Не разная любовь

      Столицу Вемокрос, древний город с вековой историей, охватывало в плотное кольцо невероятно огромное количество черных грозовых туч. Они, словно купол, поднимались от самой земли выше, все меньше оставляя просветов теплого дня. Здания и скульптуры окрашивались в серые тона, словно сумерки опускались на город. Страх все сильнее охватывал горожан, что в поисках укрытия спешили во дворец, надеясь, что там им ничего не грозит. Все маги, от самого слабого и до сильнейшего, собрались на главной площади, пытаясь своими силами остановить заклятие адептов Тени. Но их сил было недостаточно. Каждый из боевых магов уже использовал все свои способности, в спешке создали по два заклинания, хотя имели право создать лишь одно раз в месяц, так как на них уходило много энергии. И лишь Лавинтэ, сильнейший маг страны, мог бы спасти всех, но он был один такой, и требовалось от него многое. В данный момент он пытался хотя бы сдержать заклинание врага, так как остановить силу бога Тени было выше его способностей. Он лишь колдун, а бог есть бог.       Ситуация, казалось, с каждой секундой усугублялась, маги выдыхались и все чаще обступали фонтан в центре площади, чтобы пополнил резерв, которого хватало лишь на короткое время.       Но неожиданно что-то белое скользнуло в еще виднеющейся дыре над городом. Со скоростью света красная точка устремилась прямо под ноги Лавинтэ. Кинув взгляд на знакомое заклинание перемещения, Ловинтэ не вздохнул с облегчением, как должно было быть. Наоборот, его охватил ужас, когда сухощавая высокая фигура выпрямилась. Брат. Теперь еще и брата пытаться спасти, в то время как он не в силах спасти свой народ.       Взгляд зеленых глаз скользнул по площади, оценивая ситуацию, прежде чем в их глубине вспыхнул ужас. Выпрямившись, укутываясь в простыню, Рирэ понял, что сейчас его помощь как нельзя кстати. Посмотрев на брата, отметил его побледневшее лицо, светлые волосы, заплетенные в строгую косу, развевал ветер, белую, украшенную вышивкой с магическими знаками хламиду то и дело трепали сильные порывы.       — Где ты был, почему так... раздет? — глядя на младшего брата, спросил Лавинтэ, сильнее сжимая поднятые вверх руки, от которых исходили разноцветные нити, устремленные к заклинанию захватчика. — Что случилось, Рирэ? И какого черта ты вообще тут делаешь?       — Потом, — отмахнулся юноша, повязывая простынь на бедрах. Сильный ветер, вызванный заклинанием противника, разносил по площади мелкий мусор, с силой развевая белую тонкую ткань, стремясь запутать ее в ногах черноволосого юноши. С той же яростью ветер трепал его волосы, больно хлеща ими по лицу и спине. Не обращая на это внимание, особенно на слабость в спине и ногах, молодой человек напряженно смотрел на охватывающий страну черный купол. Сколько же потребовалось магии, чтобы создать такой большой?!       — Что вы пытались сделать? — спросил Рирэ брата, времени выяснять, что вообще происходит, не было. Стоило поторопиться.       — Да что только ни пытались, ничего не помогает, — рыкнул Лавинтэ, моля богов спасти хотя бы брата. Смерти единственного члена семьи он не переживет. И без того потерял всех. А теперь еще под угрозой и его народ, и его брат. Что же делать? Ему бы немного форы, чтобы успеть использовать мощнейшее заклинание крови. Но он не мог. Не было возможности использовать кинжал из кости единорога. — Моей силы хватает только сдерживать распространение.       И действительно, края купола часто застывали на месте, иногда их словно отбрасывало назад, но тем не менее они все равно упорно стремились выполнить задачу и рывками прорывали защиту высшего мага.       — Остальные выдохлись, устав создавать защитные заклинания. Ты же знаешь, что боевые маги могут создавать не больше двух за определенное время, — морщась от сковывающей постепенно руки боли, продолжал объяснять Лавинтэ.       — И где же эти самые заклинания? — вздернув бровь, спросил Рирэ, все еще оценивая сложившуюся ситуацию. С каждой секундой он понимал, что шансов на благополучный исход у них чертовски мало. Сила богов во многом превосходила их силу. Вот если бы у них был хотя бы еще один высший маг, возможно тогда...       — Сила бога Тени поглотила их, — рыкнул Лавинтэ, чувствуя, как от усилий по лбу скатываются капли пота.       — Ясно, — кивнул Рирэ, гадая, что делать.       Как спасти страну от полного уничтожения, когда его сил и умений определенно будет недостаточно? Дети Тени настолько часто пытались уничтожить всех магов, что сами колдуны со счета сбились. Но их предпосылки были ничтожными, каждую атаку удавалось с легкостью подавить. Но что, если на самом деле адепты лишь проверяли их, тайно строя чудовищное заклинание, основанное на жертвоприношении. И насколько мог судить юноша по силе атаки, жертв было больше двух. А это значило, что как только Бог Тени поглотит их столицу, остальных магов будет проще победить. Ведь если адепты добьются смерти короля магов, остальных они так же легко уничтожат. И тогда, не имея достойного противника, Бог Хаоса и Бездны вырвется из своего заточения и уничтожит все.       — Откуда пришло заклинание? — спросил юноша, не отрывая глаз от исходящих молниями туч, куполом обхватывающих страну.       — Точно сказать не могу, но полагаю, что они долгое время закладывали его у наших стен. А мы и не заметили, черт!       — Понятно, — отозвался Рирэ, расставляя ноги на ширину плеч, хлопнув ладонями, отвел локти в стороны, устремил взор на тучи. Миг, и его глаза стали красными.       — Эй, Рирэ, не смей, у тебя не хватит ни сил, ни умений! — воскликнул брат, видя готовность боевого мага. Вот только он не первый, все предыдущие, выше по рангу, уже едва держались, и даже если младший копил силу весь месяц, что пропадал, это не гарантировало ему ровным счетом ничего.       — Сосредоточься на своей задаче, — отмахнулся юноша. — Лучше пусть один погибнет, чем все.       От слов младшего брата Лавинтэ стало страшно, хоть он и понимал, что Рирэ прав. Сейчас у них не было возможности выбирать. Но все же, терять брата...       Чуть отведя ладони друг от друга, не больше чем на десять сантиметров, Рирэ начал прокручивать в голове создаваемое им заклинание. Уже второе, первое было, чтобы вылечить себя. Он прекрасно понимал, какие могут быть последствия, но сейчас его жизнь стоила ничтожно мало, в сравнении с жизнями сотен людей и других существ, живущих в столице.       Рирэ неотрывно смотрел на исходящие молниями тучи, между его ладонями начали метаться красные искорки, постепенно превращаясь в нити, словно сшивая его руки между собой.       Первым делом стоило попытаться вытащить заклинания защиты, те, что создали другие.       Решительно глядя на темные тучи, Рирэ напрягся, сосредоточившись на поставленной задаче, а через миг из черных облаков начали выскакивать небольшие шарики, синие и красные. Заклинания боевых магов. Их становилось все больше, и они один за другим спускались к площади, зависая над головами собравшихся колдунов. Другие мужчины и женщины с удивлением смотрели и на молодого бастарда, и на то, что он делал. Лавинтэ же впервые за долгое время с момента пропажи брата улыбнулся, поняв, что он делает. Беспокоило только то, что он сам создал это заклинание, чтобы отделить чужую силу, будучи не изучавшим магию вообще. Возможно, для этого он использовал весь свой резерв, но и этого должно быть достаточно, чтобы вернуть людям надежду.       Однако сам молодой человек не спешил радоваться, и спустя миг извлеченные им заклинания зависли над площадью, где находились Рирэ и его брат, зависли в пентаграмме, где центром являлось самое сильное заклинание — королевское. Буквы и знаки в пентаграмме заменили заклинания, круги очерчивала и дополняла сила Лавинтэ. Таким образом, пентаграмма стала законченной и полной. Теперь, чтобы усилить ее действие, следовало объединить все собранные заклинания защиты. Напрягшись каждой клеточкой тела до предела, юноша сосредоточился на второй поставленной задаче. Это третье его заклинание.       Воздух наполнился озоном, рассеивая запах гари, исходящий от туч. Миг, и между ладонями парня, соединенными красными нитями, начали проскальзывать синие искорки, которые вскоре тоже стали нитями, плотно соединив две руки молодого человека. В тот же миг между заклинаниями начали появляться полосы, соединяя их в подобие паутины. Огромной паутины, из множества заклинаний защиты и боевых заклинаний.       Вот только их силы было недостаточно.       — Рирэ, остановись, это убьет тебя, — раздался, будто издалека, голос старшего брата. Лавинтэ видел, как побледнел юноша, видел, как все больше капель пота выступало на его коже, даже спина и грудь уже сверкали бисеринками пота.       Но юноша был упрям. Одна жизнь в обмен на тысячи других — Рирэ выбрал наименьшие потери. Собственно как и всегда.       Тень и тьма — это всего лишь отсутствие света. И если тень разбавить светом, тем, что находится над куполом, то...       — Этого должно хватить, — сжимая зубы от пронзившей тело боли, прошептал Рирэ, и между его руками начали пробивать зеленые искры, становясь в итоге нитями. Он призывал свет, он звал и молил о помощи у солнца. И в то же время в тучах начали появляться дыры, а потоки белого света устремились к заклинаниям в паутине, наполняя их силой, мощью, еще не виданной ранее никому.       — Рирэ! — снова втиснулся в сознание встревоженный крик брата. Его сила неограниченна, а значит, этого будет достаточно, чтобы завершить поставленную задачу.       Но это еще одно заклинание. Рирэ создавал их буквально из воздуха, времени обдумывать их хорошо и совершенствовать просто не имелось, потому каждое новое вытягивало слишком много сил. Но для последнего рывка не требовались собственные силы юноши.       Между его руками нити превратились в сплошной поток энергии, сияя красными, синими и зелеными отблесками. А красные глаза полыхнули чересчур ярким светом, освещая даже тучи. Лавинтэ это перепугало не на шутку, и он уже собирался плюнуть на все и поспешить к брату, чтобы уберечь от неминуемой гибели. Потому что он нарушил запрет предков — не создавать более двух заклинаний в месяц. Ведь не просто так это было придумано!       Но Лавинтэ сделать и шагу не дали. Сам Рирэ. Из центра паутины заклинаний, где была вся собранная юношей мощь, в короля ворвался поток синего столба. Заключив в себя мужчину, начал питаться его неограниченной силой. От этого паутина стала больше. Всего лишь пара мгновений, и столб вернулся в центр паутины, насытившись.       Удивленный произошедшим, Лавинтэ посмотрел на Рирэ. Тот, наконец, опустил руки, дрожа всем телом, едва стоя на подгибающихся ногах, дыхание с хрипом вырывалось из его горла. Волосы, промокшие от пота, легли на плечи и спину. Слишком тяжело далось ему спасение города. Но еще не все было кончено.       Еще немного.       Одно резкое движение, и Рирэ вскинул руки вверх, словно отталкивая что-то. И только потом, ссутулившись, расслабился, упрямо глядя красными глазами на тучи. Созданное им заклинание ринулось вверх, навстречу с противником и...       Исчезло в нем.       — Быть не может, — поразился Лавинтэ, понимая, что ничего не получилось. Хотя он вообще не особо понял, что сделал брат. Только частично. Посмотрев на младшего с сочувствием, светловолосый мужчина шагнул к нему, но тут же замер, расслышав его слова:       — Давай же. Давай, — хрипло шептал Рирэ, продолжая напряженно смотреть на тучи, только уже не красными глазами, а зелеными.       Черные облака через пару минут тягостного ожидания начали исходить трещинами, буквально тая на глазах. Поднялся еще более сильный ветер, едва не сбивая с ног всех собравшихся, по площади покатились камни и осколки отделки, оторванной от домов. Вокруг все громыхало и сверкало, мешая рассмотреть, что происходит.       — Вот и хорошо, — позволил себе улыбку юноша, прежде чем завалиться на бок на ледяные плиты площади. Прикосновения встревоженного брата он уже не чувствовал, потеряв сознание.

***

      Бледный молодой человек лежал на широкой постели, пребывая в глубоком сне, черные волосы ярко выделялись на фоне бледной кожи человека и белого постельного белья.       Светловолосый мужчина сидел рядом с ним, у постели, взволнованно глядя на дорогое сердцу лицо. Лавинтэ до сих пор не мог поверить, что его младший брат смог сотворить нечто подобное и спас их всех. Теперь даже в народе никто не смел сказать, что Рирэ лишь бастард. Пусть это и было правдой, но в нем определенно текла кровь их общего отца. Подобная сила была подвластна только членам королевской семьи. Возможно, отец предполагал нечто подобное, потому и желал узаконить Рирэ как своего сына.       — Сколько он использовал заклинаний? — спросил Лавинтэ у старца, что ухаживал за Рирэ.       — Создал не меньше четырех, — отозвался Прат, стоя неподалеку, смешивая в чашечке лекарства.       — Чем это грозит ему? — задал следующий вопрос король первому советнику.       — Кто знает, — пожал плечами старик. — Он сын своего отца, в нем определено преобладает его кровь, не матери.       — Если так, почему волосы черные, а не белые?       — Хотя бы потому, что он не чистокровный, как вы, — усмехнулся Прат. — Но приглядитесь, часть его волос меняет цвет. Возможно, он седеет, не могу точно сказать. Нам остается лишь надеяться на лучшее.       — Бред, он боевой маг, — с сомнением проговорил Лавинтэ, стараясь особо не давать себе надежду на то, что младший выживет, ведь он использовал много сил и почти исчерпал своей резерв.       — Как знать, ваше величество, — снова пожал плечами старик. — Он уже однажды вылечил себя.       — То есть? — растерялся Лавинтэ, глянув на советника.       — Я поил его настоем, а для этого пришлось открыть ему рот. В общем, ему язык отрезали не так давно.       — Что?! — вскочив на ноги, взвыл мужчина.       — Да-да, не знаю, кто и за что сделал это, но господин Рирэрх вылечил себя, заклинание еще свежее. Это еще одно, которое он создал. В этом месяце, — делая акцент на последних словах, Прат твердо посмотрел в голубые глаза своего короля. — Потому у него есть и сила лекаря. И кто знает, какая еще. Насколько я могу судить о том, что он сделал два дня назад, это не предел его возможностей.       — Поубиваю всех, кто причастен к его исчезновению, — прорычал Лавинтэ, глядя на брата и испытывая невероятную потребность просмотреть его воспоминания, чтобы узнать, что произошло с ним. Но пока он не имел на это права. Ему не следовало врываться со своей магией в и без того измученное колдовством тело.       — Господин, — заглянув в дверь, позвал слуга.       — Что? — гаркнул тот в ответ, сверкнув глазами.       — Тролли, — испуганно выдохнул слуга.       — А им-то что тут нужно? — растерялся Лавинтэ.       — Не могу знать, ваше величество, но их не больше двадцати. И они это...       — Что? — уже предполагая худшее, нахмурился мужчина.       — С королем, — совсем уж перепуганно пискнул слуга, видя, как угрожающе засветились кончики пальцев монарха. И ему вовсе не мешала механическая правая рука. Кисть руки он потерял несколько лет назад, попав в неприятную ситуацию, которую всеми силами пытался забыть. Тяжело магу без руки, возможности использовать свои силы меньше. Но Лавинтэ решил ее, начертив на кисти руки пентаграммы: на ладони, тыльной стороне и на кончике каждого пальца.       — С королем? — потрясенно выдохнул он, растеряв всю спесь. Не часто Магралир вообще связывался с ним, у них не было общих дел. А тут лично явился.

***

      Через пять минут Лавинтэ уже стоял у своего трона и, нахмурившись, смотрел на Магралира и его сопровождающих. Король троллей не был облачен в боевые доспехи, однако меч имелся. Но и без доспехов он выглядел устрашающе, карие глаза были настроены решительно, желваки так и ходили на лице, выдавая его нетерпение.       — Так вот ты какой, — с усмешкой, в которой не было и намека на веселье, проговорил Магралир. — Но ты светловолосый.       — О чем вы? — напряженно спросил Лавинтэ, все меньше понимая, что могло привести мужчину к нему. — Впрочем, неважно, зачем пришли?       — Где Рирэ? — напрямую спросил Магралир. Улыбка с лица спала, оставив лишь холодную решимость.       — Зачем тебе мой брат? — прищурился Лавинтэ. — Не ты ли похитил его?       — Зачем? — вздернул бровь Магралир. — Смысл мне его похищать и потом самому же идти к тебе. Сдаваться? — голос тролля звучал все более напряженно, у него более не было сил ждать. Он хотел увидеть возлюбленного. Вести о том, что произошло в стране магов, уже достигли и его страны. И ему они не нравились. Погибло достаточно большое количество боевых магов. А в том, кто защитил всех, Рирэ он не узнавал, потому что облик героя менялся с каждым новым рассказчиком. — Я его выкупил из рабства. И теперь хочу знать, где он? Он принадлежит мне, по закону.       — Что значит выкупил? Из какого рабства? Мой брат никому не принадлежит! По какому закону он твой? Торговому? Плевал я на него, Рирэ мой брат, а не твоя игрушка. Нужны деньги? Я верну сумму, которую ты за него заплатил. Но не отдам его тебе! — сжимая кулаки, яростно прошипел Лавинтэ, чьи глаза от гнева засверкали всеми цветами радуги.       — То и значит, — отозвался Магралир, понимая чувства мужчины. — На рынке я его купил, за пятьдесят крон. Хочешь знать больше, расскажу, но только после того, как увижу Рирэ. А деньги можешь засунуть себе в задницу! Мне сам парень нужен!        — Зачем тебе мой брат? — из последних сил пытаясь сдержать себя, спросил Лавинтэ. Воздух наполнился озоном, атмосфера накалилась настолько, что в зале похолодало.       — Я люблю его, — последовал молниеносный ответ. — И я ему также не безразличен.       Сказать, что слова тролля потрясли Лавинтэ, ничего не сказать. Его младший братишка с троллем, обоюдно, по собственному желанию...       Немыслимо. Магралир лжет!