Пожирая свой хвост

Лопасти вертолета громко хлопали в воздухе, однако "вулкан" на его корпусе грохотал еще громче. Шестиствольный двадцати миллиметровый пулемёт, выплевывал раскаленный докрасна свинец, словно смертоносные искры, на головы людей, что спрятались под бетонной стеной, которая в прочем, крошилась, словно песочный замок. Небольшой отряд, теперь небольшой, по одному, перебежками двигался вдоль развалин, прячась от смертоносных плевков летающей машины. Любой снаряд мог ненароком пробить бетон насквозь, а одно попадание в человека, буквально могло разорвать его на куски. Последняя перебежка оказалась неудачной, сначала, по очереди бойцы перебегали из укрытия в коридор, который вел в подземные сооружения, где их недостанет вертолет. Сначала рывком пробежал первый, затем второй, но третьему не повезло. Бетонная плита раскололась от пуль пулемёта и расстояние между укрытиями увеличилось. Товарищи ждали последнего, думали, как быть, как выручить друга. Но тот лишь беспомощно сел, прислонившись спиной к стене. Он, да и его товарищи, прекрасно понимали, что добежать до коридора он не успеет, а через пару секунд раскрошится и стена, а которой он прячется. Не решаясь, товарищи медленно двинулись вглубь коридора, оглядываясь назад, не желая бросать друга. Но тот лишь махал им рукой, прося уходить. Анна бежала по темному коридору за командиром. В разгрузочном жилете было очень жарко, поэтому с каждой секундой желание сорвать его все росло. Анна уже видела смерть товарищей, и на прошлых миссиях, и на этой. Но впервые ей пришлось оставить, обречь насмерть, еще живого товарища. Но времени скорбить по потерям не было, раз бесшумное проникновение закончилось ракетным обстрелом из-за охранника, не вовремя решившего отойди по нужде, стоило поторопиться. Они добежали до нужного этажа, но вдвоем, обыск всего этажа займет слишком много времени, которого совершенно не хватало. В любой момент подоспеют бойцы компании. Генри, командир отряда, медленно шел мимо дверей темного коридора. У Анны не было связи с оператором, поэтому лишь Генри мог уточнять маршрут. Анне оставалось лишь прикрывать ему спину. Они вышли на большую площадку. -Займи позицию, вряд ли нас заберут так скоро. Придется приготовиться к обороне. Анна осмотрелась, в глаза бросились контейнеры, сложенные в несколько рядов, Генри на них бы не залез, а вот такой боец как Анна, легко допрыгнет до края контейнера, если ее подсадить. Она могла бы забросить его туда, но он переломал бы себе ноги, спрыгивая. Сам Генри устроился за опорой погрузочного крана. Вдали уже раздавались звуки парных лопастей вертолета, когда первые отряды врага начали штурмовать площадку. Анна пожалела по началу, что разместилась на контейнерах. Ей закрывал обзор погрузочный кран, поэтому Генри пришлось отстреливаться самому. Его позиция была выгоднее в плане обороны, пока противник не подберется ближе, выкурить оттуда Генри было нереально. Опора позволяла ему стрелять, прямо сквозь само укрытие, при этом не высовываясь. Однако маневры противника не заставили себя ждать. Небольшой отряд обходил их с фланга. Таким образом, Генри оказывался у них на ладони. Однако в свою очередь, отряд был на ладони у Анны. Ее М; с полуавтоматическим спусковым крючком, в комбинации с ее нестандартными навыками, легко, не дергаясь, расстреливал всех, кто додумывался показаться в поле ее зрения. Генри выбрал укрытие не просто так. Он заметил, что погрузчик закроет обзор Анне, но и она будет в безопасности от атаки в лоб, которая не возможна, пока Генри может стрелять, не выходя из укрытия. А если противник воспользуется брешью обороны Генри с флангов, то Анна, имея превосходство в высоте, легко накажет любого негодяя. Но на самом деле не все так радужно как хотелось бы. Противник имеет преимущество в количестве и снаряжении, рано или поздно элементарно закончатся патроны, что не грозит их врагу. Однако Генри сильно надеялся, что Анна, имея малый расход патронов, задержит штурм, пока прибудет помощь. Понимая что с минуты на минуту прибудет поддержка, враг усилил натиск, не жалея людей. Информация что была украдена слишком ценная. Враги уже не прятались и не отступали к укрытиям, они давили, заставляя Генри сдвигаться в сторону, что открывало Анну для огня противника. Еще и погрузчик что закрывал ее, начал сдвигаться в сторону. -Они сдвигают кран, беги оттуда! Слышишь меня? Убирайся оттуда сейчас же! - крикнул ей Генри, отступая ближе к краю платформы, к бетонным блокам, сложенным в пачки. Анна и сама поняла, что ее позиция больше не выгодна, но солдаты противника, опрометчиво решив, что она не слезет оттуда сама, просто обошли контейнеры, оставив ее тем, кто должен подняться на этаж выше, откуда расстрелять "застрявшую" будет проще простого. Однако решив, что Анна не сможет ничего больше сделать, многие из солдат врага нагадили сами на себя. Анна просто спрыгнула на головы тех, кто стоял под контейнерами, расстреливая укрытие Генри. Ее M4 лишь мешал ей, поэтому он остался на контейнере. Приземлившись на бедолагу, Анна каблуком ботинка сломала ему ключицу и скорее всего, повредила хребет. Еще до того как ближайший противник обернулся, девушка буквально снесла его. Многие успели отреагировать, и выжидали момента, когда Анна упадет вместе с солдатом. Они хотели по возможности не стрелять, пока она прячется за их товарищем. Но Анна не собиралась падать, она не бросилась на него пытаясь повалить, она просто врезалась в солдата, после чего пронесла его еще метров пять, сбив им его товарищей. Тех, кто стоял чуть дальше, ждало нечто более грозное. Анна оттолкнулась от спины верхнего, из кучи лежащих солдат и словно реслер упала на нескольких солдат, что уже открыли огонь. Крайних она просто оттолкнула падением, но вот тому, кто оказался прямо под ней, скорее всего она раздробила ребра. Не мешкая, она перевернулась вместе с ним, закрывшись от взрыва. Генри снова занял выгодную позицию, как всегда, в общем то. Он спокойно прикрывал разбушевавшуюся Анну, которая словно Волчица в курятнике крушила ряды врага. Совсем не ожидая подобного, враг отвлекся на нее, что дало Генри пространство для маневра. Он заменил свой MP на винтовку врага, подбирать патроны к ней было проще, они хотя бы были у врага. Однако на несколько секунд Генри чуть не оглох и даже отпрыгнул в укрытие. Довольно мощный взрыв буквально разворотил контейнер Анны. Благополучно пережив взрыв гранаты, которую она взвела на ремне солдата, с которым неслась на других врагов, под телом еще одного... точнее как гранаты, их было несколько. От той, что взорвалась в куче врагов, ворвались и те, что были у солдат в этой куче. Осколки железа, костей и снаряжения с лихвой добавили поражающей силы импровизированной бомбе. Скинув с себя раскуроченное тело, Анна почувствовала боль в спине, несколько осколков прошили ее "щит" насквозь и хоть вошли не глубоко, но застряли основательно. К тому же в бою она не заметила несколько попаданий, которые всё-таки удались парню, на которого она прыгнула. В результате чего, ее дебош пришлось прекратить и отступить к контуженому Генри, который еще приходил в себя. Враг быстро оправился от взрыва, так что Анне с командиром пришлось отступить еще дальше. Их закидывали гранатами и обстреливали со всех сторон. Одна из гранат взорвалась прямо рядом с Анной, ей повезло, что осколки ушли в основном вверх, а взрывную волну ее тело выдержало, однако теперь она сама была контужена и нуждалась в помощи не меньше чем Генри. Солдаты врагов уже окружили Анну и Генри. Тот пытался оттащить девушку в укрытие, отстреливаясь из пистолета. Но после взрыва, целиться было нелегко и враги лишь на всякий случай пригибались от шальной пули. Анна уже видела, как трое солдат направили на Генри автоматы. Безысходность, что еще можно чувствовать в такой ситуации? Правильно ли она все сделала? Не совершила ли она ошибку, когда доверилась укрепленному препаратами телу и ринулась в ближний бой? Что если из-за ее не боеспособности после ранений, погибнет еще один ее товарищ? Вдруг все было бы иначе, отступи она к командиру, вместо бездумного нападения, которое хоть и выиграло им немного времени, но привело к такому исходу? Анна почти ничего не видела, веки стали тяжелыми, а тело ватным как при ознобе. Она лишь услышала хлопки выстрелов и горячие брызги на лице. За тем резкий рывок и снова хлопки. Пули, нет, вертолет. Двухвинтовой вертолет поддержки. С трудом открыв глаза, она увидела отряд солдат в такой же, как у нее форме, который взял их с Генри в сопроводительный ромб, пока медики оттаскивали Анну и Генри. А впереди стоял он. Их покровитель, его темно-серое пальто развивалось от ветра лопастей как тряпка, зацепившаяся за палку. Придерживая шляпу одной рукой, он выкрикивал короткие приказы. Люди, что закрыли собой раненых, моментально реагировали, словно роботы или солдатики в игре. Они ни на секунду не сомневались в точности приказа, пусть даже на первый взгляд странный. Человек в шляпе приказывал стрелять в контейнеры, стены, иногда даже в воздух. Чем закончился бой, Анна не увидела. Она потеряла сознание так и не отведя глаз от спины того человека. Они понесли огромные потери, всего два чертовых шпиона-диверсанта, положили несколько десятков бойцов всего за пару минут. Но они прижали их. Солдаты подходили расслабленно. Один из шпионов врага еще отстреливался, но даже маленький ребенок стрелял бы лучше. Они окружили их и загнали к строительному мусору на краю платформы. О как, один из них баба, значит успеют повеселиться. Нужно только пристрелить второго, чтоб проблем не создавал. Безусловно, подобные мысли блуждали в голове у каждого солдата, которые сходились к окруженным шпионам. По крайней мере, у тех, у кого эти головы были еще целы. Тяжелая перестрелка, которая казалось, завершилась тяжелой победой, превратилась в еще больший ад. За секунду головы ближайших к "пленникам" бойцов превратились в кровавый фейерверк. К платформе спустился огромный вертолет, с которой спрыгнул всего один отряд. Один отряд и "он". Тот, кто вселял ужас больший, чем стрелки, которые по одному его приказу прицельно снимали снайперов, солдат которые уже почти открыли огонь по не прячущимся врагам и тех, кто лишь на секунду выглянул из укрытия. Этот человек, нет, это чудовище, сияя красным глазом словно дьявол, лишь кричал что то, а его солдаты открывали огонь в ржавые контейнеры, за которыми прятались и гибли от бронебойных пуль бойцы. Одним приказом он направлял огонь своих стрелков настолько точно, что даже гранаты взрывались высоко в воздухе от точно рассчитанных выстрелов. Иллюзия победы, мгновенно оказалась адом. Адом, в котором правил этот монстр.