Учитель: уровень - "Бог"

Время неумолимо бежало вперёд. Оставалась буквально последняя неделя перед концертом. Ответственной за его организацию была назначена наша учительница математики — Стелла Аркадиевна. Перед тем как выпустить учеников и учителей на сцену, она проверяла готовность их номеров и давала разрешение на выступление на День Учителя. И сегодня был тот самый решающий день, когда мы с Константином Сергеевичем должны были продемонстрировать плоды нашего труда. Честно говоря, у меня было плохое предчувствие, так как времени на подготовку у нас было совсем немного, из-за того, что Власову дали на попечение пятиклассников. Именно из-за перегруженности, мой классный руководитель сократил наше количество репетиций. Забавно то, что у меня появилось больше свободного времени на свидания со Свиридовым, и Константин Сергеевич перестал сильно давить… В эти трудные минуты меня решили поддержать Милослава и Ваня. Мы дружной троицей направлялись в школьный актовый зал, где проходили репетиции. Константин Сергеевич заранее оповестил меня, что ждёт там. Все мои мысли были полностью забиты танцульками: а вдруг я забуду правильный порядок движений или, не дай Бог, я потеряю равновесие по каким-либо причинам и вообще упаду, а что, если я собьюсь с ритма?.. Друзья всю дорогу поддерживали меня по-своему. Ваня постоянно вторил, что всё у меня получится, а Милослава настойчиво пыталась разузнать детали нашего со Свиридовым последнего свидания. Нет, вот у нашей Егоровой постоянно только одно на уме!.. — А ну, колитесь, любовнички, чем вчера таким интересным занимались? — ехидно потирала ладошки школьница. — Мы просто вчера смотрели кино, — ответила я, покосившись в сторону своей подруги, ибо её пошлые намёки даже немного обижали. Мы вчера с Ваней, действительно, смотрели ужастик. Ну и что, что это было у него дома! В кинотеатр идти было лень, да и к тому же, на эти же самые деньги лучше купить побольше вкусняшек и наслаждаться покоем дома… Иван мне подмигнул. Я, кажется, поняла, что он задумал, поэтому молчаливо улыбнулась в ответ… — Милая, как тебе не стыдно врать своей подруге! — покачал головой Свиридов, пихнув меня локтём в бок, — я организовал романтический вечер с вином и свечами, потом мы потанцевали под романтическую музыку, а после я, сгорая от страсти, повалил Киру на кровать!.. Ради такого стоило видеть лицо Милы! Эти округлённые глаза и отвисшая челюсть сделали мне день! Я тихо захихикала, с нетерпением ожидая, чем же закончится фантазия моего парня. — А дальше?! — затаила дыхание Слава, в предвкушении услышать то, что так любят читать девушки в эротических любовных романах. — А дальше из-под кровати вылез маньяк и мачете перерезал всех к чёртовой бабушке! Теперь я уже смеялась в голос на пару со Свиридовым. Мила же, осознав, что её провели, как девочку, сделала обидчивую моську и по-детски оттолкнула от себя хохочущего Ваню. Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается. Веселье прекратилось практически сразу же, как только мы дошли до нужной двери. Успокоившись, мы приоткрыли дверь актового зала и быстро юркнули внутрь, дабы не привлекать лишнего внимания к нашим персонам. Егорова и Свиридов сказали, что будут наблюдать за нашим номером со зрительских мест, держа за любимого преподавателя и подругу кулачки. Коротко попрощавшись с дорогими для меня людьми, я пошла за кулисы, где происходила самая жара… *** Кира появилась, как нельзя кстати. Пока я её ждал, сам извёлся. Уже не знал, куда девать себя и на какую стенку лезть! Мы не успели повторить напоследок все движения, и меня это крайне напрягало. Я не мог понять, почему я так волновался. Это же не экзамен, где я студент? Это самая обычная репетиция. Пока Кира подходила ко мне, я всё это время успокаивал себя и обнадёживал. И как только я посмотрел в её глаза, сразу смог взять себя в руки. Но вместо того, чтоб поддержать Киру словесно, я как обычно ляпнул в своём репертуаре: — Миронова, а почему так рано? Часы собака съела или Меркурий не в той фазе?! — сделал едкое замечание, но девушка не прекратила улыбаться. — Успокойтесь, Константин Сергеевич, я уверена, что наш номер всех порвёт! Я прислушался к её словам. Не ожидал от неё подобного ответа. Обычно она мне отвечает что-то не менее язвительное. В душе я признался, что зря взъелся на неё. Ведь мы можем выступить и последними. Тут от моих же слов, мне стало неловко… — Конечно, это я его придумал, — немного виновато улыбнувшись, произнёс я, — и прости меня, Кира… На это она улыбнулась ещё шире, выставив большой палец: — Сделаем их! — произнесла она так, чтоб мог услышать только я. На этой позитивной ноте, мы вдвоём вышли на сцену, после того, как очередная пара закончила со своим выступлением. Затем я представил наш танец и ученик, который сидел за компьютером, включил нужную песню. Стела Аркадиевна внимательно следила за каждым движением, не упуская ни одной мелочи. Не смотря на это, мы смогли достойно выступить перед ней, не упав в грязь лицом. Кира отлично двигалась под музыку и ничуть не уступала мне. Сегодня я как никогда был горд за свою ученицу и был переполнен уверенности… Как только раздались последние звуки песни, лишь тогда мы с Мироновой смогли спокойно отдышаться. Но глядя на лицо математички, которое не выдало никаких эмоций за всё время танца, частота моего сердцебиения не уменьшалась. Но к тому, что сказала нам Стела Аркадиевна, мы никак не были готовы… *** — Что значит, вы не допускаете наш номер на концерт?! Её слова прозвучали для учителя и его ученицы, будто приговор суда. Они не могли и не хотели верить в услышанное. Было потрачено столько сил на этот танец, а тут какая-то училка, возомнившая о себе невесть что, просто так отказывает им?! Кира грустно наблюдала, как Константина Сергеевича начало бомбить. Она молча наблюдала, как он изо всех сил отстаивал их номер. Крики преподавателей привлекли внимание и остальных участников концерта, которые выползали из кулис, наблюдая за перепалкой двоих учителей. Мироновой было так паршиво в душе, что никто не поддержал их. Неужели всё это было впустую? И потраченное время, и репетиции?.. — Стела Аркадиевна, вы не можете так поступить с ними! — встал на защиту своего педагога и своей девушки Иван. — Они так старались! И их номер не оскорбляет интересы школы, и не содержит каких-либо откровенных или бесстыдных хореографических движений! — Да, это неправильно! — подорвалась со своего места Милослава, поддерживая точку зрения своего одноклассника. — Их номер настолько необычен и индивидуален! Я никогда не видела ничего похожего! Однако и это не убедило учительницу математики. Стела Аркадиевна была непоколебима в своём решении. — Меня директор назначил ответственной за организацию концерта, следовательно, Наталья Георгиевна доверяет моим вкусам и моему педагогическому опыту, поэтому я повторюсь в последний раз, Константин Сергеевич, что ваш номер… — Что здесь происходит?! Неожиданно в концертном зале объявилась сама глава школы с каким-то преподавателем. Видимо, он, уловив нужный момент, пока учителя математики и русского языка грызлись между собой, сообщил об этом инциденте директрисе. Наталья Георгиевна уверенным шагом направлялась к педагогам. Стук её каблуков по каменному полу зала был отчётливо слышан каждому, что придавало ситуации накалённую атмосферу … — Надеюсь, что жалобы Евгения Олеговича основательны, потому что у меня совершенно нет времени панькаться здесь со всеми вами. Ко мне вот-вот должна приехать делегация из Санкт-Петербурга, — строго объявила женщина, сложив руки на грудь. — Итак, в чём причина скандала? — Наталья Георгиевна, Стела Аркадиевна отказывается принимать наш номер для концерта! — быстро и чётко ответил Власов. — Какие серьёзные аргументы для снятия номера? — продолжала свой допрос Романова. — Константин Сергеевич надел на себя костюм чёрта! — возмущённо воскликнула математичка своим писклявым голосом. — Это возмутительно! — И чё? — бросила в ответ она, разглядев получше наряд учителя. — В смысле, ну и что?! — неловко кашлянула директриса, исправив саму себя, что немного рассмешило присутствующих, — а помните, как в прошлом году наш историк нарядился Гитлером — все были в восторге! Стела Аркадиевна опешила. Она не ожидала от Романовой такой реакции. Ведь математичка была уверена в своей правоте! — Да, и он заслужил звание самого строгого диктатора, — всплеснула руками Стела Аркадиевна, пока её коллеги и школьники сдерживали смешки. — Но вы просто не видели их танец! Это же разврат! — начала новую атаку женщина. — Это ложь и провокация! — не отступал от своего Константин Сергеевич. Поднялась новая шумиха. Ученики и учителя активно начали переговариваться между собой. — Тихо! — грозно скомандовала глава школы, после чего в зале вновь воцарилась тишина. — Признаю, вы меня даже все заинтриговали! И я, чёрт возьми, не угомонюсь, пока сама собственными глазами не вижу этот номер! А ну, Стасик, давай врубай этот… музон! — обратилась директриса к их школьному ди-джею Станиславу. Конечно, танцевать ещё раз Власову и Мироновой совсем не хотелось. Однако выбора у них другого не было. Надо было, чтоб сама директриса убедилась в том, что в их танце не было ничего такого развратного. Дождавшись, пока танцоры будут готовы, Стас вновь поставил их музыку… Пара станцевала почти так же хорошо, как и в первый раз. На протяжении всего номера, Наталья Георгиевна качала в такт песни головой, хлопая ладонью себе по бедру. Улыбка не сходила с её лица даже, когда танец был окончен. Весело захлопав в ладоши, глава школы встала с места, аплодируя артистам. Никто не знал, почему она так вела себя? Может, у неё было просто хорошее настроение? Или это так танец повлиял на неё?.. — Вот видите, Наталья Георгиевна, это же не допустимо! Учитель должен подавать пример своим ученикам, а не наряжаться в чёрт знает кого, и отплясывать непонятно что! — завела свою прежнюю шарманку преподаватель по математике, не желая уступать своим принципам. — Стела Аркадиевна, дорогая, не будьте так категоричны, — убеждала Романова коллегу, — вот увидите, их номер сразит всех! Как наш историк в костюме Гитлера! — Но… но!.. — казалось, математичка уже не знает, на какие рычаги нажимать и за что хвататься. — Всё, хватит! Кира и Константин Сергеевич будут выступать. На этом всё! — уверенно проговорила глава школы, покидая помещение актового зала… Кира на радостях начала обниматься с Ваней и Милой, а те не ограничивали себя в поздравлениях. Всё закончилось успешно, и очевидцы инцидента потихоньку начали расходиться по домам. Миронова ушла последней со своим друзьями, оставив своего классного руководителя наедине со Стелой Аркадиевной. — Стела Аркадиевна, вот зачем нужно было устраивать этот цирк? Если вы ревнуете меня к ученице, то это не повод!.. Учительница математики на это заявление ничего не смогла ответить. Власов лишь наблюдал, как она краснела, что-то кричала, а её жалкие попытки опровергнуть слова Константина Сергеевича обратились в неудачу. Бедному педагогу ничего не оставалось, кроме как удалиться из того злополучного зала… Власов в душе ликовал. У него было такое чувство, будто он одолел свирепого дракона. Эмоции настолько переполняли его, что он захотел сейчас же этим поделиться со своим лучшим другом. К тому же, появился отличный повод написать этому старпёру. Выйдя из здания школы, он быстрым шагом направился домой, доставая по дороге свой телефон. Тем не менее, Романыч умудрился опередить своего друга. Влад оставил голосовое сообщение в ватсапе. Константин решил для начала прослушать его сообщение, а потом отправить своё. И чем дальше слушал Константин, тем больше его глаза приобретали форму блюдца: — «Хай, Котыч! Я слышал, что ты делаешь успехи в нашем нелёгком преподавательском деле. Мама уже рассказала мне, что дала тебе на попечение пятиклашек. Поздравляю! Теперь я окончательно уверен в своём решении…» Блондин даже не заметил, как остановился, внимательно прислушиваясь к каждому слову Влада. Но концовка сообщения просто ошеломила его: — «Я знаю, что это будет шоком для тебя, Костя. Но я больше не вернусь в Россию. Никогда. Прости меня, но я соврал тебе, когда говорил, что уезжаю в командировку. Прости меня ещё раз… пожалуйста, и… береги моих шалопаев…» Мужчина, достав из пачки сигарету, закурил и ещё несколько раз прослушал молча полученное сообщение. Закончив, он облокотился о стену какого-то здания, устремив свой взгляд вверх. Сделав ещё пару затяжек, учитель дрожащими пальцами набрал один номер и отбросил в сторону окурок. То самое мгновение, когда шли гудки, показалось ему бесконечно долгим. На душе отлегло только тогда, когда раздался приятный женский голос на другой линии: — Алло, Кира? Мне надо тебе кое-что рассказать…

\\\To Be Continued///