Next Generation

POV Катерина

Удивительно, что из присутствующих, на меня, стоявшую так, словно тётя Сидни превратила меня в камень, внимание обратило всего пару человек. И ни моего брата, ни моей лучшей подруги среди них не было. Моё замешательство было замечено шедшим позади Томасом и сидящими рядом со «сладкой парочкой» Эбби и Валери. Эбигейл Кастиль — миловидная, но довольно сильная девушка с каре-зелеными глазами, каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. И улыбка была таковой ровно до тех пор, пока Эбби не заметила выражения моего лица. Она младшая сестра Томаса. Они ладят между собой как нормальные брат и сестра, а не как я и Мейс, которые вечно дерутся. Хотя, признаю, они тоже сражаются — но лишь на тренировках. Правда, Эбби чаще всего дерется с кем-то своего возраста или со мной. Другой девушкой, сидящей рядом с моими «обожаемыми» Делии и Мейсом, была Валери Драгомир — красивая и худая — как и все морои — девушка с голубыми, как у отца, глазами и светлыми волосами, как у матери. Она младшая дочь королевы Василисы и лорда Озера, ну и младшая сестра Делии, соответственно. Делия и Валери носили фамилию Драгомир, потому что дядя Кристиан и тётя Лисса договорились, — это было ещё тогда, когда тётя Лисса была в первый раз беременна, — что только мальчики в их семье будут носить фамилию Озера. Почему так, я так и не поняла, но их сын, которому пять, носит именно фамилию Озера. Насчёт меня с Мейсоном, так у родителей никогда вообще не было разговоров о фамилии, — за два года до моего рождения, моя мать получила титул «страж Беликова», а тётя Лисса, хоть и вышла замуж, но всё же осталась Драгомир. Хотя, несколько лет назад, я слышала, как мама сказала, что Мейсон Хэзевей звучало бы лучше. Отец, по началу, противился, но после продолжительного спора, который завязался между родителями из-за этой фразы, он всё-таки согласился, что так было бы лучше. В свою очередь мама согласилась с ним, что уже ничего не исправишь. Кстати, учитывая то, что у наших с Мейсом родителей примерно одного типа внешность, — ну, карие глаза, темные волосы, — мы решили, что мы похожи на них обоих одинаково, пускай и у нас обоих была смуглая кожа, как у мамы, и любовь к русским ругательствам, как у... а, ну да, как у них обоих. Но я отвлеклась. Я стояла на месте, словно памятник, разинув рот всего на несколько секунд. После этого я увидела, как Валери тянется к Делии и легко касается её руки. Корделия на секунду отрывается от моего брата и смотрит на свою сестру. Тем временем я, как ни в чем не бывало, направляюсь взять себе завтрак и, проходя мимо их столика, более резко, чем хотела, произношу: — Снимите номер. И просто иду дальше. Голубые глаза Делии от изумления округляются, и она смотрит на Мейсона, который, кстати, совсем не удивлен. И я достаточно хорошо знаю своего брата, чтобы понять: он рассчитал это. Он хотел, чтобы я узнала о них именно так. Но зачем? Серьезно, Мейс, что я тебе сделала? Хорошо, я сделала тебе много чего, но это не повод доносить до меня вести таким способом. Поразительно, что я, Катерина Беликова, слишком эмоциональная и остро воспринимающая любой выпад в мою сторону девушка, узнав ТАКОЕ, спокойно иду за едой. Ну что ж, как говорит моя мама: дела делами, а есть нужно всегда и побольше. Обожаю эту фразу. Убедившись, что я взяла достаточное количество еды, я вернулась к столикам. Вот только вместо того, чтобы вернуться к друзьям, демонстративно развернулась и присела за пустой стол. Это выглядело слишком наигранно. Как я и хотела. Ко мне сразу же присел Томас. От него я другого и не ожидала. Вслед за ним ко мне подошла Делия. — Кэт... — жалобно произнесла она. — Прости нас, пожалуйста. Мы с Мейсом не знали, как тебе об этом сказать... и... ну... мы собирались сказать сегодня...мы не хотели, чтобы ты узнала об этом... вот так... Я резко повернула голову в сторону Мейсона и громко произнесла: — А вот и нет! Он, — я, как истинная гребанная королева драмы, указала на него пальцем, — сделал это специально.Он хотел, чтобы я узнала об этом именно таким образом. Какого черта, Мейс?! Теперь уж и Мейсон подошел к нам. Очевидно, он чувствовал себя неловко. — Признаюсь, я и вправду подозревал, что Кэт могла зайти в кафетерий, но... — Он запнулся и продолжил уже на русском, видимо, зная, какую слабость я питаю к родному языку отца и то, что только мы с ним из всех присутствующих знали русский в нужной мере, чтобы понимать. — Я не думал, что тебя это так заденет, Кать, и мне очень жаль. Правда. Я улыбнулась. Русский язык правда действовал на меня успокаивающе; а ещё мне нравилось, когда ко мне обращались, называя меня русским сокращением моего имени. Так меня всегда называл отец. — Возможно, я делаю из мухи слона, братец, вы же, в конце концов, просто целовались, — тоже на русском ответила ему я и снова посерьезнела, — но, блять, можно было бы и по-нормальному меня осведомить. Черт, даже есть как-то уже не хочется. Оставив всю свою еду и захватив лишь булочку с собой, я пулей вылетела из кафетерия, и Томас снова последовал за мной. Всё это время он молчал, но сейчас, когда мы вновь остались вдвоем, заговорил: — Знаешь, мне кажется, что ты слишком сильно на них злишься. Они же ничего такого не сделали, — он пожал плечами. И я вздохнула. Середина октября выдалась на удивление холодной, так что я начала немного подмерзать, учитывая то, что я была одета довольно легко. — Я знаю, — пытаясь согреть свои руки, произнесла я, — но прощать их так скоро я не могу... — Знаменитая гордость Кэт, — хмыкнул он и, сняв с себя куртку, накинул её на меня. — Вот, держи, так тебе будет... Эм... Теплее. — Том, — я с ухмылкой посмотрела на него. Томас немного покраснел. Ну как немного. Он просто немножко помидорка. — Спасибо, но тут идти всего-ничего. Мы зашли в дампирский корпус, и я вернула ему куртку, а затем поцеловала его в щеку. — Увидимся завтра, Томас, — с улыбкой сказала я, направляясь в свою комнату. — Да, до завтра, Кэт, — ухмыльнулся он и, развернувшись, тоже пошел в свою комнату.

***

Остаток дня — кстати, стоит добавить, что я имею в виду вампирский день — прошёл довольно скудно. Тренировку вечером мне вместо Нейтана провел отец. Вернее, он провел тренировку Мейсу, а я просто тренировалась с ним. Страж Пирс был на дежурстве, а потому не смог провести со мной занятие. Я, правда, не возражала. Тренировка вышла довольно любопытной. Как страж и инструктор, папа хорошо справился со своей работой и, конечно же, как отец, провел время со своими детьми. В этот вечер я поняла, что, возможно, недооценивала папину любовь ко мне. Он по-прежнему любит меня так же сильно, как в детстве, просто теперь я уже не маленькая девочка и должна оправдывать его ожидания. И я прекрасно понимаю это. После тренировки, мы всей компанией решили просто прогуляться по территории Академии. Начало понемногу светать, и было очень даже прекрасно пройтись в то время, когда у нормальных людей утро. Но Дмитрий Беликов все еще оставался Дмитрием Беликовым — даже когда гулял с собственными детьми. Проще говоря, через полчаса прогулки он отправил нас спать. По дороге к дампирскому корпусу я и словом не обмолвилась с братом. Всё ещё была немного зла на него. Весь сегодняшний вечер у меня буквально язык чесался отмочить что-то вроде: «Эй, пап, а ты знаешь, что сегодня в столовой я видела весьма любопытную картину. Ну так, ничего особенного, просто твой сын засовывал язык в рот дочери твоего подопечного». Я знала, что Мейсон заслуживает этого, но не могла так с ним поступить, а потому и молчала вовсе. Лишь у двери моей комнаты мой брат, наконец, снова обрел дар речи. Когда мы были вдвоем, мы в основном разговаривали на русском. Также мы применяли этот язык, когда хотели что-то обсудить в людном месте. — Кать, слушай, — весьма неловко начал он, — в очередной раз прости, что мы с Делией не сказали тебе о наших отношениях. Я пожала плечами и собралась было развернуться и оставить эту фразу так и висеть в воздухе, но вдруг мне в голову пришла одна мысль. — Скажи мне, Мейс, — обратилась я к нему, с таким знакомым моему брату саркастичным тоном, — как долго вы уже вместе? Только честно. — Ну... — Он на секунду задумался, а я тем временем скрестила руки на груди в ожидании ответа. — Около месяца. Сказать, что я охренела от такого заявления — не сказать ничего. Вот только я постаралась скрыть свое изумление. Да, я просила его быть честным со мной, но я ожидала, что он скажет что-то вроде: «Ну... мы только вчера впервые поцеловались» или что-нибудь ещё такого рода. Чего-чего, а столь продолжительного срока сокрытия сего факта от меня я не ожидала. В моей душе просто бурлило негодование, но я убедилась в том, что на лице не отразилась ни одна эмоция. Развернувшись к двери, я резко её открыла и так же резко бросила: — Спокойной ночи, Мейсон. — И зашла в комнату, захлопнув за собой дверь. На следующее утро я проснулась в нужное время, чтобы подготовиться и к тренировке, и к остальным занятиям. Хвала святому Владимиру, сегодня мне предстояло заниматься лично с Нейтаном. Мой отец решил, что у нас с братом уровень подготовки достаточный, чтобы тренироваться с инструктором по одному разу в день. И, если честно, ему просто было так удобнее, так как вампирским днем он был на страже, а вампирской ночью у него был отдых, из которого два часа он тратил на инструктирование собственного сына. И да, отец Корделии и Валери в данный момент находился на территории Академии. При дворе Василиса в нем нуждалась всегда, но лорд Озера преподавал мороям, обладающим стихией огня, уроки защиты. Это оказалось полезным и для стража Беликова, который, как я уже говорила ранее, мог провести время со своими детьми. Сегодня мне предстоял очень трудный день. Во-первых, потому что сегодня понедельник, а во-вторых, потому, что сегодня нам скажут имена мороев, которых мы будем охранять следующие полгода. Да уж, с тех пор, как моя мать закончила Академию, многое изменилось. Теперь мы начинаем охранять своих мороев с середины октября и заканчиваем в конце апреля. Потом новички сдают туеву кучу экзаменов, в которые входит не только практика, а ещё и теория.В конце мы сдаем самый главный экзамен на проверку качества нашей охраны мороев; и завершает всё это действие выпускная церемония, на которой каждому наносят знак обещания. В общем, сегодня один из самых важных дней в моей жизни. Я понятия не имею, кого мне доверят охранять и, если быть честной, очень надеюсь, что это будет кто-нибудь приятный. Ну а пока я вышла из своей комнаты и направилась на поиски приключений. Шучу. На тренировку. В зале меня уже ждал Нейтан. — Удивительно, — произнес он, взглянув на часы, — Катерина Беликова не опоздала на тренировку. Не сегодня-завтра снег пойдет. — Очень смешно, - фыркнула я, — Ты, наверное, думал, что тебе придется ждать вечность, чтобы отмочить эту шуточку. А вот и нет. Я может и немного безрассудная, но не забывай, кто мой отец, пожалуйста. В ответ на это он закатил глаза и наградил меня мучениями в виде кросса по довольно морозному климату Монтаны. После тренировки, я шла в свою комнату и в корпусе дампиров столкнулась с одной девушкой. И нет, столкнулась в данной ситуации не буквально, как с Томом, а фигурально выражаясь. Эту девушку я узнаю всегда и везде. Обладательница светлых волос и голубых глаз, как и большинство моих друзей детства, была исключением. Хотя бы потому, что она дампирка. Меня всегда удивляло то, как она смогла перенять от каждого из своих родителей лучшую их черту. Она точная копия матери, за исключением глаз, которые каким-то фокусом с детства так и остались голубыми. Джулианна Ивашкова — умнейшая из всех, кого я знаю, одна из самых храбрых новичков и просто очень хороший человек. Я, если честно, обожаю Джули. Мы с ней много времени проводим вместе, потому что у нас все занятия совпадают. Да и мы порядком сдружились. Хотя, если уже так посмотреть, то я могу назвать шестерых человек, которых могу смело величать своими друзьями и доверять им. Ладно, четверых. После вчерашнего, я уже не могу так доверять Делии и Мейсу, как раньше. — Джули! — радостно воскликнула я вместо приветствия. — О, Кэт, привет, — с улыбкой ответила она. — А я тут направляюсь на дополнительный урок по самому увлекательному предмету, который вообще может позволить себе страж. — Да? — Я ухмыльнулась. — И что же за предмет? — История древнего мира, — с улыбкой отчеканила она. Я не удержалась и фыркнула. — Прости, Джули, но я таким не интересуюсь, — я снисходительно ей улыбнулась. — А кто говорит о тебе, Кэт? — Она хмыкнула. — Этот предмет интересует меня. Было у меня такое ощущение, что она меня в чем-то дурит, но я решила промолчать. Договорившись с подругой, что увижусь с ней в скором времени на распределении мороев, я отправилась в собственную комнату переодеваться. Сегодня великий день, и меня не должно заботить, что там себе надумала Джули. А потому, приняв душ и переодевшись, я направилась туда, где сегодня свершится моя судьба. По крайней мере, на ближайшие полгода.