Good luck

      — Варвары! Страна неандертальцев! — причитала я, перебирая очередную стопку бесполезной макулатуры. Мой помощник при виде моей разъярённой физиономии не решился ответить, едва ли не носом ныряя в чернильницу вместе с пером.             С тех пор, как доктор Куреха откопала моё драгоценное тело из снежных завалов, минуло без малого полтора месяца. Этого времени с лихвой хватило на приведение моего взбудораженного мозга в порядок. Было непросто принять действительность. Перемещение между мирами, чертовщина в стиле Морского Дьявола, полёт по небу без какого-то летательного средства, местная знать и их порядочки… Это, мягко говоря, в голове не укладывалось.       Куреха на первый взгляд казалась жуткой ведьмой. На второй ничего не менялось. И на третий тоже. Но если брать в целом, то я ей благодарна. То, что оставил без объяснений «миляга» Морской Дьявол, постаралась компенсировать не менее «милая» особа, подкрепляя свои слова подзатыльниками всякий раз, как ей казалось, что я слушаю недостаточно внимательно.       Подшивая очередную кипу бумаг, я вновь задумывалась, как же жители насквозь промёрзшего острова жили без моей помощи. Судя по обилию подработок и вакансий, которые сыпались мне на голову как из рога изобилия, раньше местные аборигены не жили, а выживали. Наверное, за это я должна поблагодарить своё проклятие.             Мысли плавно переключились на мою удачу, любезно дарованную неким Морским Дьяволом. Премилое создание, хочу сказать. Он даже более мил, чем я. Только сейчас до меня дошло, насколько он мне «удружил». Я до сих пор не поняла, как работает моя удача. С одной стороны, всё, за что я берусь, получается до тошнотворного идеально. С другой — за короткий промежуток времени я ухитрилась чуть не улететь в пропасть, подхватить насморк и застрять на одном из немногочисленных зимних островов.       Вот как, как это работает? Мне никто не хочет это объяснить?       — Апчхи!       Ну вот, а я о чём говорила! Хотя ладно, не так уж и страшно. За этот месяц я заработала достаточно денег и теперь с чистой совестью могла с годик прожигать их на лучших курортах Арабасты. Осталось только дождаться попутного корабля и… Прощай, постылый остров Драм, прощай, вредная врачиха. Пока-пока, крикливая птица!       Говоря о пернатом. Днём птичка лежала на соседней койке тише воды ниже травы, но стоило мне только сомкнуть глаза в попытке уснуть, как эта тварь со своим «Кьяк-кьяк» развивала бурную деятельность. Если бы не чувство вины, я б уже давно удавила скотину. Я попыталась применить военную хитрость: накрывала птицу плотным куском ткани, чтобы та по аналогии с попугаями засыпала, решив, что на дворе ночь, но результата это не дало. Разве что удалось выяснить, что у этой твари развилась клаустрофобия.       Получив от Курехи нагоняй, больше я к птице не притрагивалась. Ну, как не притрагивалась? Официально, когда Куреха не видела.       — Эль… У нас это…       Я волком зыркнула на своего помощника Оливье. И так работы непочатый край. Чего он там ещё хочет?       — …у нас осталась последняя коробка с документами, — испугавшись собственного голоса, Оливье замолк, вновь уткнувшись в чернильницу.       — Во славу Макаронного Монстра этот бумажный Ад скоро закончится! — моей радости не было предела.       — Но мне казалось…       — Друг мой, когда кажется креститься надо, — с хмыком я лукаво подмигнула пареньку.       — …что тебе нравится эта работа. — Он уже настолько привык к тому, что я его прерываю, что даже не обратил внимания. — Раз уж мы в несколько раз превысили норму. Мы молодцы.       Я аж подскочила на месте.       — Что?! Ты хочешь сказать, что я могла в любую минуту закончить?!       — Ну да… — Он вылупил на меня свои карие глазищи.       Моему горю не было предела. Оливье, кажется, не понимал, насколько взрывоопасную ситуацию сам же только что создал. Парень плохо разбирался в людях, и я тому живой пример: он с радостью согласился совершенно безвозмездно оказывать посильную помощь «бедной", "хрупкой", "беспомощной" и "безобидной» девушке.       — Так, я резко передумала! — Я осознала, что Оливье функционирует по-другому. — Когда тебе в следующий раз покажется, не крестись. Лучше сразу рапортуй об этом.       Отпихнув от себя подальше злополучную коробку с макулатурой, я подорвалась с места, набегу хватая пальто.       — Эй! А как же закончить?!       В дверях я обернулась и показала настолько красноречивый жест, что его вряд ли бы одобрила цензура, после чего громко хлопнула дверью. Нет, иногда создавалось впечатление, что люди этого мира — идиоты. А как ещё объяснить происходящее?       Когда я только-только пришла в себя с месяц назад, то, включив старую добрую логику, пришла к неутешительным выводам: я чёрте где с пустотой в кармане. Мне были нужны деньги. Сидеть на шее у Курехи — не вариант, она и так слишком много сделала для меня. С поиском работы проблем не возникло, и вскоре её навалилось столько, что времени не оставалось даже на игры с идущей на поправку птичкой.       Были и сложности. Хоть я и понимала местный язык, но письменность на первых парах оставалась загадкой. Зато я выяснила, что мои математические способности даже несмотря на то, что в школе и институте я благополучно проспала весь курс, в сравнении с большинством местных где-то на уровне академика. Ага, у неопытной училки французского.       Местные сразу смекнули, как использовать мои таланты, и взвалили всю работу с цифрами на меня, приставив Оливье в качестве расшифровщика каракулей. Будь у меня желание, я бы облапошила половину острова не моргнув и глазом — настолько серьёзные бумаги проходили через мои руки. Но совесть в который раз диктовала свои условия. Не так я была воспитана. Да и оплачивали более чем достойно. Дома за такой объём работы мне бы заплатили столько, что едва хватило бы прокатиться в Сызрань или какой-нить Бобруйск туда и обратно.       Размышляя об этом, я быстрым шагом, едва ли не бегом, спешила забрать свои вещи. Я ещё не оставила надежду отчалить с Драм сегодня. Прощаться Курехой и птицей желания не было: в долгих прощаниях я не видела смысла. Напрощалась. Не хочу больше.       Ох, как же меня достал местный климат. Никогда не любила холод. Сколько себя помню, всегда ходила как капуста в зимнюю пору, укутавшись длинным тёплым шарфом по подбородок. Остров Драм — мой персональный ночной кошмар наяву. Когда пальцы, стоит им пару минут побывать на морозе, коченеют — что может быть хуже?       В моих планах на ближайший час было незаметно стянуть заранее собранную сумку с вещами и успеть на один из кораблей, которые стояли в порту. Я уже и так профукала одну каравеллу, отплывшую с утра. А всё из-за этого суеверного идиота Оливье, который заявил, что нужно присесть на дорожку, да ещё и обязательно с подветренной стороны. Я послюнявила палец и моментального его обморозила, так и не определив направление ветра.       Несмотря на все неурядицы, я-таки выберусь из этой глуши. Всенепременно. Да-да, определённо.       Как самый настоящий ниндзя, я пробралась в замок Курёхи. Прислушалась. Вроде бы тихо, старухи не было дома. Ну и славно. С чистой совестью (ну почти) я забрала свои вещи, которыми успела разжиться, и была такова.       Остров Драм был позади. Корабль скользил по водной глади, унося меня всё дальше и дальше. Пройдёт ещё немного времени, и он совсем скроется из виду.       В носу неприятно защипало. Сколько бы я не пыталась себя убедить, что мне всё равно, знакомства поверхностные, а связи непрочные, остров Драм оставил свой отпечаток в моём сердце. Я буду скучать по простоватым жителям, по доктору Курехе и её подзатыльникам, по неуклюжему Оливье и даже по этой крикливой птице…       — Кьяк!       — Твою мать… — невольно вырвалось у меня.       Когда я вскочила на ноги, поспешно смахивая выступившие слёзы, то обнаружила жмущихся Оливье и многострадальную птицу.       — Не ругайся. Плохая примета. — Паренёк деловито поправил воротник. Птица не менее деловито отдала мне честь крылом; её белая шапочка сейчас смотрелась как капитанская.       — Какого чёрта вы попёрлись со мной?! — не сдержалась я.       — Кьяк! — возмутилась птица.       — А ты вообще молчи!       Оливье замялся.       — Сегодня новолуние. У меня дома в южно-восточном углу собралось больше пыли, нежели в западном, а стул сдвинулся на 45° левее. Это располагает к дальнему плаванию…       — Оливье, просто заткнись, — взвыла я, — пока тебя не постигла участь другого оливье!       — А могу я узнать, о каком другом Оливье ты говоришь? Знаешь, это может…       — За что?! — Я спрятала лицо в ладонях. Только этого зануды-паникёра и птицы мне не хватало.       Хорошее начало. Плавание прям располагало, не правда ли? Даже и не знаю, чего ещё ждать.