Смысл жизни

Проснувшись наутро, я почувствовал себя гораздо лучше. Голова не раскалывалась как прежде и тело не горело. Видимо, те три дня, что я не вылезал из комнаты до этого, тоже были частью болезни – помню, как спал сутками. Что ж, сейчас мне гораздо лучше физически, нежели духовно. Все-таки были какие-то плюсы в моем долгом непробуждении. Например, большую часть времени я не думал о Лори. Но все равно время от времени мне снились кошмары, где я видел ее смерть раз за разом и она была гораздо ужасней, чем на самом деле. Гораздо красочней, если это слово вообще применимо в этой ситуации. Я целую ее на прощание. Затем наклоняюсь, чтобы поднять крышку люка, и тут позади меня слышится визг тормозов и чей-то вскрик. Я оборачиваюсь и бегу к выходу из этого проулка. Выглянув за угол, я вижу жуткую картину, от которой у меня сердце обрывается. На холодном асфальте лежит Лори, под ней растекается огромная лужа крови. Я медленно подхожу к ней – рука неестественно вывернута, а глаза уставились в одну точку. Я сразу понимаю, что она мертва. Я стою и не могу сдвинуться с места. В этот момент ее глаза внезапно приходят в движение и поворачиваются ко мне, но в них нет прежнего тепла, лишь могильный холод. - Ты виноват… Голос такой же холодный, как и глаза. Я невольно отшатываюсь назад. - Нет… - Ты виноват, - повторяет она. – Ты позволил мне умереть. Ты мог меня спасти. Ты - ничтожество! Брр, аж вспоминать страшно. Хотя в чем-то она, наверное, права. Открыв глаза, я увидел рядом с собой на стуле спящего Рафаэля и удивился. Уж не ударился ли мой братец головой?! Сначала жалеет меня на кладбище и успокаивает после кошмаров, теперь вот ночует у моей кровати… Зоркий глаз зацепился за белоснежные бинты, которые охватывали тело моего старшего брата. Я нахмурился. - Раф… - позвал я его. – Рафаэль! Он дернулся и тут же проснулся, хватаясь за саи. - Эй, спокойнее братец, - произнес я ровным тоном. Взгляд Рафа стал более осмысленным, и он убрал оружие. - Прости, - он потянулся, разминая мышцы, но тут же вздрогнул от боли в ребрах. - Эй, ты в порядке? – встревожено спросил я, инстинктивно протягивая руку и поддерживая его так, чтобы Раф не упал со стула. – Что вообще произошло?! Раф не ответил, только лишь посмотрел на меня как-то странно. В его глазах отразились боль, неизбежность и… страх? Боже, да что случилось?! Рафаэль отвел глаза и уставился в противоположную стену. - Раф! – снова позвал я его. Он вообще собирается со мной сегодня разговаривать? Что могло стрястись за одну ночь?! - Майки… - Рафаэль, наконец, заговорил, хотя вернее будет сказать «зашептал». – Майки, мы с тобой одни остались… - В смысле одни? – не понял я. Он когда-нибудь научиться объяснять нормально?! – Где ребята? И учитель? Старший брат сглотнул. - Они… их больше нет. Я почувствовал, как сердце снова рухнуло вниз. Это было еще хуже, чем после гибели Лори. В этот момент, комната, обклеенная разными яркими плакатами, мгновенно потеряла все цвета и стала серой. Тут же снова закружилась голова, но сознание я на этот раз не потерял. На меня нахлынули воспоминания… Хорошие, плохие… В чувство я пришел через несколько минут, все так же сидя на кровати. Тонкий слух ниндзя уловил еле слышное бормотание справа от меня, и я медленно повернулся в ту сторону. Раф все так же сидел на стуле, сжимая простыни. Казалось, он их все сейчас порвет. Только сейчас я заметил, какой он бледный, а в глазах стояли слезы. Он что-то бессвязно бормотал и я не сразу смог разобрать, что именно… - Прости… Я не успел… Я должен был их спасти… Не успел… Не успел… Постепенно он начал раскачиваться назад-вперед, и я даже испугался, что он сейчас упадет. Я сел на кровати напротив него и обнял, стараясь не потревожить его рану. - Как? – только и смог спросить я. Я даже не знал, что они куда-то уходили. - Это Бишоп. Мы ходили проверить недавно ограбленный склад, а там была ловушка… Отец, Донни и Лео были в здании, а я на крыше… Взрыв был огромной силы… - Раф сильно сжал мои плечи, пытаясь успокоиться. У меня на глаза навернулись слезы. Стало страшно. Ведь раньше во всех битвах мы выживали. Даже когда бились со Шреддером, даже когда Караи разгромила наше убежище, а сейчас… Это было слишком просто… - Майк, тебе снова плохо?! – послышался голос над моим ухом. Видимо брат уже пришел в себя. - Нет, я чувствую себя нормально, - замотал головой я. – Тебе самому надо отдохнуть, - я кивнул на его рану. – Если хочешь, можешь лечь здесь. Вид у него был ужасный. Встав и не дожидаясь ответа, я направился на кухню. В гостиной на диванчике спала Эйприл, а рядом в кресле дремал Кейси. Наверно, они ночевали здесь. Заварив крепкий чай, я снова вернулся в свою комнату. Раф уснул прямо на стуле, так и не добравшись до кровати. Поставив кружку с дымящимся напитком на тумбочку, я аккуратно переложил брата на более удобное место для сна. Вздохнув, вышел из комнаты, чтобы он смог отдохнуть. На сердце словно тонна кирпичей. И упасть мне не давало только понимание того, что моему, теперь уже единственному, старшему брату сейчас нужна поддержка. Я просто не могу оставить его одного, по крайней мере, пока он не поправится. Через три дня мы похоронили ребят в деревне, неподалеку от домика Кейси. Рафу стало лучше, он шел на поправку. А меня все не отпускали навязчивые мысли, что он… он меня бросит, как только окончательно поправится. Наверное, если бы я поговорил с ним, мне стало бы легче, но… честно, я боялся. Все эти дни мы практически не разговаривали и пытались пережить свое горе в одиночку. Мы остались одни. Я знаю Рафа, он будет винить себя во всем произошедшем… И если он не справиться, он уйдет… Бросит меня… Я просто не переживу… Девизом нашей семьи всегда было «Падет один, падут и остальные». Воистину, это была правда. После того, как не стало наших старших братьев и отца, дом перестал быть домом. Мне постоянно снились кошмары, гл теперь там умирала не только Лори, но и все члены моей семьи погибали один за другим. Или то, как Раф уходит, и я остаюсь один. Уйти самому всегда легче, чем быть брошенным. Однажды вечером, Рафаэль вернулся от Кейси и чуть ли не с порога заявил, что хочет поговорить со мной о чем-то очень важном. Он уже окончательно поправился и я решил, что вот… вот тот момент, когда нам придется разойтись. Ну уж нет, лучше я уйду сам! Сославшись на то, что я хочу спать, и разговор может подождать до утра, я чуть ли не бегом бросился в свою комнату. Ближе к утру, держа в руках уже собранный рюкзак, я заглянул в комнату к брату. Раф спал. - Прости, братишка, - прошептал я в темноту комнаты, развернулся и покинул свой дом. Это был конец. Конец нашей семьи. Конец 25 января – 12 февраля 2011 г.