Учитель: уровень - "Бог"

Стыдно это признать, но по дороге домой, я отметила про себя, что даже приуныла. Причина же моей печали заключалась в том, что мой классный руководитель отменил репетицию! Вот не думала, что буду грустить из-за такого! Другая бы на моём месте прыгала от радости до самых небес, наслаждаясь свободой. И это волновало меня больше, чем поцелуй Ивана! В его любовной записке было сказано, что я ему начала нравиться, после того, когда стала старостой… Это случилось года три назад. Владислав Андреевич успокаивал меня, после очередной перепалки с одноклассниками. Именно тогда он без всяких разговоров сместил Соколову, не смотря на её капризы, и поставил меня. Преподаватель это объяснил тем, что это будет всем им в качестве наказания. Теперь все вопросы решать только через меня… Со временем до моих одноклассников дошло, что лучше им со мной не конфликтовать, так как это было в их же интересах. И, поверьте, задача старосты заключалась не только в контроле всего, что происходило в её или его классе, но и переговоры с остальными преподавателями, в процессе которых надо было уломать их улучшить итоговые семестровые оценки некоторых отдельных одноклассников старосты. Как оказалось, я в этом деле преуспела лучше Кристины. И благодаря мне, некоторые, кхм, индивиды повысили свои баллы. В итоге, хотели они того или не хотели, но им пришлось наладить со мной отношения. План Романова сработал на ура, и со мной стали считаться в классе практически все. За эти одиннадцать лет, которые я провела в школе, поняла, что хоть у меня нет способностей к танцам, рисованию или пению, я обладаю неким природным, если хотите кармическим «шармом». Меня любят абсолютно все преподаватели, даже те, по чьим предметам я нифига не шарю! Самые злые и строгие учителя в нашей школе гладят меня по головушке, а другим так и не удаётся добиться их расположения до самого выпускного! Вы думаете, что популярные ученики это те, которых любят их одноклассники и стараются им подражать? Это ошибочное утверждение. Так как во время контрольных или экзаменов их популярность сдувается, и все эти ученики начинают молиться на ботаников, которых сами же и унижают. Ведь убери всю эту школоту, и оставь эту «звёздочку» один на один вместе с учителем. Этот кумир «всея школы» расплачется звёздными слезами, моля чуть ли не на коленях поставить более-менее высокую оценку. Эту истину сказал мне именно Владислав Андреевич. И до сих пор я помню эти слова, которые вдохновили меня взобраться почти на самую вершину. Может, на меня не хотят равняться и никто не восхищается моей внешностью, но я как Санта-Клаус (так же не самый симпатичный персонаж), без которого праздник не состоится и не будет подарков. Эти ж дегенераты пропадут без меня!.. Это я им напоминаю практически каждый раз, если один из них пытается хоть что-то вякнуть. В итоге — почти выдрессировала, только порой мои животные «пытаются» всё же укусить меня, как Соколова. Думаете, что у меня высокая самооценка? — Может, это и так. Мнительное чмо? — Нет. Я пока ещё не дошла до такого… Я, наконец, дошла до дома и вставила в замочную скважину ключ, провернув его. Мама моя вышла из кухни, чтоб поприветствовать меня. Пока я разувалась, она протирала мокрую тарелку. Как и любая мать, когда она не на работе, то занимается домашними делами… — О, Кир, почему ты так рано? — поинтересовалась женщина. — Мой гастрит разволновался из-за биологии, — соврала я, вешая свою куртку на вешалку. — Тогда выпей таблетку и иди отдохни, — улыбчиво произнесла она, уходя обратно на кухню. Знаю, что плохо врать своей родной матери, но порой это просто необходимо. Мне надо было привести мысли в порядок и, как обычно, моя болячка служила идеальным оправданием для подобных случаев, как прогулы. Пройдя к себе в комнату, я кинула сумку на свою кровать и, быстро переодевшись, вернулась на кухню. Моя мама стояла спиной ко мне, драя кухонную плиту. Если бы только Миронова Виолетта Александровна отрастила волосы, нас бы с трудом отличили со спины. Как говорила моя покойная бабуля я — вылитая копия своей матери, только характер — от отца. Отец ушёл из семьи, когда я заканчивала ещё первый класс. С тех самых пор у моей мамы были мимолётные романы, но длились они не долго… Я присела за стол, тихонько стащив конфету с глубокой деревянной тарелки. Пошелестев фантиком, я отправила сладость себе в рот, наслаждаясь мягким и приятным шоколадным вкусом. — У тебя не будет сегодня репетиции? — спросила брюнетка, вытирая влажной тряпкой пену с эмалированной гладкой поверхности. — Нет, Константин Сергеевич сжалился надо мной, — ответила, после того, как прожевала сладость и проглотила. — Видно, ты ему приглянулась, раз он из всех одноклассниц выбрал именно тебя, — сделала вывод мама. — Если у нас можно было б выбирать… — не думала я, что начну оправдывать выбор моего учителя. Женщина хмыкнула, потерев рукой лоб. — Интересно, как твой классный руководитель решился танцевать с тобой? Доченька, ты ж такой танцор, как я — великий композитор, — под конец мама не выдержала и рассмеялась. — Спасибо за поддержку, мама, — пробубнила я, сдунув со лба мешающуюся прядь, — я бы, на твоём месте, не торопилась списывать меня со счетов. Между прочим, я сегодня получила любовное письмо, — гордо произнесла, вздёрнув носик. Мама бросила влажную тряпку в раковину и повернулась ко мне лицом. — Да?! — удивлённо округлились её глаза, — и кто этот Ромео? — Свиридов, который бывший гот. Причём, он стал бывшим, когда появился у нас Константин Сергеевич, жутко протроллив его и всю компашку, в которой он состоял… — Видимо, Константин Сергеевич — мастер своего дела, раз ему удалось уговорить твоего возлюбленного прекратить заниматься подобной чушью, — отметила та, присев рядом со мной. — Он не мой возлюбленный! — важно поправила я, — я пока не ответила взаимностью. — И почему же? — не отставала от меня мать, положив ладони на свои колени. — Меня терзают смутные сомнения, — выдала одну из самых известных цитат советского кинематографа, — мне надо подумать… — Помню, после того, когда я в последний раз слышала от тебя подобное, ты попала в больницу на подозрение аппендицита. А всё потому, что ты гадала, съесть ли тебе ту пачку чипсов или нет! — Теперь, такого уж точно не повторится! — обиженно надула губы, демонстративно сложив руки на грудь. Мама ничего не сказала на это, только рассмеялась, слегка потрепав рукой копну моих волос… *** Решив побаловать себя парочкой сигарет после работы, я встал у открытой форточки и закурил. Делая одну затяжку за другой, я всё думал, чем же закончилась та история с любовным письмом? Этот вопрос не давал мне покоя. Я курил и офигевал от того, как сильно успел привязаться к Владовым детям, особенно к некоторым из этой ватаги. Потушив одну, я и не заметил, как схватился уже за другую, и вновь защёлкал несколько раз зажигалкой, пока не появился огонёк… Что ни говори, но мои репетиции с Кирой шли полным ходом. Девчонка, хотя и не умела танцевать, но схватывала всё на лету. Надо как можно чаще устраивать репетиции, чтоб как можно скорее освоить танец. Только была ещё одна проблема, которая осталась нерешённой. Каким макаром мне урезать аудиодорожку? Припахать кого-то из своих учеников? Но кого? Придётся устроить допрос с пристрастием, чтоб выяснить, кто из моих шарит в компьютерных программах… Все мои великие мысли сами собой улетучились, когда я услышал звук поворачивающегося ключа в замочной скважине моей двери. Так, единственный у кого может быть ключ от моей квартиры… это… Подавившись никотиновым дымом, я второпях потушил недокуренную сигарету в пепельнице. Я узнал кто этот неожиданный визитёр, ещё до того как услышал, как женский голос окликнул меня. Я быстро открыл форточку, и, схватив баллон с освежителем воздуха, пшикнул, чтоб избавиться от резкого сигаретного дыма. Пулей выбежав из кухни, я притормозил в прихожей, чтоб поприветствовать новоприбывшую… — Мама! — воскликнул я, даже слишком счастливо, — а почему ты мне не позвонила, я бы встретил тебя? — Ой, сыночка, ты же знаешь, я постоянно забываю, как пользоваться этими мобильными телефонами! Придумают всякое, чтоб люди мучались! — не переставала ворчать она, избавившись от обуви, — лучше посмотри-ка, что я тебе привезла! Я закатил глаза, глядя на эту целую кучу пакетов. Маменька моя из тех, кто любит просиживать часами в огороде. Она вместе с моим отцом живёт в селе, что находится недалеко от города. Поэтому овощей, фруктов и мяса у них почти всегда было в достатке… — Мама, пожалела бы ты себя! В твоём возрасте нельзя столько тяжести таскать! — вполне обоснованно ругался я на неё, так как она совершенно забивает на своё слабое здоровье. — Ой, что ты сочиняешь, Костик! Лучше иди, поцелуй свою мамочку! Не успела она договорить фразу до конца, как сама полезла ко мне с поцелуями. Я же, улыбаясь, молча обнял её, коротко поцеловав в щёчку. Осыпав мою правую щеку поцелуями, она уже было принялась за другую сторону, но принюхалась. Тут я не на шутку напрягся, осознав, что кто-то сейчас огребёт отменных… — Костя! — неожиданно переменилась в лице женщина, грозно сдвинув брови, — ты опять куришь?! Сколько раз я твердила, что курить — вредно! Я хочу здоровых внуков и внучек! Я схватился обеими руками за голову. Опять она начала эту тему… — Мама, мне пока рано над этим думать, проходи-ка лучше в комнату, … Боже! — пробурчал я последнее слово себе под нос, потащив все пакеты на кухню… — Нет, сыночка, самое время! Столько красивых девушек кругом, и ты не можешь никого себе найти? И это не удивительно, что ты до сих пор один — ты тощий, как соломинка!.. Пока моя мать возмущалась, я уже успел мельком осмотреть пакеты: примерно четыре килограмма картошки, два килограмма морковки и лука, кочан капусты, домашний хлеб, две ощипанные курицы, два литра молока, яблоки, смородина, груши… С каждым разом моя челюсть опускалась до пола всё ниже и ниже… да я даже, если бы месяц голодал, не съел бы столько! — Мама, ты это на роту солдат принесла? И… вообще, как ты это всё донесла?! — едва переступив порог комнаты, начал я нападать с расспросами. Матушка моя — страшный монстр! Многие тайны, как эта, так и остались нераскрытыми… — Не будь глупым, мой родной! Лучше присядь рядом с мамочкой и расскажи ей, как у тебя дела? — хитро прищурила она глаза, похлопывая по мягкой поверхности дивана. Я знаю, о чём она намекает. Эта коварная женщина не зря притащила столько продуктов… — Да всё у меня нормально, работаю преподом русского языка и литературы. Я уже рассказывал тебе про это… ничего такого! Лучше ты расскажи, как ты… как папа? — присел я рядом с ней на диванчик. — Ой, у него в очередной раз спину прихватило, поэтому остался дома! — отмахнулась мать, быстро сменив тему разговора. — Расскажи, как Владичка поживает? Я бы рассказал ей, какая этот Владичка — наглая морда! Прохлаждается в Америке, наслаждаясь эротическими массажами… — Да у него тоже всё хорошо. Уехал заграницу. Скоро уже должен вернуться… — выдавил улыбку я, уже мысленно тысячу раз линчевав своего друга. — А он нашёл там себе кого-нибудь? — продолжала она расспрос. — Да, знаешь такая… — благо, я вовремя одумался, чтоб не показать на себе её главное достоинство, — то есть, я хотел сказать, она такая образованная! Владеет особой техникой массажа… — Ой, так, когда она приедет, то сделает мне и твоему отцу массаж?! — неожиданно пришла в голову моей матери гениальная мысль, от которой мне мгновенно поплохело. — Знаешь, мама, вряд ли она когда-нибудь приедет в Россию! — начал я от неловкости разминать свои пальцы на руках, — да и хватит о нём! Скажи лучше, вам с папой понравился тот тостер? — Какой тостер? Когда мы в последний раз праздновали, тосты никто не произносил! — уверяла меня мама, изначально не поняв смысла вопроса. Я хлопнул себя ладонью по лбу. Мда… в этом вся Алевтина Александровна… — Мама, тостер, который я вам подарил в прошлый раз! Опускаешь хлебушек, нажимаешь на кнопочку… и через некоторое время «дзынь!» Я уже не знал, как объяснить. Но я уже привык к такому. Мама родила меня аж в 40 лет, и все эти новомодные гаджеты она постоянно не признавала, как и современную медицину. Всегда запасётся всякими травками, лечебными растениями, наподобие алоэ, и начинает шаманить с ними, как только кто-то заболеет… — А-а-а-а! — вспомнила женщина, всплеснув руками, — ты про ту штуку?! Лучше самим готовить гренки, и поверь, когда ты встретишь ту единственную, я научу её!.. Я устало вздохнул, подперев подбородок ладонью. Я боюсь, как бы моя избранница, пообщавшись с моей любимой мамулей, не сбежала в истерике, по дороге роняя тапочки…

\\\To Be Continued///