Железные Крыла (сборник)

Ящерка Застревают в тонком горле слова. Я серая ящерка... я мала и слаба. Я задыхаюсь от боли, отпустила хвост, Но я стою, и опять в полный рост, Ведь вам не чинить надо мною расправу, Я ухожу, удираю в высокую траву. Я стану зелёной, была серой - неброской, Пятна потекут по спине чёрной полоской. Меня греет sun, меня моет rain. Paint me... Please... Paint my pain! Чёрная метка говорит, что я не проста... Я маленькая ящерка, я лишилась хвоста. Пройдёт много лет и ещё больше дней. Я стану взрослой, я буду сильней. Я посмотрю на пальцы срощеные воедино, Они отрастут, отрастёт хвост ящериный. Я не боюсь холода, не боюсь огня. Время лечит и убивает меня... Мне тяжко дышать, дышу через раз. Я умру, но я умру не сейчас! Меня греет sun, меня моет rain. Paint me... Please... Paint my pain! Чёрная метка говорит, что я не проста... Я маленькая ящерка, я лишилась хвоста. Соль В чем соль? В тепле, Да в перьях черно-белых. На кухне музыки, в котле, На плите... Вы не успели. Море щек коснулось... Где соль? В ванной на полу, Там я заснула, и опять проснулась... Я так больше не могу. Где соль? А на коленях, Что задирают высоко при беге, В ранах жгучих, в белой пене С губ и на шумном бреге. На пуантах шаг за шагом, Из воды в огонь, и снова в соль, Самоубийца уже рядом, Не останавливает боль. А с-соль? В алых парусах, На стеклах, зеркалах души, В бровях, в коротких волосах, В шуме волны в тиши... Черно-белых крыльев взмах, Нот соленых карнавал. Еще чуть-чуть и в небесах Он окажется... Упал... В чем же соль? В глазах, На стеклах запотелых. Больно мне... увы и ах! Но опять в пролете тело... Я принимаю бой Грудь на штык, Мясо на клык. В небо вой И снова в бой. Новых два шрама На теле РААМа. Близки мы были, Но его убили. Он был шутник, Но после сник. Я шел на войну, Не чуя вину, Резал всех на бегу. Кровь на снегу. На колено в присяге Я покорно присяду. После каждого пира Исключительно смирен. Покуда рука не ослабла, Будет петь моя сабля. В моих руках, На стальных ногах Дорога моя. Под телами поля, Скрыты навек. Прости, человек... Голос тише. Однако я выше. Твой жалкий крик - Мой низкий рык. Земля пусть спит, А я все не сыт. Голод будет и есть, Мой путь - не месть. Я злодей, ты герой... Но я принимаю бой. Чтобы стало сладко Рука твоя стала горной рекою, Твои глаза превратились в костры. Мне хочется быть только с тобою. Тоскую, любовь. Моя любовь это ты. Я вчера сломал клык, Но это не страшно, вырастет новый. Спазмы больно сжимаю кадык, Я выдыхаю одно только слово. Тоскую, Ванесса, я слёзы роняю. Да, да, я с каждым днём всё слабей. Проходят часы, я силу теряю На протяжении нескольких дней. Я есть не могу, не могу спать спокойно, Не могу забыться в каком-то из дел, Мне одиноко, мне тяжко и больно... Я стоял над рекой и внезапно запел. Мне лучше, своим песням я конечно же верю, А тебя я люблю сильней, чем всегда. Когда я вернусь, искусай мою шею. Чтобы стало сладко, как никогда... Норд-Ост По снегу бегут, срываются в крики Собаки в упряжки Норда-собаки, Нортема Рикки. Движение – жизнь, а мороз это кнут, Остановишься если, тебя волки сожрут. Бывают моменты, когда нравится лето. Но режет глазами небесного цвета По глуши. По зиме несётся Норд-Ост, Волки – погоня, наступают на хвост. Смертны мы все, из одного теста, Собаки в упряжке держатся вместе. Шерсть встала дыбом, нервы сдают Рычанием диким, пуская салют, Тормозишь, щёки скрывая слезами, Обернёшься, сверкнув голубыми глазами. Четыре волка против собаки, Не равны ваши силы в яростной драке. Не боишься, ответил рыком грубо на рык, Улыбнулся ехидно, обнажил белый клык. Победно стоит, опять в полный рост. Волки мертвы, жив только Норд-Ост. Гитарист Этот парень не был никому родным и знакомым. Однажды случилось, он вышел из дома. На нём были джинсы, да рюкзак на плече, Он пел с собакой дуэтом, писал стихи саранче. Не носил формы он и брони не носил, Не держал ружья, ведь в армию он не ходил. И шрамов не было на его прямой роже, И жил он один, ни на кого не похожий. Его любили бродяги, он был в ударе, Его воздыхали и шавки, он бренчал на гитаре. Лезвие пилы против стального меча. В руке микрофон, а вокруг саранча. И стоял он на сцене вместе с группой своей, Он боли не ведал, не ломал он костей. Гудели струны и поднимался смок, Они поют песни: недо металл, недо рок… Гитарист 2 Этого парня знает мир, ждут его среди гостей. И все его хотят, либо от него хотят детей. В коже черной его плечи и гитара, Ушел он в новый свет, покинув старый. Он сжег прошлое, чтоб его не вспоминать, Но его заставляли все опять перерывать. Он жил в команде, и никогда один. Фанаты знали, что он не победим. Его любили все, ведь на сцене он в ударе, Затаившись, ждали его соло на гитаре. Рявкал он со всей силы, в лад песне подпевая, Делал то, о чем и сам никогда не знает. Поднялся из дорожной пыли, всех очаровав Поднялся вверх, десять раз ещё упав... Он имел ввиду, что у судьбы нет рам, Раз можешь все, тогда сделай себя сам. Я крашусь в рыжий Зима на дворе, становится холодно... С каждым градусом ртутный столбик падает ниже. Мы очень глупы, ведь мы ещё молоды, И я пытаюсь казаться дьяволицею рыжей. Ото всех я только и слышу, что я дьяволица, Грожу кулаком, чтобы выглядеть сильной, А в ответ вижу лишь горькие лукавые лица И чувствую никотин, столь мне противный. Не Пушкин я вовсе, не соболь я юркий. Мне не горько одной, про любовь я не знаю, Я не считаю одеждой туфли и юбки, И ненавижу, когда меня зовут близкие Заей. Возможно, я вовсе не та, кем пытаюсь казаться. Я крашусь в рыжий, чтобы быть смелой, Но я всё равно отношусь к общей нации. Я ребёнок ещё, я плод недоспелый. Я пытаюсь скрыть возраст, пытаюсь быть выше, Выглядеть, как та, что обнимает свою серую лайку, И мечтаю за границу навострить свои лыжи, Но я не такая, вы знайте... Лень мне мешает силы набраться. Злость мне мешает быть поспокойней. Всем давно ясно, что мне не удастся Отдать свою жизнь в обезумевшей бойне. Мой единственный друг, что вышел из снегов, Не оказался собакой, он есть человек. Оказался, что он как и я к битве готов, И нам остаётся лишь сорваться в бешеный бег, Заткнуться и двигать на край за мечтой. Она красится в чёрный, а я крашусь в рыжий. Мы молоды, я с ней, она со мной... Что я дьяволица от неё я никогда не услышу... Frau Ты Frau на поводке тащил, Понуро, гордо, без оглядки, Она хромала на исходе сил, Тая слезу на коже гладкой. На вид она была спокойной... Проволоку, кнут, ножи... Она у тебя просила боли. Она просила, так не откажи. Ты Frau на поводке тащил, Она велосипед тащила лесом. Ни о чем ты не просил... Но в мозгу играет месса. На кухне грязная посуда, Вот, что ты оставил ей. В доме хаос, дом повсюду Встречал ее за спинами дверей. Ты Frau на поводке тащил, Выдирая ее руку с корнем. А сам рычал ты и скулил, Пес преданный и непокорный. Frau глаза печальные открыла, Вцепилась в мясо челюстями И цепь, что пальцы ей сдавила, Пустила, задев ею грязный камень. Ты Frau на поводке тащил. Она к спине тянула руку, Но ты запястье прокусил. Она ждала не эту муку... Полегче! Не в этом соль, Что вы Frau тащили на цепях... Не в этот раз... Не эта боль... Я не хочу бежать на каблуках... Herr Он шагает рядом в ногу, Колено тянет к потолку, Чеканит шаг, топча дорогу. Ты же можешь? Я могу. Гордый шаг его так точен, Хаотичен, но простроен, Под марш природою заточен, На танец шизика настроен. Он шагает рядом в ногу, Но его догнать не просто. Он хитер, порой он строгий. На просвет видны все кости... Легок он, фигура - спичка, Ребра белые торчат. Порхает он как будто птичка, Шагает он будто солдат. Он шагает рядом в ногу, Но на месте шаг его. Марш его хранили боги И хранят пуще всего. Уже много лет и дней Смерть играет им как куклой, Ну а он играет с ней, Поддаваясь ей как будто. Он шагает рядом в ногу, Он участник всех атак. Пусть небеса ему помогут Не сбивать свой верный шаг. Пусть атаки все на сердце Из молний, звуков и огня, Я впущу, открою дверцы, Чтобы он унес меня...