Новый год - идиотский праздник

Всю последующую ночь Я не мог уснуть. Нос был заложен, горло сильно болело, а если Я начинал говорить, то сразу же начинал сильно кашлять. Ко всему этому ужасному состоянию добавилась ещё и головная боль. Спасибо тем двум одеялам и пледу, что спасали Меня от озноба. И ещё одна важная вещь. Этой ночью Я был не одинок. Рядом со Мной всю ночь просидел Феликс, то и дело отпаивая разными таблетками. — Надо выпить ещё вот это… И это, — говорил Четвёртый кладя на тумбочку две таблетки разного размера и цвета, — Ты лежи, я сейчас воды принесу. Сказав это. Феликс быстро вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. А Я натянул одеяло по самую шею, так как озноб не прекращался. Напротив! Он становился только сильнее. «Вот что бывает, если долго гулять на улице…» — думал Я: «Если не выздоровлю до Нового года, то это будет очень плохо. И буду Я его справлять тогда с одеялами и таблетками…» Додумать до конца Я не успел, потому что в комнату вошёл Феликс со стаканом воды и Моим вязаным шарфом. Поставив воду на тумбочку, Четвёртый протянул шарф Мне, сказав: — Одень. Теплее будет. Я даже не стал спорить с братом, поэтому быстро обмотал шарф вокруг шеи и крепко завязал его, после чего выпил те две таблетки, которые Феликс положил на тумбу. Четвёртый снял тёплый коричневый плед со своей постели и бережно надел его Мне на плечи, заботливо спросив: — Надеюсь, так будет теплее? Я ничего не мог сказать, поэтому лишь кивнул головой в знак согласия. Феликс подошёл ко Мне и, пощупав Мой лоб, с умным взглядом заявил: — Пик, у тебя температура. — С чего ты взял? — прошептал Я, после чего сильно закашлялся. — С того, что я об тебя чуть не обжёгся! — Феликс вытащил из тумбочки градусник и еле как уговорил Меня поставить его. Честно говоря, когда это стеклянное устройство дотронулось до Моей подмышки, у Меня создалось ощущение, что Меня холодной водой облили. Но, Я выдержал всё это, и следующие пять минут сидел молча, ожидая результатов градусника. «Будь при Мне магия, Я бы никогда не заболел…» — пронеслось у Меня в мыслях, после чего Я чихнул. «Прекрасно… Ещё и чихание… Вот этого Мне точно не хватало!» — Будь здоров… — тихо проговорил Феликс, — Давай сюда градусник. Я покорно вытащил градусник из-под мышки и отдал его брату. Взглянув на показания устройства, Четвёртый неодобрительно покачал головой, после чего стал стряхивать градусник. — 37,3, — сказал Мне Феликс, кладя градусник обратно в тумбочку. — Но это же совсем немного! — встрепенулся Я. Мне не хотелось иметь при себе ещё и температуру. — Зато это самая болезненная, неприятная и трудновыносимая температура, — ответил Мне Четвёртый. «И откуда он только всё это знает?» Я замолчал. Но, только потому, что сил говорить не было. Зато у Меня ещё оставались силы на мысли, поэтому Я целиком и полностью погрузился в них. «До Нового года остаётся 5 дней… Совсем немного. А праздничного настроя совсем нет. Впрочем, его у Меня никогда и не было… Эх… Тоска зелёная. Раньше Я не знал, что это такое — болеть. Я думал, что в этом нет ничего страшного. Однако, Я сильно ошибался на этот счёт… Болеть это то ещё наказание… Но, Меня радует то, что Я сейчас не один. Рядом со Мной Мой брат Феликс. Но, почему же он не спит? Или ему нравится ухаживать за Мной? У него даже капельки сна в глазах нет! Странно, опять же… Всё таки, Феликс хороший парень. И самый верный на свете брат. Он так сильно добивался Моего прощения, что даже плакал из-за этого. Он всегда старался быть ближе ко Мне. И даже сейчас, он сидит рядом со Мной, помогает Мне переносить болезнь… И зачем всё это? Почему он так сильно волнуется обо Мне? Что Я ему такого сделал, что рядом со Мной он чувствует себя хорошо? Честно признаться, Мне тоже тепло в присутствии Феликса… Но, не так тепло, как в объятиях Создателя. Каждый день Я их вспоминаю… И Мне всё сильнее хочется опять утонуть в этих тёплых объятиях… Ну, всё, Пик, Тебя опять понесло! И откуда Я только всей этой чепухи нахватался? Опять же, это влияние Феликса на Меня…» Вот уже 15 минут тишина не нарушалась ничем, кроме Моего тихого покашливания. Вдруг Феликс медленно поднял голову вверх и, взглянув на Меня, спросил: — Пик, я знаю, что тебе сейчас трудно говорить, но мне нужен твой ответ. Помнишь, когда Создатель подарил тебе Масть? Мой спокойный взгляд сменился удивлённым и злым одновременно. Именно сейчас Мне не хотелось ничего слышать о Масти. Но, Четвёртого было не остановить, поэтому он продолжал вопрос: — Ну, так вот… Мне бы очень хотелось узнать, чем Фёдор руководствовался, когда дарил тебе это? Что он хотел этим сказать? А может ты всё знаешь, а мне говорить не хочешь? Тем не менее, мне необходим твой ответ. Я старался Себя успокоить. Не знаю, почему, но, когда Феликс начинал говорить о Масти, Я начинал сильно беситься. Поэтому, чтобы не сорваться на брата и не лишиться голоса совсем, Я лишь кинул на Феликса негодующий взгляд и отвернулся к стене. — Ты не хочешь говорить со мной об этом? — спросил Меня Четвёртый. Опять же, Я промолчал, потому что говорить сейчас было крайне тяжело, — Ну… Ладно. Мне просто интересно, почему ты так накинулся на меня, когда игрушка разбилась? Что в ней было такого сверхъестественного? Я продолжал терпеть. Допросы Феликса начинали Меня сильно раздражать. Но, Я ничего не мог сказать, поэтому лишь предупреждающе порычал из-под одеяла. — Почему тебя так раздражают эти разговоры? Ты всё ещё злишься на меня? Я же говорил, что это был Вару, я тут не причём… Если хочешь, можешь считать меня виноватым и сейчас, но потрудись объяснить причину… Этого Я уже выдержать не смог. Я, подобно сумасшедшему, резко вскочил с кровати, вцепился в воротник кофты Феликса и заорал ему прямо в лицо, не жалея голоса: — Отстань уже от Меня со своими дурацкими вопросами! Объясни Мне, зафигом тебе всё это вообще знать?! Даже Габриэль не такой любопытный, как ты! Хочешь знать правду?! Хорошо, вот тебе твоя чёртова правда! Когда Создатель подарил Мне Масть, Я не знал, что с ней делать, а потом решил заключить в неё свою магию! Но, Я не знал, что ты окажешься настолько любопытной тварью! Если бы Я заранее всё знал, Я бы никогда не догадался заключить магию в Масть! Ты же постоянно всё лапами своими длинными хватаешь, что под руки попадётся! Поэтому Я был на тебя так зол! Только потому, что ты косорукая скотина, не способная держать что-либо в своих доисторических лапах! Лучше беги, Феликс… Иначе тебе сейчас не поздоровится… И Я даже не посмотрю, что мы братья! И даже внимания не обращу на то, что дышу еле как! После этих слов, Я резко выпустил воротник Четвёртого из рук, вытолкнув Феликса вперёд. Он упал на пол и стал дикими глазами смотреть на Меня. Я, собрав последние силы, медленно встал с кровати и начал подходить к Четвёртому. — Пик… Успокойся, умоляю! Ладно, ладно! Я не буду тебя больше об этом спрашивать! Честно! Ни слова больше не скажу о Масти, только остановись! Если хочешь, можешь злиться на меня всю жизнь! Я с этим справлюсь! Правда! Не подходи! Предупреждаю, я закричу! Я заору! Отстань! Феликс начал отодвигаться от Меня подальше, потому что Моя ярость была на пределе, и Я мог в любой момент сорваться. Да, что там! Я уже сорвался! Наконец, двигаться стало некуда, и Феликс упёрся спиной в стену. А Я подходил ближе и ближе. От безысходности и страха на молящих о пощаде глазах Четвёртого выступили слёзы. Я резко остановился, не дойдя до брата где-то 30 сантиметров. Мои глаза, минуту назад переполненные злостью, теперь были наполнены глубочайшим удивлением и даже… Немного испугом. Если честно, Мне хотелось засмеяться, но голос выражал холодное издевательство: — Да что ж ты опять ноешь то, а?! Хуже Зонтика, честное слово! — А ты бы не заплакал, если бы тебе постоянно угрожали? — всхлипнул Феликс. Его мокрые от слёз глаза выражали сейчас некую злобу, которую Я еле смог не разглядеть. — А ты не нарывайся! — крикнул Я, собрав последние силы в голосе, — И угрожать тебе тогда никто не будет! Везде влезаешь, вот у Меня терпение и кончается! — Ты меня уже достал! — теперь и Феликс перешёл на крик, — БЕСИШЬ! И твоё отношение ко мне меня тоже БЕСИТ!. — А ты БЕСИШЬ Меня, так что взаимно! - это, пожалуй, была последняя фраза, которую Я смог прокричать. Остальное Я говорил уже тише, — И вообще, давай потише, а то другие проснутся, и тогда реальный балаган начнётся. Ты этого хочешь?! — Я уже сам не знаю, чего хочу… — дрожащим от волнения и слёз голосом проговорил Четвёртый, резко понизив тон голоса. Он опустил голову вниз, и прозрачные слезинки теперь капали на его белые джинсы, оставляя маленькие мокрые следы. И опять повисла пауза, продолжающаяся 6 с половиной минут. Феликс сидел у стены, продолжая плакать, а Я стоял почти рядом с ним и не мог сказать ни слова. Было бы неловко, нарушить эту тишину в данный момент. Вдруг Четвёртый поднял свои наполненные слезами глаза на Меня и стал медленно подниматься с пола. После этого, Феликс подошёл ко Мне ближе и, всё таким же дрожащим голосом проговорил: — А знаешь, Пик… Каким бы самовлюблённым эгоистом ты не был, какого бы лидера из себя не строил, и каким бы главным среди нас не притворялся, для меня ты останешься самым верным и дорогим для меня братом… Я хотел кое-что сказать, но Феликс не дал Мне этого сделать. Он крепко обнял Меня, уткнувшись носом Мне в плечо. Его горячие слёзы стали медленно падать на Мой свитер и проникать сквозь него. И сейчас произошло то, чего Я сам от Себя не ожидал. Я, впервые в жизни, не стал сопротивляться объятиям Четвёртого. Напротив! Я обнял его Сам… Я слабо улыбнулся и, прошептав Феликсу на ухо: «Я тебя ненавижу… Но ты самый преданный брат», обнял его крепче. Сейчас Я не сдерживал Своих эмоций. Наоборот. Сейчас действовали все Мои эмоции, полученные во время того, когда Я испытывал к Феликсу жалость. Я медленно отодвинул Четвёртого от Себя и тихо проговорил: — Успокойся. И перестань уже плакать. Это бесит… Феликс улыбнулся и прижался ко Мне ещё сильнее. Наши объятия продолжались около 2 минут, после чего Я медленно оттолкнул от Себя Четвёртого и сказал ему: — Ложись уже спать. Ночь всё таки… Спустя 15 минут Феликс уснул. Я без понятия, что в тот момент чувствовал он, Я же был растерян. «Так, Пик, и что это сейчас такое происходило?!» — спросил Я Сам Себя в мыслях: «Я таки отдался эмоциям… Чёрт бы Меня побрал, что Я наделал?! Так, спокойно, Пик, спокойно… Это был не Ты. Это всё из-за переизбытка эмоций. Не забывай, что Ты болеешь! Во время болезни люди часто делают неоправданные поступки, требующие разъяснений… Но это… За гранью возможного! Ладно, одну ночь Я переживу, но, что Мне завтра то делать?! Как после этого Я должен смотреть Феликсу в глаза?! О, Боги, лучше бы Я оставил Свои эмоции при Себе… Как Я теперь буду с этим жить?! Невозможно… И, ведь Феликс завтра опят начнёт с расспросами приставать! А Мне что прикажете делать?! Есть один, зато самый действенный и проверенный вариант. Я просто притворюсь будто ничего и не было сегодня. Эхх… Сегодня уже началась последняя неделя декабря, да и в принципе, 2015 года. Надеюсь, будущий год принесёт меньше разочарований и прочих плохих эмоций… А вообще, рядом с Феликсом Я совсем потерял Свой истинный характер. Или же наоборот, нашёл истину? Ну нет, нет! С завтрашнего дня постараюсь вести Себя, как обычно, то есть, как Мне, собственно говоря, и подобает. Лучше быть жестоким по отношению к другим, но представлять свою реальную личность, чем быть добрым в глазах других, и этим самым выдавать себя за кого-то другого и прятать своё истинное обличие…» Эта мысль стала последней для Меня этой ночью, и Я погрузился в манящие недра сна.