Гарри Поттер и дары времени и пространства

— Он в порядке? Что это, черт возьми, было?! — Ничего, о чем следовало бы волноваться, мисс Смит. Это недоразумение, и я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось. Голоса доносились сначала будто издалека, но один из них вдруг завопил под самым ухом. — Дедушка, он проснулся! — радостно завизжал детский девчачий голосок, обращаясь, судя по всему, к директору. — Привет, Доктор! Кейли подбежала и обхватила его шею своими маленькими по-детски пухлыми ручками так крепко, что на секунду он даже не мог вздохнуть. — Потише, мартышка! — рассмеялся путешественник, защекотав малышку, отчего та громко рассмеялась. Позади краем глаза Доктор заметил знакомые лица. Роза улыбалась, наблюдая за дочкой, но тут же стала серьезной, как только встретилась взглядом с Доктором. Северус и Дамблдор стояли рядом с ней. Альбус с бессменным светлым лицом подошёл к Доктору, который уже был полон вопросов. — Что со мной случилось, профессор? — Это были дементоры, друг мой. Но вы не могли знать об этом, мой мальчик, — несколько снисходительно уверил галифрейца директор. Было в этом даже что-то забавное: седой старик называл мальчиком того, кто был стар, как все те звёзды, под которыми рос и старел Дамблдор. — Что? То есть, это обычное дело, раз уж вы говорите? Почему я их тут не видел полгода? — Думаю, Доктор не понимает, что тут происходит, профессор, — монотонно низким голосом произнёс Северус, и маленькая Кейли тут же изменилась в лице. Роза всё ещё держалась позади Снейпа. — Да что тут происходит?! В этот момент двери больничного крыла открылись, и в больницу влетел темноволосый парень. Доктор тут же обернулся, и все присутствующие последовали его примеру. Доктор не мог поверить собственным глазам, рот его сам собой приоткрылся в удивлении, и брови недоуменно нахмурились. Преодолев в несколько шагов расстояние от двери до больничной койки, парень стиснул Доктора так, что у того захрустели позвонки, и путешественник тоже обнимал его, но не мог до конца поверить в происходящее. — Я думал, что больше не увижу тебя, — с обидой в голосе произнёс парень, и Доктор наконец, очнулся. Это был его Гарри. Гарри, который вырос на его глазах, теперь был совсем парнем. У него даже голос стал ломаться. — Сколько меня не было, Гарри?.. — Больше двух лет, Доктор. Гарри отпустил его, и обернулся сначала на Дамблдора, а после на Роуз и Кейли. — Можешь идти в комнату, мальчик мой, — ласково попросил его Дамблдор. — У вас ещё будет время, чтобы поговорить. Гарри ушёл, неловко озираясь на присутствующих, словно не был уверен в словах директора. — Два года? — Два с половиной, если быть точнее, — подтвердил Альбус. — Но как это вообще возможно?! Я ведь только вчера был здесь! — Думаю, — снова разрезал молчание в крыле голос Северуса. — У нас с вами разные понятия о течении времени. И Снейп действительно знал, о чем говорил. Зельевару и самому пришлось испытать на это на себе. В крыле вдруг появилась профессор МакГонагалл, и Дамблдор обрадовался её появлению. — Минерва, вы как раз во время! Познакомьтесь, это Мисс Смит и её чудесная дочурка Кейли, — Дамблдор мягко погладил девочку, стоящую подле матери, по голове, и та улыбнулась ему всеми своими молочными зубами. Мисс Смит? Серьёзно, Роуз? Минерва любезно поздоровалась с гостями и особенно широко улыбнулась Кейли, почему-то кинув недоумевающий взгляд на Доктора. — Не могли бы вы показать им нашу школу, пока мы проясним с Доктором некоторые моменты? — Конечно, директор. Они ушли, и Дамблдор объяснил всё, что происходило за почти три года отсутствия Доктора с Гарри. Альбус рассказал всё: о том, как Гарри нашёл друзей; о том, каковы его успехи в учебе; о его проказах; об успехах в квиддиче и о заслугах Гарри перед школой. Напоследок директор оставил то, что больше всего повлияло на судьбу мальчика — он рассказал о Волдеморте. Рассказал Доктору всё, чего он не знал и о самом Гарри. О том, кем были его родители, о шраме мальчика, о том, как Волдеморт вернулся — о философском камне и тайной комнате. Доктор перенёс все достойно, может быть потому, что сам знал, что Гарри был стойким мальчишкой, который всегда мог найти выход из сложных ситуаций. После этого оба профессора покинули больничное крыло, и Доктор потратил ещё какое-то время на поиск своей одежды вместо больничной. В разговоре с Минервой Доктор узнал, что Розе и Кейли позволят остаться. Они вполне спокойно отнеслись к секретам Хогвартса, которые бы и в уме у простого маггла не уложились, да и к тому же Кейли запала в сердце суровой МакГонагалл. Более того, никто из Министерства не знал о том, что они вообще были в школе, а дементорам было плевать на них, пока эти Смиты не убили кого-нибудь. Вечером Доктор наконец-то встретился с Гарри после его занятий по Трансфигурации. Он ждал его прямо у кабинета, и столкнулся с его друзьями, когда они вышли втроём. Девочка неловко улыбнулась Доктору и оттащила рыжеволосого парня с собой, оставляя Гарри и Доктора наедине. — Как ты себя чувствуешь? — не зная, с чего начать, начал было Гарри, поправляя на переносице свои прямоугольные очки. — Лучше. Знаешь, Альбус всё мне рассказал… Тогда я просто услышал кое-что, и не мог больше оставаться здесь. Думал, меня не будет всего секунду, — пытался оправдаться путешественник, но парень прервал его. — Слушай, я знаю, как это бывает, правда. Я не сержусь на тебя, просто рад, что ты вернулся, вот и всё. Тем более теперь… Гарри обнял Доктора, хотя раньше редко позволял себе подобные нежности. После этого Гарри просидел с Доктором ещё около двух часов. Они разговаривали о том, о чем у них не было времени поделиться друг с другом в последние пару лет. И хотя для Доктора прошло не более часа, у Гарри произошло столько нового! Доктор рассказал ему и о Роуз с Кейли, о том, кто эта девушка. Конечно, он открыл ему далеко не всё, и Гарри не спрашивал. После этого мальчик ушёл в гостиную, и оставил Доктора одного. Северус возвращался из кабинета Зельеварения после последнего занятия и ревизии всех ингредиентов, которую по инструкциям департамента Министерства волшебного образования приходилось делать каждые четыре месяца. Это бесполезное занятие отнимало много сил, и ведь повезло этому инфантильному Доктору вернутся именно в один из таких дней. Северус как раз направлялся к своей комнате, и шаги его раздавались едва слышным, но четким гулом, пока вдруг звук их не прекратился. Северус остановился в нескольких шагах от комнаты, увидев перед дверью знакомую ему фигуру. Он отпер замок и молча распахнул дверь перед гостем, который тенью скользнул внутрь, будто чувствовал стыд за свой приход. Северус вошёл внутрь и запер за собой. — Не хотел беспокоить вас, профессор, но не знал, что делать. — Что случилось Гарри? Парень стоял, будто бы помятый и скомканный, в его потерянных глазах читалась растерянность и бессонница. — Вы знаете, что случилось, профессор, — шёпотом произносил Поттер. — Я хотел попросить вас о том, чтобы вы рассказали мне о моих настоящих родителях. — Мистер Поттер, — холодно прошипел в темноте Снейп. — То, что я могу сказать о ваших родителях, не понравится ни вам, ни мне. — Просто я думал, что заслуживаю знать о них больше, потому что все вокруг знают их лучше меня. Гарри приходил к профессору пару раз за эти два с половиной года, и сначала Северус не понимал почему, но позднее понял, что это было из-за того, что Снейп видел ТАРДИС, путешествовал с ним по пространству и времени. Это объединило их: это и тот день, в который не стало его родителей. Приходя, Гарри спрашивал только о том, не слышал ли профессор о Докторе чего-нибудь. Раз в год — всё, что Гарри мог сделать. — Думаю, вам следует обратиться к профессору Дамблдору. Он знал ваших родителей лучше моего. Было ли это правдой? Конечно, не было, но Дамблдор не хранил ненависти в сердце к Джеймсу. И не любил Лили. Альбус бы смог подобрать слова для Поттера, но Северус не мог их подобрать. И Гарри не нужно было повторять дважды. Он вернулся к двери и открыл её. — Если Доктор снова пропадёт… Я больше не стану его ждать, если он снова бросит меня, — холодно произнёс Гарри, и профессор никогда ещё не видел его таким хладнокровным. После мальчик ушёл к себе. Северус, наконец, понял, почему Поттер хотел узнать о родителях больше. Это не было актом тоски. Гарри устал. Устал жить на два мира, ведь когда-то он думал, что Доктор его отец, и через одиннадцать лет оказалось, что всё это — одна большая ложь. А теперь этот же Доктор бросил его в незнакомом ему месте и исчез без вести на неизвестное время. Память о настоящих родителях сейчас требовалась мальчику больше, чем что-либо ещё. Он хотел узнать их для того, чтобы отрезать другую нить. Ту, которая связывала его с Доктором.