Дом на площади Гриммо
23 марта 2022 г., 19:12
Гарри сидел на полу у камина в поместье на площади Гриммо, пока Сириус подгонял Кикимера, который с нескрываемым сожалением складывал разные темные магические вещицы в коробки, то и дело пытаясь стащить что-то и уволочь в свою каморку.
Мальчик чувствовал приятное волнение первые пару дней, слушая о том, каким человеком был его покойный отец и в какие истории они, мародеры, влипали. Все это было так завораживающе и, казалось, что приключениям этих четверых не было конца. Но осознание того, что двое из мародеров мертвы от рук друзей время от времени возникало в сознании Гарри, и омрачало все эти похождения.
— Не смей, — воскликнул Сириус и вырвал из рук домового эльфа непримечательный медальон, в который слуга вцепился изо всех сил. — Я сказал все сложить по коробкам!
— Кикимер поклялся служить великому дому Блэков. Он должен спрятать медальон! Моя бедная госпожа… Если бы она только узнала, что этот выродок…
— Заткнись! — Сириус грубо схватил домовика за руку и выволок в коридор. — Нет твоей госпожи, ты подчиняешься мне. Иди собери все эти мерзкие вещи и сложи в коробки!
Кикимер ушёл по лестнице, бормоча что-то под нос, но Гарри почувствовал горечь во рту. Казалось, в крестном было слишком много злости, хотя трудно было винить его в этом после того, как тот провёл столько лет в Азкабане будучи невиновным.
— Прости за это, Кикимер иногда выводит из себя.
— Ничего. Мне просто кажется это нечестным. То, что ему приходится делать это.
Сириус налил что-то в бокал, вернулся к камину и упал в кресло рядом с Гарри.
— Я слышал, вы с парнем из будки много где побывали?
— Да. Мы многое видели в мирах, не похожий на этот… Я помню одну расу, которая тоже не могла представить себя без служения другим. Все почему-то считали, что если эти существа помогают кому-то, значит они ниже их. Думали, что они помогают, потому что сами слабы.
Гарри вспомнился Добби, которого он освободил помимо желания мистера Малфоя в том году, когда Доктор так надолго пропал. Ему самому было легче пережить это только потому, что он воспринимал происходящее как ещё одно приключение.
Только на второй год обучения он понял, что такое дружба. Добби тоже стал для него другом, хотя попытки домовика «спасти» его чуть не отправили Гарри на тот свет.
— Но мне кажется, что нужно быть очень сильным, чтобы заботиться не только о себе.
Мужчина отпил немного из бокала. Повисло молчание, разбавляемое треском поленьев, но Гарри не чувствовал себя неловко. С самого детства он всегда мог спорить на равных и говорить то, что считал нужным.
Мальчик почувствовал, как тёплая рука взъерошила его волосы, и обернулся. Сириус улыбался, чему Гарри был очень рад. Кажется, он совсем не задел крестного.
— Хорошо, тогда пойдём поможем бедолаге собрать весь этот древний хлам.
***
На кухне дома семейства Уизли стоял невыносимый гвалт, как это всегда и бывало, и пахло вкуснейшим ужином с курицей и картошкой. Все предвкушали предстоящий квиддичный матч и спорили о том, кто же победит. Сириус и мистер Уизли как раз вернулись на кухню с улицы, когда все садились за стол. Утром вся компания через портал перенеслась на поле, заставленное палатками, с новоприбывшими Диггори. Гарри показалось, что Седрик не очень то его жалует, но, тем не менее, они успели вступить в жаркий спор с Фредом и Джорджем по поводу финального счета игры. Войдя в палатку, Гарри замер всего на мгновение и рассмеялся. Внутри обычной палатки было гораздо просторнее, чем казалось. Но тут же ему стало очень стыдно. Правда, крестный отвлёк мальчика от этих мыслей. — Я поставил 10 галлеонов на болгар! — с гордостью заявил он. — Ага, и эти денежки станут нашими! — тут же хихикнул Фред и передал Джорджу горсть монет. — Ирландцы победят, кто бы что ни говорил. После крепкого сна и волнительных сборов все направились на лучшие места, билеты на которые Блэк заблаговременно приобрёл для всех. — Какие лица, — до Гарри донёсся знакомый голос, от которого похолодел затылок. — Должно быть вы продали свой домик, чтобы заполучить эти места. Малфой старший с сыном стояли выше на лестнице и ехидно посмеивались, но прежде чем мистер Уизли успел что-то ответить, Сириус, идущий в середине «процессии» поднялся выше и встал напротив Малфоя. Гарри застыл на месте. По лицу Блэка было ясно, что едва ли он сможет себя сдержать, но не желая закатывать сцену прямо на стадионе, мужчина приблизился к Малфою вплотную. — Теперь, когда одно из мест в Азкабане вакантно, я надеюсь, что твоё дело пересмотрят, — почти прошипел крестный. — Мы все прекрасно знаем, чего ты заслуживаешь. Малфой лишь ухмыльнулся в ответ и развернул Драко, подталкивая к их местам. Казалось, матч длился всего мгновение — так захватывающе выглядело это зрелище. Рон и Гермиона постоянно кричали что-то, оглушая Гарри, но он был… счастлив? Казалось, вся жизнь теперь будет только такой. Яркой, наполненной радостными криками и объятиями друзей, которые следовали почти после каждого попадания ирландцев в кольцо. Гарри даже не знал, за кого он болел. Казалось, что в том, за какую ты сторону, для него не было разницы. Он впервые узнал для себя это новое чувство, но пока не понимал, что это. Игра была окончена. Сириус проиграл свои галлеоны, но кажется был рад и этому. Фред и Джордж радостно обсуждали, сколько вредных приколов смогут сделать на полученный выигрыш. Рон восторгался тем, как Крамм великолепно держится на метле, а Гермиона и Джинни обсуждали что-то и заговорщически хихикали. Когда все они уже подходили к палатке, небо озарил зелёный свет и вдалеке раздались крики, которые звучали совсем иначе. Сириус и мистер Уизли, стоявшие у палатки, тут же кинулись к детям. — Держись! — крикнул Блэк и схватил Гарри за руку. Он почувствовал резкую боль и его сдавило со всех сторон. Когда он пришёл в себя, то обнаружил себя на полу. Поленья в камине тихо потрескивали.
