Пожирая свой хвост

По темному коридору раздались тяжелые шаги. Три человека медленно шли мимо множества дверей, иногда замедляясь возле некоторых, что бы посмотреть, как идут дела внутри. Почти все эти помещения предназначены либо для производства метамфетамина и прочей гадости, а в некоторых хранилось оружие или экипировка. Дойдя до последней двери, двое остались снаружи, лишь тот, что шел впереди, зашел внутрь. -Доктор, зачем меня оторвали от дел? Надеюсь это что-то важное, потому что у меня нет времени на чашечку чая. Извините. -Нет-нет, что вы. Я давно перестал развлекать себя подобным. Прошу, Шеф, пройдемте к изолятору. — Молодой мужчина в белом халате суетливо отложил свои бумаги и быстро, насколько мог, пошел в сторону железной двери в глубине помещения. На каждый шаг молодого доктора приходилось громкое эхо, но не от шагов, а от приводов, что позволяли ему ходить. Доктор Ирвин Хан с детства не мог ходить, и, будучи истинным гением, решил проблему, сконструировав себе экзо скелет, поддерживающий его на ногах. Дойдя до двери, доктор прикоснулся к панели снятия отпечатка, после чего открылась толстая стальная створка блокирующая дверь. После мучительно долгого для здорового, в отличие от доктора, человека, Ирвин тем же способом что и раньше, открыл еще одну дверь, которая была менее укрепленной, нежели та, что снаружи. -Вот, взгляните. После штурма завода ваших конкурентов, ваши бойцы привезли его ко мне. По их словам его держали в чем-то, вроде капсулы с непонятным раствором. В небольшой камере посреди помещения, сидел мальчик лет семи. Он был одет в больничную пижаму, которая ему была явно велика. При появлении двух мужчин он ни как не отреагировал, даже не поднял голову. -Доктор, а почему он в камере? На кой-хрен ты его запер? Ты учти, я хоть и держу наркокартель, я против опытов на детях! — Крупный, гораздо выше и шире чем доктор, мужчина при виде мальчика явно был довольно зол. Будучи одним из влиятельнейших людей в криминальной сфере, этот мужчина умудрялся быть одновременно удивительно вспыльчивым и до ужаса расчётливым.- Быстро выпусти мальца оттуда. -Тише-тише. Вы не так все поняли шеф.- Ирвин нервно провел руками по выбритым вискам, а затем, поправив очки продолжил.- Я хорошо знаю вашу политику по поводу опытов на людях в целом. А вот люди, что посягают на вашу территорию, видимо не брезгуют. Судя по всему, этот паренек был подопытным, на нем тестировали образцы той дряни, которую они распространяют. -Подожди, ты хочешь сказать, что эти уроды ребенка пичкали своим дерьмом этим? Да как он не сдох-то у них? — Я не могу сказать точнее, но видимо они как-то снижали воздействие на его организм. Но проблема в том, что его нервная система просто зациклена на этом настолько, что я могу предположить, что мальчика использовали с рождения. Я посадил его в камеру, потому что в камере постоянно находится распыленный транквилизатор. Вне ее, парень из-за припадков может превратить в месиво взрослого человека. Такой агрессии нет даже у самых буйных сумасшедших. — Поэтому он такой тихий? Он под препаратами? — Нет-нет, то, что я распыляю в его камеру, не действует на него заметно. Просто он не кидается на стены, а нас он не видит. С момента как он проснулся, мальчик еще ни разу не вел себя спокойно, когда видел людей. Если вы позволите, я попробую изучить его. Возможно, даже смогу вылечить, но на это мало надежды. Боюсь, он слишком долго получал препарат. — Значит так, Док, ты больше не работаешь над улучшением формул нашего товара. Сосредоточься на нем. Мне кажется, он может быть полезен, будь осторожнее. Не убей его… и сам не сдохни. Ты мне еще нужен.- С этими словами мужчина быстро ушел. Ирвин хорошо знал своего начальника, но сейчас, кажется, он был совсем другим человеком. Словно этот мальчик пробудил в нем огромный интерес. С другой стороны Ирвин мало что знал о делах шефа, и лезть в них было опасно. Лучше заняться тем, что от него ждут и не задавать лишних вопросов. Вылечить парня, задача не из легких. Постоянное состояние паники и гнева, делали ребенка похожим на монстра из фильмов ужасов, который почти не двигается, когда никого нет рядом, и нападает, стоит ему увидеть кого-либо. Многие препараты в лучшем случае делали мальчика медлительным, но не менее агрессивным, а превышение доз грозило остановкой сердца. Собственно, этим Ирвин и воспользовался. Он останавливал сердце мальчика и пока тот был в состоянии клинической смерти, проводил исследования и опыты. Это давало свои результаты, но 5 минут за раз было мало для более детальных и глубоких исследований. За 2 года, Доктору удалось стабилизировать психику мальчика, но все же, общению это не поспособствовало. Хоть он и перестал кидаться на стены без успокоительного газа в камере, при виде доктора или кого-то еще, мальчик срывался. Сильно мешало доктору еще то, что кроме поставки препаратов, его Босс ему ни как не помогал. Доктор Ирвин своего рода гений, но такая тяжелая задача как избавить от хронической зависимости и психических отклонений мальчика, которому нет и 10, была трудной даже для него. Однажды, проходя мимо камеры парня, доктор заметил, что тот проводил его взглядом. Вернее, он слегка повернул голову вслед за доктором, будто прислушивался к его шагам. -Странно, он ведь не видит меня… — Ирвин, чуть подумав, сделал пару шагов в другую сторону, но парень не двинулся. — Показалась что ли? Перетрудился, наверное. Надо бы пойти пообедать.- Постояв пару секунд, доктор вспомнил, зачем шел и продолжил заниматься делами. Он сравнивал данные по реакции организма мальчика на различные препараты, но разницы было мало. -Мда, если бы не твои психозы из-за зависимости, я бы тебе позавидовал… Лиоген, Аминазин, Пропазин, ничего не берет. С такой невосприимчивостью можно угробить целые склады препаратов. Пока Ирвин бубнил себе под нос, он не заметил громкого хлопка двери и звонких шагов шефа. Он опомнился, лишь когда тяжелая широкая ладонь легла ему на плече. -Ах ты ж Господи Иисусе! Что ж вы такой страшный-то?! — испуганно взвизгнул доктор. -Тоже мне… прынц нашелся. Рассказывай давай, как идут дела с мелким? -За два с лишним года, что вы сюда не заглядывали? Никак. Мне не хватает оборудования, инструментов, людей. Спасибо хоть, что препаратами меня завалили. Вот только хрен он на них клал, большой и толстый. У парня стопроцентная невосприимчивость почти ко всем препаратам, хочу заметить, «почти» означает, что из сотен тысяч сильнейших депрессантов, стимуляторов, транквилизаторов и так далее, его пробирает лишь парочка. И те, действуют как тупое снотворное. Правда, пока что я знаю, что другие препараты, направленные например, на сердце, работают исправно. В общем, все, чего я добился за эти два года, это остановить ему сердце на пять минут. -То есть прогресс есть… это хорошо. Надо бы проверить, как он будет общаться с людьми, не сейчас, позже. Раз не работают медикаменты, вышибайте клин клином. Свяжите его как-нибудь, а потом пусть видит вас весь день. -Хм, заставить его насильно привыкнуть к людям? Это может сработать. Нужно только оборудование. Что-нибудь вроде кровати, как в психиатрических больницах, чтобы можно было привязать его. И пару крепких ребят. Парень то буйный, ремни могут в любой момент не выдержать постоянных брыканий, хотелось бы, чтобы в этот момент рядом были люди, способные его вырубить. -Да ладно вам, доктор. Вы взрослый мужик, неужели боитесь ребенка? -Я взрослый мужик, который посвятил жизнь науке, а не перестрелкам и дракам, я предпочту перестраховаться. -Да не ссы. Выделю тебе и аппаратуру, и людей. Этот парнишка довольно интересный. Не вздумай угробить его. С этими словами высокая, широкая фигура скрылась за дверью. Шеф всегда был строгим человеком, но обычно это скрывалось под вечной маской бородатого добряка. Однако иногда он мог быть пугающим, и Ирвин знал об этом лучше всех. Доктор решил не тянуть и продолжить. На следующий день, Доктор пришел в лабораторию пораньше. Он привычно зашел в помещение и тут же направился к столу. Сонный и невнимательный, Доктор спокойно подошел к столу и снял свой халат со спинки кресла. Лишь обернувшись, он слегка взвизгнул, увидев, что через стекло, мальчик смотрит прямо на него. -Господи Иисусе! Да не может этого быть! Он же ничего не видит через стекло…- в замешательстве доктор немного тупил еще пару минут, а потом подошел к камере парня и нажал на кнопку динамика. Но лишь через пару минут рискнул открыть рот. -Ты видишь меня? Мальчик в камере тут же повернулся в сторону динамика внутри камеры. Доктор снова повторил свой вопрос. -Ты видишь меня? Сквозь стекло… ты видишь меня? Парень смотрел пристально на динамик, закрепленный под потолком. Ирвин расслабился, отпустив кнопку шагнул обратно к своему столу, но не успел он поставить ногу на пол, как парень снова повернулся к нему. И не туда, где он стоял раньше, а именно на него. Ирвин замер, его буквально скрутило от мысли, что все это время его видели. Доктор нажал кнопку динамика, от чего тот коротко зашуршал и парень вновь развернулся на звук. Ирвин сделал широкий шаг в сторону, что бы наверняка отойти от старого места, но взгляд парня нашел его моментально. -Да нет… Да ну нет! Не может этого быть. Надо разобраться, докладывать шефу, нет, пока не стоит. Это все дико странно, сперва надо понять, что это за ребенок. Ирвин бегом побежал к столу, начав рыться в бумагах. Ирвин был гениален в своей области, но сейчас он не знал что делать. Через несколько часов ему пришло в голову, как можно изучить данный случай. Однако ему пришлось все рассказать шефу. Тот поначалу воспринял все как шутку, но вскоре сам лично проконтролировал выполнение требований Ирвина. Доктор решил узнать, что конкретно видит парень. Он заставлял людей шефа, ходить вокруг камеры. При этом парень закрывал глаза, словно прислушиваясь, но дело явно было не в слухе. Ведь если в помещении оставался только один человек, мальчик смотрел именно на него. Так же, Ирвин пробовал перемещать предметы, например стулья или столики, привязывая их тросами, и наблюдая через камеры. Так он хотел проверить, реагирует ли мальчик на предметы. Или же только на людей. -Не понимаю… -Что-то не так, доктор? — Спросил его стоящий рядом шеф. -Дело в том, что когда его доставили, парень кидался на всех кого видел, а в камере был спокоен. Я считал, что если он не видит и не знает о людях находящихся рядом, то будет спокоен. Но теперь, когда мы знаем, что он видел нас все это время… я ничего не понимаю. -Так, Ирвин, давай без этих твоих «ничего не понимаю». Твоя работа понимать все, что не могу понять я. Так работай! Я тебе за что плачу? — Вообще то, если говорить точнее, то ни за что. В смысле, вы мне не платите, я работаю на вас в обмен на лабораторию, питание, снабжение и т.д. — Ты давай-ка, друг, не выпендривайся…, а то, чего-нибудь, лишу из этого списка. Ирвин лишь поморщился раздраженно, но решил сменить тему. — Ладно, пока я не могу наладить с ним контакт, мы вряд ли что-то выясним. Мне интересно как он отнесется к музыке или же фильмам. Хочу поставить ему в камеру телевизор, только надо придумать, как не дать ему его разбить. Над этим я еще подумаю, но вы, Шеф, обещали мне все необходимое, так что извольте… — Да понял я, телек да? Через пару дней жди. Пока музыкой его развлеки. Ваши исследования сдвинулись с мертвой точки доктор. Эксперимент с музыкой, Ирвину ничего не открыл. Парень попросту не реагировал на нее, лишь изредка начиная нервничать, видимо, когда музыка ему не нравилась. Однако когда в камеру поставили телевизор, закрытый бронестеклом, он начал проявлять интерес. Сначала, как Доктор и ожидал, парень начал кидаться на телевизор. Он реагировал на любые фигуры людей, как на врагов. Однако животные, рыбы, змеи и прочие изображения его не беспокоили. Точнее, ему по всей видимости, было интересно смотреть на них. Ирвин решил для начала включать ему познавательные каналы. Ведь не известно было, умеет ли парень говорить вообще. Поэтому по возможности Доктор старался заниматься развитием ребенка, ведь это попутно могло помочь в реабилитации его психологического состояния. После передач про природу и так далее, Ирвин на пару минут включал фильмы. Он пытался добиться привыкания к виду людей, что бы парень не приходил в ярость, завидев человека. Это помогло бы наладить контакт. Ибо без контакта никакие исследования не помогут избавить парня от зависимости и проблем с психическим состоянием. Ирвин бы при желании, вообще сделал упор исключительно на изображения людей, но сильные удары о стекло, вредили самому ребенку. Кстати, благодаря этому, Ирвин пришел к выводу, что припадки психоза, полностью отключают инстинкт самосохранения и чувство боли. Иначе, ударив в бронестекло, мальчик останавливался бы, а не продолжал пытаться добраться до человека на экране. Со временем, реакция становилась все менее бурной. Вместо бездумного бросания на стекло, парень останавливался после двух-трех ударов, понимая, что добраться до «врага» не может, но желание нападать не проходило. Когда Ирвин удостоверился, что мальчик не бросается больше на телевизор, он попробовал зайти дальше, Доктор подключил к телевизору не проигрыватель, а камеру, которая стояла возле его кресла. Очень долго, мальчик не реагировал на изображение Ирвина, он был для него просто еще одной картинкой человека, пока тот не начал пытаться привлечь его внимание. Ирвин начал пытаться донести до мальчика, что он обращается именно к нему. Вскоре это дало плоды, в виде очередных припадков агрессии в сторону экрана. Однако, на примере показа фильмов, Ирвин просто заставлял мальчика привыкнуть. Высокий широкий мужчина стоял на небольшом балкончике, он смотрел на мечущегося внизу Ирвина. Молодой доктор подготавливал все к важному эксперименту. -Блять Ирвин, ну ты там дрочишь или что? Давай быстрее. -В данном случае, мастурбация не лучший выбор, как и торопить. Если парень вырвется в психозе, то может покалечить себя или кого еще. Оно вам надо, Шеф? -Если ты не поторопишься, тебя я покалечу! Ирвин впустил охрану, вместе с которой вошел и шеф, он решил поближе посмотреть на первый контакт ребенка и других людей. -Так, стоп. Шеф, ну вы издеваетесь? Ладно эти обалдуи, но вы то куда? Парень ведь агрессивен в психозе, если набросится, то его впятером не скрутишь. -Я тебе больше пяти лет финансы выделял не для того, что бы тот, кого ты должен был вылечить от психоза, в припадке этого самого психоза на меня напал. Несколько лет терапии Ирвина, на основе принципа «клин клином…» дали свои плоды. Мальчик, которому очень своевременно дали имя Адам, когда выяснилось что всё-таки настоящего имени он не знает, перестал испытывать припадки агрессии при виде людей. Однако лишь через стекло бронированной камеры. Что случится с мальчиком при прямом контакте, никто не знает, однако в противовес этому, Адам сам осознавал, что может начаться припадок психоза и теперь мог терпеть порывы ярости, вызванные припадками. Но это не значило, что он выдержит. Ирвин, через свой компьютер ввел команду в программу управления камерой, пока камера заполнялась чистым воздухом, а не смешанным с газами специального препарата, доктор внимательно следил за мальчиком. -Адам, как ты себя чувствуешь? Адам молчал, он стоял в центре камеры и медленно, но глубоко дышал. Скорее всего, он не мог так сразу определить, чувствует ли что-то, что является необычным. -Адам. Адам! Ответь мн… -Все нормально дядь… — наконец ответил мальчик своим чуть сиплым голосом. Адам не имел проблем с речью, хоть и заговорил всего чуть больше года назад. Проблема была с его голосовыми связками, потерявшими эластичность из-за того, что мальчик не пользовался ими около двенадцати лет. Так же небольшой проблемой оказалось то, что за годы в камере, Адама нельзя было обучать, поэтому он иногда испытывал трудности в словах, словно разговаривал на иностранном для него языке. -Не молчи так долго. Отвечай сразу же, как я спрошу, даже если пока говоришь что-то изменится, просто предупреди тут же. Мне важно, что бы ты отвечал без задержек, что бы я понимал, что все в порядке. Так, думаю можно открывать дверь, запомни Адам, не выходи, пока не скажу. Просто смотри на людей, что перед дверью. Ирвин командой через программу открыл дверь камеры. Волосы парня начали чуть трепаться от ветерка, который появился от разницы температуры воздуха в камере и снаружи. Адам увидел в дверном проеме крупных людей в черном, они были вооружены. Адам знал из слов Ирвина, что это охрана, они нужны, что бы усмирить его в случае чего. Осознание того что его теперь не отделяет от людей дверь камеры, будоражило его и пугало. Адаму стало душно от паники, и в то же время сердце колотилось от легкого страха. Парень быстро опомнился, поняв, что теряет контроль над собой. Адам хотел было ущипнуть себя, но его тело онемело, он паниковал все сильнее, от того что понимал, что происходит и что он не может взять себя в руки. В сознание его привело жжение на кистях рук и громкий хлопок. Сначала, он было подумал, что охранники выстрелили в него из своих ружей с сильным снотворным. Но когда окончательно пришел в себя, увидел мужчину, широкоплечего дядьку с густой черной бородой с редкими белыми волосками и не менее густыми волосами зачесанными назад. Лицо его было не то что бы старым, но и молодым его назвать сложно. В некоторых местах были видны мелкие шрамы, а нижняя губа чуть искривлена единственным большим шрамом от губы до подбородка. Мужчина сидел на колене перед мальчиком, и держал сложенные ладони Адама между своими ладонями. Жжение в кистях мальчика, было от сильного шлепка по рукам, сразу с двух сторон. Было больно, но это осадило его, и паника прошла. Адам встретился глазами с мужчиной, вернее лишь с одним глазом. Взгляд мужчины был одновременно по-доброму теплым и до ужаса глубоким и пронзительным. Второй глаз был белым как бильярдный шар, а веко не поднималось выше середины. -Ты Адам, верно? — спросил глубоким басом мужчина. -Ага — неуверенно ответил мальчик. -Мы ведь не знакомы, в этом здании, все знают меня как Бирдедди, или же Шеф. Но если ты не возражаешь, я бы хотел, что бы ты звал меня как-нибудь иначе. — Мужчина улыбнулся по доброму и дал возможность мальчику прийти в себя, переварить чуть-чуть все это. -Б…батя? — минуту потупив, промямлил Адам. — Да… Батя, ты напоминаешь мне отца. -То есть ты помнишь своего отца? Серьезно? -Нет-нет… как это… ммм, с… стерео… стереотип. В смысле, я маленький, молодой, а ты большой и бородатый. Я в фильме видел… мелкий такого Батей звал. Похож на «моего» Батю. -Хм, а что… я не против, - громко засмеялся Бирдедди. Потом отпустил руки парня и встал. Он оказался почти вдвое выше мальчика, и этим немного даже вогнал его в легкую панику. Но Адам не успел снова потерять контроль, голос «Бати», теперь уже серьезный, снова заставил его опомниться.- Я не буду долго тут находиться, Ирвин вон скоро себе еще и на макушке волосы вырвет. Да и тебе, наверное, трудно сдерживать себя. Отдохни, скоро начнем лечить тебя более радикально- с этими словами Бирдедди вышел и махнул рукой доктору, чтоб закрывал камеру. -Эй, Ирвин. Не надо газу. Пусть терпит, справится.

***