Новый год - идиотский праздник

На следующий день Я проснулся вовремя. А точнее, в 9 утра. Солнца совсем не было видно из-за серых туч, а Феликс ещё спал. И вот что удивительно! Он не просыпался со вчерашнего утра… „Странно…“ — подумал Я: „А он точно спит? Может он навсегда уснул?“ Эта мысль в тот момент так сильно испугала Меня, что Я, резко подбежав к кровати Феликса, начал будить Четвёртого, тряся его за плечи и громко крича, почти в самое ухо: — Проснись, Феликс! Четвёртый медленно открыл глаза и с удивлением посмотрев на Меня, недоумённо спросил: — Пик… Ты чего? Я медленно опустился на стул возле кровати Феликса и облегчённо вздохнув, сказал: — Так ты просто спал… — Конечно спал! Я что, уже не имею права поспать?! — Да ладно тебе, не заводись! — моментально успокоил Я брата, — Просто ты спал слишком долго… — Для тебя несколько часов это долго?! — вмиг встрепенулся Феликс. „Вот дурак…“ — пронеслось у Меня в мыслях: „Он уже счёт во времени потерял…“ — Ты дурак?! Тюкнулся?! Ты вчера утром ещё уснул! — Это же… Сколько я спал то? — сонно осведомился Четвёртый, поглядывая на часы. — Ты спал почти 24 часа! — Я начал повышать на Феликса голос, потому что его тупость сейчас была на уровне Габриэля, — Что в этом непонятного?! — Да всё понятно… — так же сонно проговорил Четвёртый, потирая глаза. Но, вдруг он резко поднял голову вверх и взглянул на Меня испуганными и злыми одновременно глазами, — Стоп! Погоди! А… Как я на кровати то оказался? Я же вроде… На тебе уснул… Говоря последнюю фразу, Феликс покрылся лёгким персиковым румянцем. Я решил ничего не отвечать брату. И повисла не нарушаемая ничем тишина. Она продолжалась почти минуту, после чего Я твёрдым, но всё же малость дрожащим от волнения голосом, сказал Четвёртому: — Неважно. Давай, лучше, спи дальше! — Но… Я больше не хочу спать… — голос Феликса перестал быть сонным. Теперь он выражал лишь удивление. — Тогда вали отсюда куда-нибудь! На балкон иди сходи, или погуляй! — Если ты забыл, Пик, то это и моя комната тоже! И я имею полное право находиться здесь! — теперь и Четвёртый начинал повышать на Меня голос. — Да мне плевать! — крикнул Я во весь голос, резко вскочив со стула. „Так… Успокойся, Пик… Не надо! Иначе он опять ныть начнёт…“ — говорил Я Сам Себе, чтобы хоть как-то успокоиться. Но, Феликс даже и не думал плакать. Напротив! Он выглядел злым и разъярённым в тот момент. А Я, решив не усугублять ситуацию, медленно вышел из комнаты, оставив Четвёртого одного. „И опять Я на него сорвался…“ — думал Я, уже за пределами комнаты: «Почему же он Меня так бесит? Он всегда казался Мне психом на всю голову, а теперь… То он плачет, то злится, этим самым отстаивая свои права… Как-то всё это чересчур странно… И даже сейчас всё не так, как нужно! Обычно после таких „разговоров“ Феликс бы заплакал, но сейчас… И перестал он ныть с тех пор, как вчера уснул у Меня на плече… Может осознание того, что Я его простил, добавляет ему уверенности в себе? Но, Я не говорил ему, что простил… А, да ладно! Надо сходить развеяться». Я проследовал в коридор, где Куромаку стоял у книжного шкафа, думая, какую бы ещё беллетристику почитать? Я старался проскользнуть, как можно более незаметно, потому что Мне не хотелось посвящать Второго в лишние подробности. Однако… Незаметно проскользнуть не получилось, ибо Куромаку обладал прекрасны слухом. И, как только Я ступил в коридор, он, не отворачиваясь от шкафа, спросил у Меня: — Пик, ты куда собрался? „Чёрт! У него что, глаза на затылке?“ — подумал Я, ещё даже полностью не зайдя в коридор. — Да так… — невнятно ответил Я, — Немного погулять. Развеяться. — Там сегодня ветер, — неизменимо серьёзным тоном проговорил Куромаку, доставая из шкафа очередную книгу, — Я бы тебе не советовал ходить на улицу… — А я тебя и не спрашиваю! — огрызнулся Я, снимая с крючка куртку. — Ну, сам смотри… — наконец то Второй оторвался от шкафа, держа в руках несколько книг с французскими названиями, — Сам знаешь, какие могут быть последствия… — Вот только не надо Меня тут лечить нравоучениями! — Я уже начинал повышать голос. В последнее время Мои нервы были совсем на нуле, и Я часто срывался на братьев. — Я же это для твоего блага делаю! — не унимался Куромаку. Его видимо вообще не пугали те последствия, которых от Меня можно было ожидать. — Отвали! — прикрикнул Я на Второго и, быстро натянув на ноги ботинки, вышел из квартиры. Уже за её пределами Я стал завязывать шнурки на обуви, думая: „Чего им всем от Меня надо вообще?! Я видимо вообще не могу жить нормальной жизнью… Теперь Мне понятно, почему Я чувствую Себя одиноко. Все клоны Меня бесят, и Я постоянно от них сбегаю. А надо ли…?“ С последней мыслью Я уже бежал вниз по лестнице. Сегодня лифт работал, просто у Меня уже вошло в привычку бегать по лестнице 8 этажей туда и обратно. Выйдя на улицу, Я почувствовал резкий холод. „А ведь четырёхглазый прав оказался… Прохладно сегодня“. Я надел на голову капюшон и посильнее завязал шарф. Порывы ветра были очень сильными, но домой Я не пошёл. Опять же, госпожа Гордость не позволила Мне этого сделать. „Ведь в глазах братьев Я должен оставаться стойким и холодно относиться ко всему происходящему… Вот именно… Холодно! Вашу ж мать, как холодно!!!“ Чтобы стало хоть как-то теплее, Я решил переждать ветер в метро. Да, там волокита, да, там дебилов всяких много, но зато там тепло. Может для кого-то переждать ветер в метро — это нелогично, для Меня же это нормально. Там хотя бы лавочки есть. И тут передо Мной встала сложная задача: найти хоть какое-нибудь метро! Да, в Москве их как грязи, но сквозь ветер со снегом мало что можно разглядеть! Я 5 минут бегал по улице в поисках метро и наконец решил, что это плохая идея. „Пока его найду, замёрзну напрочь…“ Вдруг Я еле как разглядел где-то в дали торговый центр, и решительно направился к нему. Мне кажется, что Я никогда не бегал в жизни так быстро. Прохожие недоумённо взирали на Меня. „Что же тут непонятного?!“ — думал Я: „Разве не видно, что человек торопится? Тем более, в такой буран“. Примерно через 5-7 минут Я уже стоял возле этого торгового центра. Несмотря на ужасную погоду, людей было немереное количество. „Что же они тут забыли в такую непогоду?!“ — возмущался Я в мыслях: „Лучше бы дома посидели… В тепле и уюте…“ Через несколько секунд Я уже стоял внутри этого огромного здания. Увидев скамейку, Я сел на неё и стал без особого интереса разглядывать всё вокруг. В центре красовался огромный фонтан (как впрочем и во многих торговых центрах Москвы), на второй этаж направлялись два эскалатора, а рядом с ними находились точно такие же, только они вели вниз, С трудом, но Мне удалось разглядеть, что со второго на третий этаж тоже вели эскалаторы. Всё было украшено в новогоднем стиле, мишура и гирлянды мелькали просто везде. И вдруг Я вспомнил про то, что у Меня ещё осталась фиолетовая мишура. „Ну, хоть какая-то ещё Моя вещь жива…“ — подумал Я, с унылым взглядом озираясь по сторонам. „Опять спешат люди… Куда ни посмотри, везде они. Ну, хотя, скоро же Новый год. Скорее бы он уже прошёл… Так хочется, чтобы этой волокиты больше не было. Мне вот прямо интересно, как Я буду отмечать этот Новый год? С братьями? Или в одиночку? В принципе, Я всегда старался быть один. Чтобы никто не приставал и не доставал. Хотя… Чего это Я накинулся на них? Откуда Мне знать, может они вполне адекватные люди? Вроде бы Я уже столько лет с ними, а так мало о них знаю… Хотя, наоборот, знаю Я как раз много, просто вся эта информация — плохие качества клонов. Я никогда не пытался подойти к братьям с такой стороны, чтобы увидеть в них что-то хорошее… А ведь что-то хорошее есть в каждом человеке, и Мои братья — не исключение! Тут дело в другом… Я — лидер. По сути Я одиночка по жизни. Зачем лидеру нужны друзья, если он всю жизнь сам по себе? Чёрт возьми, сколько вопросов! И ещё ни на один Я не получил ответа. Ну… Разве что, теперь Я знаю, что Я олень. Кто же ещё догадается заключить магию в ёлочную игрушку, которую можно разбить в любой момент?! И с чего Я вообще решил, что Масть станет такой могущественной как и Я? Просто Я слишком самоуверен… Если хорошенько задуматься, то Я тоже полон плохих качеств. Да, Я лидер, но значит ли это, что Я смогу стать лучшим? Настоящий лидер должен внимать желаниям своих подопечных, а Я же напротив — игнорирую их… Ну, всё, всё! Достаточно мыслей! Я стал слишком часто думать обо всём этом… Ветер вроде бы стих… Пойду погуляю немного, а потом вернусь домой“. Я встал со скамейки и решительно направился к выходу из торгового центра. На улице теперь вместо ветра шёл крупный снег. А температура была +1. Снежинки опускались на Мою куртку и сразу же таяли, оставляя на одежде маленькие мокрые следы. Я решил надеть капюшон, чтобы не намочить шапку, и пошёл, сам не знаю куда. Потеряться Я совсем не боялся, потому что, куда бы Я не попал, дорогу к дому Я знал наизусть. И сейчас Я проходил мимо каких-то жилых домов. Вдруг, проходя перекрёсток Я заметил медленно идущую и хромающую собаку. Резко затормозив, Я сумасшедшими глазами взглянул на пса, в глазах которого застыла жалоба. Собака тоже остановилась, встав почти вплотную ко Мне. Я стоял на месте, и не мог даже шевельнуться. Увидев это беззащитное и безобидное на первый взгляд существо, Мне стало страшно. Но, Я старался не показывать своего испуга. Гордость не позволяла Мне испугаться при людях. Я и собака стояли друг напротив друга и, с непонятным выражением лица взирали друг на друга. Пёс, видимо, Меня недопонял, и принял Мой испуг за вежливость, мол: „Проходи, собака, Я посторонюсь“. Пёс попался умный. Он стоял на месте, как бы пропуская Меня вперёд. Я сначала хотел быстро пробежать мимо собаки, но, как только обратил внимание на её больную лапу, Мне (непонятно почему) стало её жалко. Конечно, это не в Моём стиле, но в тот момент Я почувствовал сильную жалость и сострадание к собаке. Очень сильно хотелось забрать её домой, но Я не мог. С Моей стороны это смотрелось бы неправильно. И оставлять животное в опасности Мне тоже не хотелось. В тот момент Мне пришлось переступить через Себя, забыть о собственных страхах, и как-то помочь собаке. Единственным решением было: отнести её в собачий приют. Вот только есть несколько проблем: как Мне найти приют, и как Мне, переступив через Себя, хотя бы попытаться взять это существо на руки?! Ладно… Про приют можно у кого-нибудь спросить, а что Мне с Собой то поделать?! Добро добром, а со страхами ничего не поделаешь… Я медленно подошёл к собаке и, нерешительно погладив по голове, стал бережно придерживать её за шею, чтобы она никуда не убежала. Именно в этот момент мимо Меня и пса проходила молодая девушка с ярко-рыжими волосами, и в очках. Я, не теряя ни минуты, сразу же поинтересовался у неё: — Девушка! Извините, вы не знаете, где Я могу найти собачий приют? Девушка сразу же остановилась и, взглянув сначала на Меня, а потом на собаку, равнодушно проговорила: — На Старом Арбате. Эти 3 слова никак не прояснили ситуацию, но теперь Я хотя бы знал, куда Мне нужно направляться. Очень долго сомневавшись, Я всё-таки решился, и взял собаку на руки. Она сложила лапы Мне на плечи и посмотрела на Меня своими глубокими карими глазами, полными доверия. Конечно, страх так просто не отступал. Пока Я спрашивал у людей, как добраться до Старого Арбата, Я несколько раз чуть не уронил пса. Он был не тяжёлым. Дело в другом. Ну, да ладно! Итак, спросив у очередной девушки, как добраться до Старого Арбата, Я уже потерял всякую надежду, что она Мне объяснит хоть что-то, поэтому уже собрался уходить, не дождавшись ответа, как вдруг она вскрикнула: — Так это же моя собака! Рич, это ты? Услышав своё имя, собака несколько раз повиляла хвостом и перевела полные доверия глаза на свою хозяйку. — А… Ну, раз ваша, то вот… — Я бережно опустил собаку на землю и сразу же отошёл от неё на 2 метра дальше. — Спасибо вам огромное! — поблагодарила Меня девушка, — Вы не представляете, как я вам благодарна! Хозяйка и собака ушли. На улице начинало темнеть, поэтому Я быстро пошёл домой. Мокрый снег становился всё крупнее и крупнее. Моя куртка уже промокла насквозь, не говоря уже о шапке… Домой Я уже не шёл, а бежал, солнце уходило за горизонт всё дальше и дальше, и теперь только фонари освещали Мне путь домой. Спустя 15 минут такого бега Я сильно устал. Сил почти не было, да и горло начинало побаливать… Наконец Я увидел Свой дом и, немного прибавив шаг, направился к нему. Через несколько минут Я оказался дома. Если на улице у Меня немного болело горло, то оказавшись дома и сняв куртку, Меня и вовсе пробил озноб. Хотелось опять одеть куртку, и не снимать её, но весь фокус состоял в том, что она была мокрая насквозь. „Просквозило, видимо…“ — подумал Я, медленно снимая ботинки. Именно в этот момент в коридор вошёл Феликс. У него были всё такие же злые глаза, прямо как и утром. „Теперь он долго на Меня обижаться будет…“ — пронеслось у Меня в мыслях. — Ну, что? — издевательски поинтересовался Четвёртый, — Как погулял? — Нормально… — ответил Я. Мой голос звучал странно. Сначала Я ничего не понял, но через секунду стало понятно, что у Меня ещё и нос заложен. „Да-а… Отличная прогулочка получилась…“ — Что у тебя с голосом? — продолжал расспрашивать Феликс. — Всё нормально! — жёстко бросил Я, проходя мимо Четвёртого в комнату. — Пик, подожди! — Феликс остановил Меня, резко схватив за руку. — Ну чего тебе ещё?! — озноб не прекращался. Мне хотелось сейчас только укрыться одеялом с головой, и не вылезать из этого укрытия никогда. — Я надеюсь, что ты простил меня за Масть? — тихо спросил Феликс. — Да простил Я тебя, простил! — Мне хотелось, чтобы Четвёртый скорее от Меня отвязался. — Просто я не смогу жить с мыслью о том, что ты меня не простил… — Да успокойся ты! — Я начинал повышать на Феликса голос, — И отпусти Меня! Я резко выдернул свою руку из руки Феликса и быстрым шагом направился в комнату. Увидев Свою кровать, Я быстро лёг на неё, и, не снимая одежды, укрылся двумя одеялами. Озноб немного прекратился, но горло всё ещё продолжало болеть… „Надо было послушать Куромаку…“ — подумал Я, после чего немного закашлялся.