Учитель: уровень - "Бог"

И вот настал тот день, которого все так ждали. Пролетела ещё одна неделя с той финальной репетиции и с тех пор, как Константин Сергеевич сообщил мне печальную весть о том, что Владислав Андреевич больше не вернётся к нам. Естественно, новость быстро распространилась, и она подкосила наш класс. Однако Власов нашёл правильные слова и смог утешить своих учеников. С каждым новым уроком русского языка и литературы, мы всё больше убеждались в том, что Романов позаботился о нас, доверив и передав своих чад в заботливые руки своего лучшего друга… А теперь о более актуальных новостях. Директриса освободила от последних занятий участников концерта, чему мы не могли не радоваться. На наши юные плечи легли оформление зала, установка аппаратуры и прочие хлопоты. Благодаря командной работе справились мы гораздо быстрее, чем планировали. Естественно, учителя поднапрягли своих учеников, и остаток времени все занимались отработкой номеров. И мы с Константином Сергеевичем не были исключением… Власов уволок меня куда-то в мрачный угол за ширмой, ибо все хорошие места разобрали до нас. Я про себя поняла, что сопротивление бесполезно, и мне оставалось ничего другого, кроме как поддаться своему учителю. Нет, ну он сам-то должен понимать, что он делает?.. *** Честно, я тогда абсолютно не понимал, что творю, и почему меня потянуло в тот злополучный угол. Отступать назад уже было глупо, и я просто нацепил на своё лицо маску уверенности. Мы с Кирой приняли исходные позиции и начали пытаться исполнять наш танец без музыки, под счёт. Считал естественно я, поэтому всё должно было пройти гладко. Но, когда Миронова, не справившись с равновесием, потянула меня за собой, я понял, что Боги Фортуны повернулись к нам своей пятой точкой. Распахнув глаза, я оценил сложившуюся ситуацию: мы с Кирой оба рухнули на старый и пыльный мат, и так уж получилось, что я навис сверху неё, а девушка лежала подо мной, выпучив от изумления свои глаза на меня… Занавес! Нависла неловкая пауза, на протяжении которой, я разглядывал её лицо, а она от растерянности, положила свои ладони на мои плечи… — Простите меня… Константин Сергеевич, — прошептала брюнетка, заёрзав ногами. — Всё-таки, репетировать здесь была очень плохая идея, — наконец, выдавил я из себя, пытаясь встать на ноги. На шум прибежало несколько человек. Это помогло нам как-то ускориться и вот, мы уже спокойно оттряхивались перед ними. Школьники и учителя окружили нас, засыпав расспросами о том, не пострадали ли мы, хорошо ли себя чувствуем и всё в таком духе. — Отделались лёгким испугом, — уверял все я, поправляя на себе костюм. — Да, всё в порядке, — поддакнула моя ученица, оттряхивая свои шорты от пыли. В итоге, пока они возвращались к репетиции своих номеров, я пытался унять своё сердцебиение. И чего это я так разволновался и покраснел, как пятилетний ребёнок? Всякое же бывает!.. Я невольно переметнул взгляд на Киру, которая стояла спиной ко мне, и подметил кое-что очень деликатное… — Эм, Кира, — тихо заговорил я, не зная как правильно сформулировать свою мысль, — у тебя… сзади… — Что такое, Константин Сергеевич? — услышала моё невнятное бормотание девушка, повернувшись ко мне лицом. — У тебя пыль. Сзади. На шортах… Всё-таки, смог выкрутиться. Миронова неловко отвернулась и стряхнула со своей одежды пыль. На этой щекотливой ноте, я понял, что лучше закончить нашу с ней репетицию… *** Наш номер был изюминкой концерта. Не то, чтобы я был тщеславен или чрезмерно самоуверен, но это я смог понять по громким аплодисментам и одобрительным свистам не только, после завершения нашего номера, но и во время его исполнения. Конечно, больше всех радовались мои ученики и одноклассники Киры. И это было для меня самым главным. За этот недолгий месяц я понял, что привязался к этим ребятам, даже к тем пятиклашкам, а все они приняли меня, не смотря на мои невинные издевательства над ними. Можно сказать, это стало началом нашей великой дружбы, но… Когда Миронова оставила меня наедине, доселе непонятная грусть наполнила меня. Переодеваясь в раздевалке в нормальную одежду, я не переставал думать о наших с ней репетициях и о тех днях, которые мы провели вместе. Казалось, наконец, мы отыграли номер, и теперь свободны, но это совсем не радовало меня. Почему же??? Этот вопрос прозвучал несколько раз в моей голове. Я и не заметил, как уже давно переоделся и сейчас просто стою, оперевшись о стену раздевалки. Странное чувство не покидало меня, и я никак не мог разобраться в том, чего же мне хотелось на данный момент. Идти домой? — Нет никакого желания. Покурить или выпить пива? — Нет настроения. Пойти просто прогуляться? — Тоже не хочется. Ответ на этот вопрос нашёлся сам по себе, когда я вышел из раздевалки… Она стояла рядом с моим учеником и беззаботно о чём-то с ним болтала. Конечно, мне неловко было просто так стоять в стороне и наблюдать, поэтому я ждал нужного момента, чтоб подойти к ним. Свиридов коснулся руки Мироновой и потянул слегка на себя, отчего расстояние между парочкой сократилось. Но, когда Иван сделал ещё шаг навстречу Кире и поцеловал её, что-то внутри меня, будто перевернулось. Я впервые почувствовал себя ничтожным и никому не нужным. В этот момент я стал сам себе противен… От этой мысли хотелось провалиться просто сквозь землю. Чёрт возьми, неужели, я влюбился в свою собственную ученицу?!.. *** Кира совсем не ожидала этого поцелуя. Но ещё большей неожиданностью для неё стало то, что Константин Сергеевич заметил, как Иван поцеловал её. Девушка поняла, что на данный момент совершает большую ошибку, не потому что препод застукал её целующуюся с одноклассником, а потому что… Кира первая отстранилась от Вани, силясь прийти в себя после шока. Все мысли спутались, и найти среди той каши в её голове правильную — далось старшекласснице нелегко. И верной эта мысль была или нет, Миронова так же была не уверенна. — Ваня, давай расставим все точки над «и». Ты отличный парень, и я не хочу обманывать тебя… Взгляд Свиридова был обращён куда-то в сторону, но парень продолжал внимательно слушать одноклассницу. — Ты мне дорог, как друг и я… Внезапно одним движением своей руки, Иван прервал откровенную речь девушки. — Я всё понял, Кир. Не надо объясняться, потому что чем больше я тебя слушаю, тем больше меня это угнетает, — парень это проговаривал спокойным тоном, пытаясь оставаться невозмутимым и весёлым. — Прости меня, Вань… — брюнетка медленно начала отходить от него, постепенно отдаляясь, — за всё… Резко развернувшись, она перешла на бег. Кира не знала, где ей сейчас искать Власова, но она точно знала, что его нужно найти. Действительно, пора бы расставить все точки над «и»… Надежда не покидала Миронову, что Константин Сергеевич мог бы быть ещё где-то в здании школы. В учительской его не было, и в кабинете пятиклашек тоже. Может, тогда?.. — Кира! — окликнула свою подругу Милослава, как только увидела в другом конце коридора. Брюнетка быстро сменила свой курс, подбежав к Егоровой. Одноклассница увидела запыхавшуюся от бега подругу, но это было сейчас неважно для их обоих, так как все мысли одной были забиты её преподавателем, а голова Славы просто разгоралась от новых новостей. — Вы шикарно выступили, Кира! Кстати, ты знаешь, что я!.. — Нет времени, Мила! Потом расскажешь, — бесцеремонно перебила Миронова свою подругу, схватив её за плечи, — ты видела Власова? — Да, я видела, как он зашёл в нашу классную комнату, — спокойно ответила та, немного пугливо глядя на возбуждённую девушку. — Спасибо! — бросила в ответ Кира, быстро перескакивая через ступеньки, ведущие на третий этаж, оставив Милославу в глубоком недоумении. — Значит, то, что я нашла нашего Маляра засасывающего страстно Соколову в женском туалете, никого не интересует?.. Пожав грустно плечами, сказала сама себе школьница, уходя в неизвестном направлении… *** Я действительно застала Константина Сергеевича в нашей классной комнате. Мужчина смотрел в окно, соответственно, стоял спиной ко мне. Пытаясь восстановить сбивчивое дыхание и унять бешеное сердцебиение, я неторопливо зашла в класс, и сделала несколько шагов навстречу к нему, но на этом моя храбрость закончилась. Я более не знала, как поступить и стояла истуканом, не в силах даже пошевелиться. Стук моих каблуков привлёк внимание Власова, и он отвлёкся от лицезрения пейзажа за стеклом. Я посмотрела в его глаза, стараясь подобрать в своей голове нужные слова. Я не знала, как он отреагирует на моё признание, так как его положение связывало ему руки. Если бы я в силах была изменить обстоятельства, то непременно бы сделала это… Если бы только он не был моим учителем!.. — Знаете, Константин Сергеевич, — замялась я, отведя свой взгляд от неловкости, — после того поцелуя с Иваном, я поняла, что… Я не успела договорить. Потому что именно в этот самый миг блондин в несколько широких шагов сократил между нами расстояние и, не проронив ни слова, настойчиво, но нежно коснулся моих губ. Сильная мужская рука на моей талии помогла мне справиться с равновесием, так как от такого напора Константина Сергеевича я даже немного отшатнулась от него… Этот поцелуй перевернул весь мой прежний мир, разжигая в моём сердце искры любви и, казалось, всё, что существовало до него, было ненастоящим и искусственным. Я хлопала ресницами, а он держал глаза закрытыми. Это был невинный поцелуй, полный любви и нежности. И это, чёрт возьми, было офигенно! Поддавшись порыву, я обвила его шею, а он сомкнул свои руки на моей талии, прижимая к себе. На какую-то секунду мне показалось, что это сон, поэтому хотела позволить своему учителю немного больше… Однако преподаватель не стал настаивать на большем и сдержанно отошёл от меня. То самое чувство, когда поцелуй закончился, а те сладкие ощущения на твоих губах ещё остались, были непередаваемыми! От этих мыслей, что всё закончилось, я расстроено посмотрела на улыбающегося Власова, который, стоял прямо передо мной: — А дальше детям после 18-ти, — его улыбка стала ещё шире, что сделало его милее прежнего. — Вы такой противный, Константин Сергеевич, но за это я вас и люблю, — прищурила я ехидно глаза, по-детски высунув кончик языка. — Тебе не кажется, что пора бы меня уже называть просто Костей? — подметил он, не отрывая от меня своего взгляда. — К этому надо ещё привыкнуть, — сложила я руки на грудь, искренне и весело улыбаясь, — как и к тому, что придётся нам играть перед всем классом примерного учителя и ученицу до конца выпускного, так что начинаем упражняться… Это заставило серьёзно задуматься Константина Сергеевича. Этот день поменял многое в нашей жизни, что одновременно принесло одну большую проблему. — Есть у меня на уме один безумный план, который избавит нас от ненужных слухов и привнесёт некую свободу… — загадочным голосом произнёс педагог, склонившись над моим ухом. Он начал нашёптывать мне на ухо главную мысль своего глобального замысла. То, что я услышала, привело меня в шок. — Кошмар! Этот план и, вправду, безумен! — ужаснулась я, — ты уверен, что это хорошая идея?!..

\\\To Be Continued///