Учитель: уровень - "Бог"

Сегодня, сидя на уроке русского языка, я поймала себя на мысли, что с нетерпением ждала этого урока. Предыдущие занятия для меня проходили со скоростью улитки. В глазах моих одноклассников сразу же загорелся огонёк, как только Константин Сергеевич зашёл в класс. Такое редко бывает, когда школьники начинают оживать в конце учебного дня. Удивительно, но Власов не отмечал присутствующих в журнале, как это он привык делать, акцентируя внимание на отдельных фамилиях. Когда лишь дошла очередь до отсутствующего Свиридова, Константин Сергеевич наиграно надул губы, подобно маленькому мальчику, и начал себе бубнить под нос наподобие того, как обиделся на Ваню и, что его «мстя» будет страшна. Конечно, смотрелось это всё забавно, но в моей голове проскользнула та самая мысль, которая подсказывала мне о том, что, возможно, его отсутствие было как-то связано с тем любовным письмом… В целом, урок русского языка прошёл хорошо. Как и любой преподаватель, Константин Сергеевич начал с проверки домашнего задания. Когда Шепелев сказанул какую-то ерунду, введя в ступор Власова, мужчина, как-то слишком серьёзно задумавшись, после написал мелом на доске: «Фраза дня: «Приставить дуло к пистолету» made by Шепелев». Ну, наш Лёша как отмочит что-нибудь… После звонка на перемену, несколько девчонок подбежали к нашему классному руководителю с расспросами, остальные же — быстро покинули классный кабинет. Я не знаю, что надо было нашим анимешницам и Василисе, но мне пришлось остаться из-за репетиции. Спасибо дорогому Константину Сергеевичу, он так ловко и мастерски отмазался от них, прикрывшись мной! Я их сверлящие взгляды ощущала на себе, когда выходила вместе с Власовым из класса. Честно, я боялась оборачиваться, а мои ноги уже предчувствовали эту боль и испытания, которые им предстояли. Как обычно, наша репетиция должны была состояться в том заброшенном классе. Но неожиданно всё обернулось против нас… — Пардоньте? — единственное, что мог сказать учитель, увидев, что аудитория занята. — Простите, но это помещение — занято. Мы тут будем репетировать! — констатировала какая-то учительница, панически боясь, что мы сейчас выгоним её отсюда вместе с ученицей. — Понятно, — отметил блондин, выйдя в коридор. Как только он закрыл дверь, я непонятливо уставилась на него. Преподаватель понял, о чём я хочу его спросить. Ведь моё негодование было вполне резонно — мы же первые забили это место для репетиций! — Она же женщина, Кира. Им надо уступать… Эта милая улыбочка с его стороны, даже меня не могла оставить равнодушной. Мне кажется, что у этого педагога ещё было, чем удивить меня. А моя улыбочка тем временем становилась ещё шире — свободных аудиторий больше не было, стало быть, репетиции не будет! Я продолжала идти рядышком с Константином Сергеевичем, вся светясь от счастья. Казалось, ещё чуть-чуть и замурлыкаю на радостях. Наша прогулка по коридорам могла и дальше проходить так непринуждённо, если бы не одно «но». Появившаяся из-за угла Наталья Георгиевна застала нас врасплох. Интересно, чего это вдруг она неожиданно решила выйти из кабинета? Ну, явно не для того, чтоб обойти свои «владения». Поздоровавшись невпопад с директрисой, мы с Константином Сергеевичем притормозили. Смерив нас непонятливым взглядом, женщина поправила очки. — Вижу, ваши ученики от вас просто не отходят, Константин Сергеевич, — бросила на меня взгляд Романова, после снова перенаправила на учителя, — в чём же ваш секрет? — Никакого секрета. Просто из-за надвигающегося концерта, мы с Кирой вынуждены репетировать, — сказал мужчина, даже без тени сарказма. — Какой же вы усердный, Константин Сергеевич, — легко улыбнулась директриса, после сделала несколько шагов вперёд, пока не сравнилась с нами, — надеюсь, вы примите позже моё предложение и возьмёте себе пятиклашек… Это стало неожиданностью, впрочем, не только для Власова, но и для меня. Он особенно не был готов к такому повороту событий. — А у меня есть выбор? — во время одумался блондин, пытаясь не показывать виду. Романова хмыкнула. — Учтите, Власов, стриптиз я за номер не приму! — усмехнулась она, развернувшись к нам спиной. — Тс-с-с-с! — боязливо прошипел учитель, закрыв ладонями мне уши. На этот жест я только лишь закатила глаза, — не надо говорить о таком в присутствии детей! Естественно, педагог лишь притворялся, что, он, якобы заботился о моей психике. Это было сделано специально с его стороны, чтоб как-то задеть Романову. Но глава школы никак не среагировала, а просто дальше пошла своим путём… Всё-таки их отношения не были похожи на отношения босса и подчинённого, я даже не могла точно определить характер их взаимоотношений… Когда мы выходили из здания школы, я всё же решилась спросить об этом моего учителя. — Константин Сергеевич, это лично к вам так относится Наталия Георгиевна? — Она общается в такой манере и так свободно только со своими учениками, если ты не заметила. Стоит предположить, что она до сих пор видит во мне того 7-летнего мальчишку, которого она впервые увидела… — задумчиво произнёс мой классный руководитель. — Всё же, вы ей дороги! И она считает, наверное, вас за сына! — оптимистично произнесла я, будучи уже наготове улизнуть скорей домой, — ладно, до свидания, Константин Сергеевич! — А куда мы это собрались? — посмотрел Власов на меня, как на умалишённую, — а репетиция? — Так нам негде же репетировать, и я думала, что… — озадаченно схватилась за макушку. — Думать тебе вредно, Миронова, — бесцеремонно перебил учитель, явно не желая дальше слушать меня, — репетиция переносится ко мне домой… — Куда-куда?! — я напрасно надеялась, что мне послышалось то, что сказал блондин. — Вот халявщица, — укоризненно покачал головой преподаватель, засунув руки в карманы. Тут до меня дошло, что сопротивление бесполезно и, поэтому, лучше не задавать лишних вопросов и тупо следовать за ним… К счастью для Киры, Константин Сергеевич жил недалеко от школы. Пройдясь минут пятнадцать по узким улочкам, они дошли до нужного подъезда. Несмотря на то, что в многоэтажке было 9 этажей, лифтом они так и не воспользовались. Это было ни к чему, так как педагог жил на 2 этаже… Разобравшись с замком, Власов вежливо пропустил свою ученицу вперёд. Блондин не сильно заморачивался на проходе: быстро скинул обувь, а в отличие от Киры: та не торопясь развязала шнурки, избавившись от кед, и повесила на вешалку куртку. Тем временем её учитель уже успел сгонять на кухню и поставить чайник… — Чай, кофе, сок, минералка? — быстро проговорил мужчина, важно облокотившись плечом о стенку прихожей. — Сок, — коротко ответила девушка, прошмыгнув в ближайшую дверь, что вела в одну из комнат. — Значит, чай, — пожал плечами Власов, вернувшись на кухню. Кира выглянула из-за двери, вопросительно глядя вслед преподавателю. На кой-чёрт он вообще тогда спрашивал, раз в итоге решил за неё?.. Пока Константин Сергеевич чудил на кухне, Миронова оглянула комнату, в которой находилась. По-видимому, это была гостиная: здесь и диван; и большие шкафы, напичканы сервизами, книгами, статуэтками; и большой телевизор; и журнальный квадратный столик; и по всем законам жанра — ковёр на стене. Но особое внимание старшеклассницы всё же привлекла фотография, что стояла в рамочке на одной из полочек. Подойдя поближе, брюнетка разглядела двух парней, узнав в них ещё юных Константина Сергеевича и Владислава Андреевича. Двое друзей, обнявшись на фоне природы, широко и беззаботно улыбались… Эта фотография так приковала к себе, что школьница даже не заметила, как в помещение вошёл сам хозяин, внеся горячие напитки. Он подкрался, как кот, незаметно и тихо, что стало для самой девушки неожиданностью. — Вижу, ты уже освоилась. Отлично. Сейчас мы уберём этот стол, чтоб он не мешал, и приступим, — констатировал Власов, поставив кружки с чаем на полку. Несколько минут спустя, когда стол был убран в другой конец комнаты, пара уже стояла друг напротив друга. Пока чай остывал, учитель решил напомнить своей партнёрше о самых трудных моментах в танце. Для отработки целого отрывка, мужчине пришлось раздробить его на части и по отдельности отрепетировать их со своей ученицей. Кира повторяла за Константином до тех пор, пока сама не научилась плавно соединять движения в одно целое. Миронова не раз отметила про себя, что учитель двигается гораздо лучше неё. С одной стороны — это довольно-таки обидно, но с другой — брюнетка прониклась уважением к нему, так как Власов оказался хорош не только в преподавании русского языка… Сделав перерыв, они немного попили чай с печеньем, о котором хозяин квартиры вспомнил, практически в самый последний момент. Вдохновляло то, что небольшая часть всего танца была уже сделана, и оставалось её только лишь закрепить под музыку. Этим и продолжили заниматься учитель с ученицей. Как только первая часть работы была завершена, парочка тут же приступила ко второй части: новые движения накладывались друг на дружку, становясь всё сложнее. В итоге, Кире пришлось снять свой обруч головы, чтоб не мешал. Быстро положив его на подоконник, она продолжила повторять за голубоглазым. Иногда он прерывался, чтоб посмеяться над самыми неудачными попытками старшеклассницы. Для самой же девушки это было совсем не весело. — Я думала, что филолог, а как оказалось — я акробат-самоубийца! — не выдержала она, силясь выполнить очередное движение, придуманное Власовым. Забавные фразочки ученицы в особенности веселили его. Подобное веселье могло бы ещё долго продолжаться, если бы всё не прервалось одним звонком в дверь. Константин устало закатил глаза, демонстрируя всем своим видом, что недоволен появлением нежданных гостей. Кира сама не знала, зачем поплелась следом за ним. Неизвестными визитёрами оказались возмущённые соседи снизу, которых не устраивал топот сверху. Всё-таки, сталинские постройки давали о себе знать. Увидев двоих запыхавшихся молодых людей, соседи хитро перемигнулись между собой, оставив парочку в покое. Соседи всегда любят что-то накручивать себе, от чего впоследствии другим сложно будет отмыться. Власов уже представил, как завтра будет выходить из дома, а бабки на скамейках сразу станут косточки ему перемывать, как только тот скроется за ближайшим углом. Вот она — жестокая жизнь во всех своих проявлениях! Репетиция продолжилась. Кира уже свободно подхватывала за классным руководителем, что не могло не радовать обоих. Их до сих пор попутно развлекало наступать на ноги друг другу, и остальные подобного рода казусы… Время неумолимо летело вперёд и за окном уже темнело. Власов настоял на том, чтоб Кира отдышалась и только после этого начала собираться домой. Кира не стала спорить и села на диван, чтоб передохнуть. Именно тогда взгляд Мироновой невольно переместился к окну. Отчего-то ей было как-то неловко и тоскливо. Увидев озабоченное состояние своей ученицы, педагог поинтересовался, чем же она опечалена. На ответ старшеклассницы, что она забыла одно правило насчёт знаков препинания, тот лишь весело рассмеялся. Мало того, что её озабоченность была не в тему, так ещё и с таким серьёзным лицом, будто бы познала смысл жизни… По дороге домой Миронову не покидало странное чувство. Она была отчего-то крайне растеряна до такой степени, что даже не заметила того факта, как она быстро вернулась домой. Уже переодевшись в домашнюю одежду Кира осознала, что не только забыла дома у своего классного руководителя обруч с бабочкой, подаренный ей отцом, так и напрочь запамятовала о том, что ещё целая куча домашней работы поджидает её…

\\\To Be Continued///