И стало тело моё льдом, И на пол пролила я свой коктейль, Будто отдохнуть я легла в свою постель. Закончен мой короткий срок, Ты убил меня, спустил курок. Сбивалась с ритма моя речь. Тебя пыталась я сберечь, Я верила, что ты поймёшь, Меня ради намного дольше проживёшь... Но щелчком захлопнул ты капкан. И на бетонный пол я обронила свой стакан. И разбился мой таинственный напиток, О жесткость пола, блеск серых плиток. Ты Мамба Чёрная, а я твой Билл, Дорогой, ты убил меня, убил... Близки мы были, что такого? Ты сказал мне сладко слово... Оно стало для меня святыней, Я прошептала: "С тобой я буду, буду сильной." Но ты промолвил мне: "Прощай." И уходишь в океан, а я наверно сразу в рай. Красивой будет моя смерть, Душа покинет плоть и твердь, Полетит, словно бешеный пилот. Красивым будет твой уход. Ты возьмёшь меня с собой: Мёртвый киллер и убитый им герой... А после, травою станешь, я же в тень... Ты воскресил и убил меня, мой Тейн... Я чувствовала себя лысой По душе моей рубцами вилась Татуировок тернистая бесконечная вязь. Я чувствовала себя голой и лысой, Исколотой, жалкой, подопытной крысой. Мне было холодно, не было шерсти, И ждала, я ждала от зеркала вести. А шерсть не росла, только мои злые брови. И лишь руки крепчали, а в ушах именем отдавался мой номер. И вот я осталась все той же, и оправдана боль. Я снова колюсь, дебоширю и напиваюсь всё в ноль. Выпилить резаком бы эту цифру подальше. Но все остается после меня мелким фаршем... Я чувствовала себя подопытной бешеной крысой, И я обрасту, но мой хвост останется гладким и лысым...