Не выбирая

"Жизнь сквибов в волшебном сообществе. Теория. Руководство. Практика." Автор Силлиона Индерес. Гермиона крутила в руках книгу, впервые не торопясь ознакамливаться с содержимым, запрятанным под обложкой. После ухода Снейпа гриффиндорка тщательно проверила оставленную ей еду. Бифштекс пах мясом, фасоль пряностями, хлеб свежей выпечкой, сок кислыми яблоками. Обычный обед, доставленный прямиком из школы Чародейства и Волшебства. Результат был неутешительный. Даже если зельевар и добавил в пищу что-то из своей несомненно богатой коллекции, Гермиона обнаружить этого без палочки не могла. Да и с палочкой навряд ли бы вышло так просто. Зачем зельевару понадобилось бы её травить, девушка не решила, но чувство опасности последнее время переросло в настоящую паранойю. Несколько раз как мантру повторив про себя, что для любых вмешательств волшебник мог бы использовать «империо», Гермиона с трудом заставляя себя тщательно жевать, уничтожила содержимое подноса. Разум прояснился, все лишнее и ненужное отвалилось подсохшей грязью, тело наполнилось блаженным спокойствием, не соответствующим сложившейся ситуации, прошли судороги, раз за разом сводящие ступни. Почувствовав легкую сладость на самом кончике языка, Гермиона бессильно уронила руки на колени. Без сюрпризов в обеде не обошлось. Такой эффект давало одно из восстанавливающих зелий – «Настойка полководца». Оно было довольно широко известно, но применялось редко из-за сложности изготовления. Настойкой снабжали аврорат, бойцы пили её при нервном и физическом истощении. У Гермионы перед глазами вставали страницы учебника «Сложные и необходимые зелья». Кроме характерной сладости, ощущающейся лишь на кончике языка, этот состав имел ярко выраженный запах сена, довольно специфический вкус и применялся внушительными дозами. Если бы не эта оговорка, девушка не усомнилась бы в том, что Снейп подлил в еду именно восстанавливающую настойку. Гермиона похолодела от одной мысли о том, какие еще зелья мог использовать маг. Принятый эликсир не позволял поддаваться чувствам и мыслить панически, он не туманил разум, умаляя важность проблем, все оценивалось со стороны, а от того спокойно и здраво. За способность мыслить рационально и без лишних эмоций Гермиона была благодарна Снейпу. Гарри, Рон, Полумна и Дин находились в безопасности. Лгать на этот счет у Снейпа не было резона. Её собственная участь уже не казалась столь ужасной. Главное жизнь, а магия могла ведь еще вернуться. Издание Силлионы Индерес выглядело совсем новеньким. Гермиона чуть помедлила, но все-таки открыла книгу. У Индерес было несколько серьезных научных трудов по беспалочковой магии, выпущенных ограниченным тиражом и находящихся «под присмотром» у Министерства Магии. Одно только это вкупе с наличием у ведьмы Ордена III степени Всенаучного Магического Ковена заставило бы Гермиону интересоваться любой её работой. Книгу о сквибах открывать было подсознательно страшно, но более полезного занятия в запертой комнате у Гермионы все равно не нашлось. Перебравшись за стол и пододвинув поближе подсвечник, гриффиндорка поерзала на жестком стуле и вчиталась, мгновенно с головой уйдя в описанную автором методику. Плавность и чистота мыслей не позволяла применять все узнанное на себя, эмоции не мешали анализировать информацию. Идеальное состояние для получения новых знаний. Силлиона Индерес – волшебница из небогатого, но чистокровного рода вышла замуж за чистокровного же мага и родила двоих сыновей. Оба мальчика к обоюдному ужасу родителей оказались сквибами. Этот печальный факт и толкнул волшебницу на путь науки. Биография ученой занимала всего страницу и была написана строго, без цветастых эпитетов и замысловатых метафор, так любимых Ритой Скитер. Сама методика состояла из подробного руководства для родителя по общению с ребенком-сквибом. Бегло освоив неактуальную для себя часть, Гермиона приступила к разделу, где волшебница объясняла само явление, в том числе и на примере взрослых магов. Гермиона закрыла книгу, когда спина и ноги окончательно затекли. Зажженные магией профессора свечи не прогорели и на палец. Эффект зелья проходил, девушку клонило в сон, медленно, крадучись возвращалось ощущение беспомощности. Не доводя это состояние до кромешной безнадежности, Гермиона перебралась на кушетку и закуталась в колючий плед. Камин давал достаточно тепла чтобы согреть и осветить комнату, но Гермиону знобило. Из книги следовало, что лишиться магии проще простого и действий, способных повлечь такой результат весьма немало, но вот вернуть силу, или разбудить её в том, в ком нет магической искры совершенно невозможно. Из исследований Силлионы выходило, что каждый маг наделен личным источником и, если сравнивать с водой у кого-то это море, а у кого-то лужа. Источник – плавная размытая субстанция, направляемая палочкой, служащей своеобразным «шлангом», подающим силу под напором. Заклинание же является сложившейся формулой трансформации этой силы для достижения определенного результата. При «осушении» источника маг теряет свои способности навсегда, и искусственный перелив чужой энергии помочь восстановлению не может. Силлиона приводила примеры артефактов, в которые великие маги древности прятали частицу своей силы на случай исчерпания источника и наделяли предмет дополнительными полезными свойствами. Потом, даже после смерти владельца, артефакты служили веками, питаясь спрятанным внутри волшебством. Также в более выгодном положении находились наследники древних родов, проживающие в фамильных особняках. В таких семьях не рождалось сквибов из-за чрезвычайной концентрации магии рода в стенах и ритуальном зале. Теперь Гермиона не сомневалась, что алтарь впитал всю её магию, вырванную ритуалом. Прокрутив в голове эту горькую мысль еще несколько раз, девушка забылась неспокойным сном. Снейп заходил несколько раз в день – приносил поднос с едой и новые книги. Большинство фолиантов, находящихся в импровизированной спальне, не снималось с полок, а те, что снимались ехидно белели пустыми страницами. Дверь зельевар больше не запирал и Гермиона смогла исследовать, оказавшийся неожиданно уютным, дом. На первом этаже кухня с каменной печью, занимающей полстены, старинной конфоркой и широким резным столом; маленькая темная гостиная с внушительного вида камином, вполне годным для подключения к каминной сети, распластавшейся на полу от двери до поленницы, медвежьей шкурой и веранда для неторопливых обедов и чаепитий, закрытая раздвижными дверьми, сделанными на восточный манер. С веранды можно было попасть на улицу, но тонкие на вид перегородки оказались крепче стали. На втором этаже кроме её спальни, больше похожей на кабинет, совмещенный с библиотекой были еще две запертые комнаты, попасть в которые не представлялось возможным. Гермиона полюбила сидеть на кухне. Там почти весь день можно было читать не зажигая свеч. В огромные окна, забранные чистыми стеклами в ромбах свинцового витража, с утра до вечера лился ласковый теплый свет, рисующий на темной поверхности стола золотые полосы. Уставая от неподвижного сидения, девушка подходила к окну и подолгу всматривалась в густой лес, качающий кронами за широкой разнотравной поляной. На опушке деревья были тонкими и низкими, но дальше вытягивались вверх и напоминали могучих великанов Запретного леса. Иногда Снейп не появлялся и Гермиона весь день оставалась голодной. Тогда она кипятила воду в медном котелке и заваривала мяту, пучками висящую под потолком. За неполную неделю такое случалось дважды, и оба раза после этого поднос ломился от всевозможных угощений. Любую попытку завести разговор Снейп просто игнорировал, а когда Гермиона особенно досаждала, в действие шло обидное но безвредное "силенцио", и девушке приходилось молча сжимать кулаки, исходясь от беспомощной ярости. Профессору, очевидно, некогда было с ней возиться. За пять дней Грейнджер исследовала все уголки в доме и не раз упражнялась с палочкой, всегда с одинаково негативным результатом. С каждой неудачей Гермиона отчаивалась все больше, понимая, что путь в магический мир ей заказан. В таком состоянии она мало чем могла помочь Гарри и Рону в поисках крестражей. Но самые большие страдания приносили мысли о родителях. Заклятье, которое она на них наложила было привязано к её магии. Никто другой не смог бы его снять. Это казалось очень удачной и безопасной идеей тогда, но не теперь. Страх навсегда потерять семью, стать для самых близких людей неузнаваемой, чужой, ненужной был так велик, что Гермиона в слезах просыпалась ночами. Выплакавшись девушка подолгу лежала, уставившись в потолок и вслушивалась в гул пламени камина и тихий шепот леса. Северус Снейп оставил ей жизнь для каких-то своих малопонятных целей. Может для того, чтобы в решающий момент повлиять на Гарри? Снейп не рассказал никому, что подсмотрел в голове у Гермионы. Девушка вертела ситуацию и так и сяк, но понять игру, затеянную зельеваром, не могла, и от этого становилось еще страшнее. В альтруизм убийцы директора Гермиона не смогла бы поверить, даже очень того пожелав.