We are NOT soul mates

Nicoʼs POV Все было как в тумане. Я почти не видел. А как мог? Я почуял кровь раньше, чем она ударилась об землю, и резко вздохнул, прежде чем услышал, как ее тело упало. На мгновение все затихло. Звуки битвы вокруг заменились на звон, который появился у меня в ушах. Я мог говорить. Моя челюсть отвисла, когда я обернулся, чтобы увидеть шокированное лицо Уилла, который наблюдал за сценой с края леса. Я узнал этот взгляд. Шок. Отрицание. Гнев. Принятие. Точно такой же взгляд был у меня, когда мне сказали, что Бьянка умерла. — Уилл! Не… Но было слишком поздно. Уилл потянулся за своим складным луком и натянул тугую тетиву, стрела легла на свое положенное место, и он выпустил ее в Хранителя с криком боли. Стрела вонзилась и растворилась в его коже. Хранитель замешкался и оглянулся на Уилла. В его глазах мелькнула вспышка гнева, когда он обратил на него внимание. Я проклинал себя. Как я позволил этому случиться? Я перенес вес тела на другую ногу, побежал к монстру и бросил свое место под деревом. — Уилл, пригнись! — Прокричал я и поднял меч над головой. Уилл заметил меня в последний момент и пригнулся как раз вовремя, когда мой меч проткнул толстое туловище духа-Хранителя. Я разрезал тело на две половины, и мне пришлось приложить все свои силы, чтобы перерезать позвоночник. Я почувствовал, как кость поддается, и мой меч прорвался сквозь монстра, разрезав его на две части. Он остановился. Его когти тянулись к Уиллу, который в слезах повалился на землю. Он в шоке повернулся ко мне, его черная кровь стекала по лезвию моего меча, прежде чем исчезнуть в Подземном мире. Я задыхался. Тяжело дыша, я опустил свой меч. — Уилл. Цепочка. Она исчезла, — выдохнул я. Цепочка пропала в ту же секунду, когда я сделал зарубку в стволе дерева. Уилл не двигался. Он не говорил. — Уилл, — прошептал я, садясь на колени рядом с ним. — Почему ты не защитил ее? — огрызнулся Уилл. Я одернул свою руку и отвел глаза. Честно говоря, я не ожидал, что мать Уилла встанет на пути у греческого монстра. Я почувствовал себя еще противнее, потому что не знал, что сказать Уиллу. Я проглотил ком в горле и сел рядом с ним. — Я только вернул ее, — всхлипнул Уилл. Я кивнул. Я понимал. Я знал, что в этой ситуации нет слов, которые бы помогли Уиллу. Это было чем-то, с чем ему пришлось примириться. Ничего из того, что я бы сказал, не облегчило бы боль от смерти того, кого ты любил. Я встал и поднял свой меч, встряхивая его, чтобы избавиться от черной крови, окрасившей лезвие. Я подошел к уязвимому теперь дереву и одним движением прорезал его тонкую кору. Она даже не успела упасть, прежде чем начала светиться и превращаться в золотые капельки воды, которые объединялись. Уплотняясь и формируясь, они превратились в длинный посох с затейливым дизайном и драгоценными камнями. — Он прекрасен, — сказал голос позади меня. Я обернулся с мечом в руке. — Афродита, — прорычал я. Женщина стояла передо мной. Ее внешность менялась, как прилив в океане. Черные волосы, которые становились коричневыми, а потом стали светлыми. Зеленые глаза, которые изменились на голубые. Короткая и мускулистая фигура — на высокую и гибкую. — Вы с родственной душой хорошо справились. Как видите, я убрала цепочку. Но нет. Она не исчезла на самом деле. Теперь она внутри вас. Соединяет ваши души вместо тел. — Он потерял свою мать. — Вы, полубоги, все теряете людей, — сказала Афродита, изучая свою новую вещь. — У вас не было права, — зарычал я на богиню. Она многозначительно на меня посмотрела. — Следи за языком, мальчик, иначе потеряешь его, — предупредила она. Я ничем ей не ответил, кроме своего взгляда. — Афродита… Голос Уилла был слабым, когда он подошел к нам. Его глаза смотрели вниз, а руки сжимались и разжимались. Женщина, которая теперь выглядела как высокий светловолосый телохранитель, повернулась к Уиллу. — Сожалею о твоей утрате, мальчик, — сказала Афродита. Ее голос был неожиданно нежным. Уилл ничего не сказал. Он кивнул и отвел глаза, глядя теперь на голый ствол дерева в середине поляны. — Полагаю, я должна подбросить вас домой, мальчики, — сказала Афродита. Ни один из нас ничего не сказал, но мы почувствовали, как усталость брала над нами верх, затягивая вниз и удушая нас. Я кивнул богине. — Я у вас в долгу, мальчики. Если вам что-нибудь понадобится, положитесь на любовь, — сказала она с улыбкой, прежде чем взмахнуть своим новым жезлом, и мы оба провалились в темноту.

***

— Нико, — прокричал голос в темноте. — Нико! — Уилл? — простонал я, двигаясь и открывая глаза. — Как насчет «твоей сестры»? Яркий ослепительный свет вокруг меня смягчился достаточно, чтобы распознать Хейзел, смотрящую вниз на меня, и мягкую ткань лазаретной палатки, трепыхавшуюся на ветру. — Хейзел. — Я хохотнул с облегчением. Я был дома. С моей семьей. — Где Уилл? — Он проснулся несколько часов назад. Не уверена, куда он ушел… — Я вздохнул и закрыл лицо рукой. — Вы, ребята, не были ранены или больны. Просто отключились от магии Афродиты. Можешь уйти, если хочешь, — упомянула Хейзел. Я кивнул и поблагодарил ее. Хейзел сидела рядом со мной с тех пор, как нас с Уиллом выкинули на край Лагеря Полукровок. Я должен найти Уилла. Я поблагодарил Хейзел еще раз и выбрался из лазаретной кровати, схватив свои куртку и меч, лежавшие рядом со мной. Я шел некоторое время, наслаждаясь безопасностью и теплом Лагеря Полукровок. Я точно не собирался идти в Поиск в ближайшее время. Я останавливал случайных детей Аполлона. — Ты видел Уилла? Большинство говорило: «Нет». Некоторые давали мне подсказки, типа: «Я видел его около озера» или «Да, он был в обеденном павильоне». Я, должно быть, блуждал в течение нескольких часов, мое сердце подпрыгивало каждый раз, когда я видел светлую голову. Солнце начало опускаться ниже деревьев, и я решил, что Уилл не сможет прятаться от меня вечно и мне следует возвращаться к своему домику. Мне очень нужны были душ и сон. Когда я подошел к своему домику, то заметил фигуру, сидящую на ступеньках. Высокий, худощавый и светловолосый. — Уилл? — нерешительно спросил я. Фигура подняла взгляд на меня. Глаза Уилла были красными и опухшими, и мое сердце упало. — Ты ждал здесь? — спросил я его, драматично подходя ближе, пока не оказался перед ним. — Да, — признался Уилл, смотря в сторону. Я ничего не говорил. Я знал, каково это — терять всех, кого ты любишь. В такие времена ты ничего не можешь сказать. Никакие слова не облегчат боль. Вместо этого я потянулся к нему и обхватил его запястье, где красная цепочка недавно соединяла нас. Уилл поднял на меня взгляд. — Я люблю тебя, — сказал он. Удивительно, какой сильной вещью может быть язык. Мы говорим, что любим многие вещи. Я люблю «Мифы и Магию». Я люблю летние дни. Я люблю дождь. Но предложение «я люблю тебя» посвящено выражению чувства. Однажды сказав это, ты начинаешь совершенно новую жизнь. — Я тоже люблю тебя, — признался я. Уилл не улыбнулся, не засмеялся, не поцеловал меня, что, как я думал, должно было случиться. Он схватил меня за рубашку и уткнулся в нее, всхлипывая. Я нежно его обнял. Мы через столькое прошли. Уилл потерял свою мать, которую только вернул. Но в процессе мы нашли друг друга. Я крепко обнимал Уилла этой ночью. Я обнимал его так крепко, что думал, что он сломается под кончиками моих пальцев. И мы остались там. Под звездами и глубоко в ночи. И все будет в порядке.