We are NOT soul mates

Связаны сквозь время две души. Одна из света. Одна из темноты. Одна в отчаянии глубоком торжествовала. Обе потеряют себя на фестивале. Небеса падают, прячась внизу. Не отпускай, руки истекают кровью. С первым вздохом - последнее желание. С первой любовью - последнее касание. Оракул осторожно закрыла свой рот и легла обратно в свое кресло на чердаке. Парень, который стал свидетелем внезапного пророчества, смотрел на место происшествия с широкими глазами и разинутым ртом. Его руки тряслись. Маленькая коробка, которую его послали найти, слегка дрожала в его руках. Оракул заговорила. Оракул не говорила годами, в конце концов, её дух впитала в себя Рейчел Дэр. Выброшенная марионетка на чердаке Большого дома, в котором она однажды находилась, была несколько большим. Огни и чердак опять потускнели в мигающем свете, свет духа Оракула мерцал в глазах марионетки, и вся комната стала тихой, какой была, когда парень вошел. Все выглядело так, будто этого никогда не происходило. Как будто Оракул никогда не говорила, а пророчество никогда не было произнесено. Коробка с грохотом упала ему на ноги, когда его руки обессилили, и парень нерешительно шагнул к выходу. — Х-х-хирон! – прокричал он, врываясь в дверь позади него, прямо к центральному офису лидера лагеря.

***

Will’s POV — Мне наплевать на твой последний эксперимент, Солас. Ты не получишь семена. О Боги, я хотел задушить это маленькое отродье. Так или иначе, сколько ему лет? Четырнадцать, пятнадцать? Ладно, он моего возраста, но я определённо психически более зрелый, чем он. — Лу Эллен — дочь Гекаты. Она сказала, что яд в гранатовых семенах будет нейтрализован чешуей Морских Нифм. Возьми одну за команду и иди спроси немного семян у своей мачехи. — Я размахивал руками в воздухе над собой, показывая свое раздражение. Этот задумчивый итальянский ребенок действовал мне на нервы. Он невесело усмехнулся. — Оу, хорошо, я возьму одну за команду. Чтобы НЕ дать ядовитые семена из подземного мира той девушке, которая прошлой зимой превратила половину ее домика в ящериц, — сказал Нико ди Анжело, уделяя внимание кладовой в Большом доме. Он едва взглянул на Уилла Соласа, подсчитывая коробки с нектаром, амброзией и базовыми запасами. — Тебе обязательно быть таким разочаровывающим? Ты всегда весь такой задумчивый. Я собираюсь достать тебе футболку с надписью «Не говори со мной, у меня, буквально, худшая личность на свете». Считай это подарком. — Я огрызнулся на него. Нико отложил свой клипборд и повернулся ко мне. Температура в комнате понизилась. Вероятно, это одна из его способностей из подземного мира. — Единственный подарок, который я хочу от тебя прямо сейчас, Солас, — это чтобы ты взял свое дерьмовое чувство юмора и засунул себе в задницу. Его язык слегка привел меня в чувство. Его сестра, поразительно невинная Хейзел из Римского лагеря, тут же бы покраснела и начала обмахивать свое лицо, как только услышала бы ругательство. Очевидно, такая чувствительность не распространяется на ее старшего брата. — У тебя фетиш на задницы, ди Анжело, — огрызнулся я. — Я сейчас обернусь и обнаружу, что дверь заперта? Глаза Нико расширились, и, могу поклясться, я видел небольшой намек на румянец на его лице. — Н-не льсти себе, Солас. Разве у тебя нет бесполезных хиппи песенок, которые нужно петь? Я начал понимать, что отвечать ему, вероятно, не было хорошей идеей. Нико начал становиться сильно раздражительным, по крайней мере, больше, чем он был до этого. Я развернулся на пятках и вышел из комнаты, убедившись в том, что он увидел грубый жест, который я бросил в его сторону по пути.

***

— Уилл! — крикнула Лу Эллен. Я колебался. Я точно знал, что она собирается спросить. Она, счастливо подпрыгивая, подбежала ко мне, полностью уверенная, что я преуспел в своей миссии.  — Ты достал эти семена у Нико? Я вздохнул и повернулся к ней. Моя лучшая подруга на протяжении пяти лет. Потрясающе. — Нет, конечно же. Он сказал мне засунуть мою просьбу себе в задницу, — пробормотал я. Лу Эллен посмотрела на меня на мгновение, прежде чем взорваться громким смехом. Я сузил глаза, смотря, как она борется с собой, тяжело дыша от беззвучного смеха. — Закончила? — спросил я ее. — У нас смена в лазарете. — Вряд ли, — сказала Лу, смеясь. — Это весело. — В следующий раз ты пойдешь и спросишь у него. Лу слегка толкнула меня своим плечом, и мы отправились в лазарет.

***

— Нет! Мы теряем его! Быстро, Лу, нам нужно триста кубиков оксида водорода! — пожелал я, неистово работая над столом. Лу Эллен сидела с ногами на своем столе, читая последний выпуск «Магии и остальных современных средств». — Ты имеешь в виду воду? — пробормотала монотонным голосом Лу, переворачивая страницы ее журнала. — Сосредоточься, женщина! — крикнул я, когда открыл охлаждающий отсек слева от меня и достал несколько холодных банок. Я схватил первую банку. — Теперь у меня есть необходимые инструменты. Салат-латук начинает. Лу Эллен посмотрела на меня из-за своего журнала. — Уилл, — предупредила она, — не начинай. — Я притворился, что не слышу ее. — Давай, маленький парень, — прошептал я. — Ты выкарабкаешься. Ты поймал меня в плачевном состоянии. Я просто не знаю, что мне делать, — прошептал я мягко. — А теперь ты рифмуешь, — пробормотала она. — Неси дефибриллятор! Он поджарится, если мы не поторопимся. — Завались, Солас. — Он… умер, — прошептал я. Медленно нагнувшись и схватив мой сэндвич, я прижал его к груди. — Он белый, как призрак, — пробормотал я. — Я серьезно. Я едва терплю тебя. — Он боролся изо всех сил, — тихо проговорил я, когда положил сэндвич на тарелку и отнес ее на свой стол. — Это последний раз, когда я обедаю с тобой, — пробурчала Лу. Я рассмеялся и вгрызся в свой поздний обед. — А что еще мне делать? В лазарете скучно, как на кладбище. — Это, вероятно, не лучшая аналогия, — пробормотала Лу. Я беззвучно согласился и быстро расправился со своим сэндвичем, когда дверь в лазарет открылась. — Лу Эллен, Уильям Солас. — Хирон зашел в комнату, и я заметил беспокойное выражение на его лице, едва прикрытое улыбкой. — Хирон! — радостно сказал я. — Могу я чем-то помочь? Хирон остановился напротив наших столов и развел руки в стороны. — Зачем? Иди и наслаждайся костром. Я пришел, чтобы освободить вас. Костер уже не тот без старосты домика Аполлона, — ответил кентавр. — Эй! — запротестовала Лу Эллен в дразнящей манере. — И без дочери Гекаты, — исправился Хирон. Мы оба радостно поблагодарили его, вставая с кресел и вешая наши халаты. Хирон расположился за регистрационным столом и начал перебирать бумаги. — Уилл, — сказал Хирон прежде, чем я успел последовать за Лу. Я остановился и повернулся к нему лицом. — Да, сэр? — спросил я. Хирон замешкался на мгновение, прежде чем обнадеживающе улыбнуться. — Если случится что-то странное… не паникуй, — загадочно сказал он. — Странное? — спросил я, ощущая за собой чувство страха. Слова Хирона звучали как предупреждение. — Просто небольшой совет, мальчик мой, — сказал он и выгнал меня за дверь. По пути к костру Лу Эллен оживленно болтала, а я пытался следовать, не зацикливаясь на загадочном «небольшом совете» Хирона. — Поверить не могу, что ди Анжело здесь, — сердито проворчал я. Он сидел между Перси Джексоном и Джейсоном Грейсом, окруженный семью самыми популярными людьми в лагере. Как они постоянно выдерживают отягчающее поведение Нико — выше моего понимания. — Почему бы вам двоим не разобраться и покончить с этим? Между вами столько сексуального напряжения, что я могу перерезать его ложкой, — тихо сказала Лу Эллен, поджаривая зефир на палочке. — Не смеши меня, — проворчал я. Я имею в виду, конечно, мне нравятся парни. Большинство, если не все, из детей Аполлона пансексуалы. Я действительно не обращаю внимания на пол, когда завожу новых друзей. Нико ди Анжело, которого я в основном видел хмурым, слегка ухмылялся Джейсону Грейсу, пока тот вспоминал один из его любимых героических рассказов. Ди Анжело что-то сказал, а Джейсон пожал плечами и приобнял одной рукой свою девушку, Пайпер. — Уилл! — Несколько младших жителей восьмого домика подбежали ко мне. — Ты достал семена для тумана? — спросил один из них. Я кинул взгляд на ди Анжело, который, видимо, почувствовал это затылком и уставился на меня в ответ. — Нет, — ответил я, не прерывая зрительного контакта с ним. — Мне отказал упертый осёл. — Я удостоверился, что сказал это достаточно громко, чтобы Нико услышал. Его глаза сузились, и он встал со своего места на бревне и направился ко мне. — Хочешь что-то сказать, Солас? — спросил Нико. — Не знаю, ди Анжело. Хочешь что-то дать мне? — с вызовом ответил я, так же поднимаясь и встречая Нико на половине пути. Лагерь замолчал. Разговоры прекратились, и единственный звук, который был слышен, — это потрескивание вдалеке огромного костра. — Единственное, что я хочу сделать, — это дать тебе по высокомерному лицу, — прорычал Нико. Я рассмеялся. — Ты всегда ведешь себя так круто. Хотел бы я посмотреть на твои слова в деле. Нико нахмурился, и на мгновение он выглядел так, будто собирается ударить меня. — Что не так? — спросил я. — Лает, но не кусает? Внезапно, меня толкнули на землю, а Нико ди Анжело оказался сверху. Когда я отошел от шока, то начал бороться. Я перевернул его, руками прижимая к земле. Я почувствовал, как он потянул меня за волосы, так что я использовал его опору как преимущество и перекинул его через себя. Плечо отдало резкой болью, и я понял, что он укусил меня. — Нико, остановись! — Я услышал, как Перси Джексон сказал это, бросаясь к нам, чтобы разнять. Но прежде чем он смог достичь нас, костер начал излучать яркий белый свет. Он был насколько ярким и неожиданным, что мы с Нико отцепились друг от друга, чтобы закрыть наши глаза от ослепляющего света. Связаны сквозь время две души. Одна из света. Одна из темноты. Неожиданно, мягкий ангельский голос исчез вместе с ослепляющим светом, и весь лагерь остался в шоке. Мы с Нико оба лежали на земле, глазея на костер, который теперь успокоился и невинно потрескивал. — Офигеть, — прошептал чей-то голос. До меня дошло, что весь лагерь уставился на нас. — Чего? — огрызнулся на них Нико. — Это нить души… — тихо сказала Пайпер. Я проследил за ее взглядом и заметил маленькую ярко-красную цепочку, закрученную вокруг моего запястья и ведущую к запястью Нико, сцепляя нас вместе. Перси потянулся к запястью Нико и слегка коснулся цепочки. Внезапно, мое запястье вспыхнуло огнем. Обжигая мою чувствительную кожу, это было похоже на то, будто горячую иглу воткнули в то место, где Перси тронул Нико. Я выпустил стон боли, и Нико повернулся ко мне с широко распахнутыми глазами. — Не трогай это, Рыбьи мозги! Это нить души! Только Нико и Уилл могут прикасаться к ней. Ты пытаешься убить Уилла? — спросила Аннабет, устремляясь в сторону Перси и Пайпер. В то время как Аннабет объясняла это, Лу Эллен осторожно прикоснулась к моей красной цепочке. Нико выпустил точно такой же стон боли, как и я. Он осторожно прижал свое запястье к груди. Он был похож на побитого щенка. — Не трогай это, — прошипел ей Нико, и Лу отпрянула в страхе от его взгляда. — Нить души? — спросил он, нежно потирая свое запястье. Я сглотнул. Липкая масса в моем горле не позволяла ответить. К счастью, Пайпер сделала это за меня. Она серьезно кивнула, не отрывая взгляда от красной цепочки. — Личный символ Афродиты для родственных душ.