Не выбирая

Проблемы сыпались как из Рога Изобилия. Сначала заклятье, расположенное на подходе к Малфой-мэнору, сработало, выявив новых пленников-школьников, потом среди этих пленников оказалась Гермиона Грейнджер собственной персоной, будто Лавгуд в подвале для головной боли Северусу было мало. Придумывать предлог для посещения поместья Малфоев не пришлось. Северус как раз закончил готовить новую порцию укрепляющих зелий для Лорда. Необходимость лично проинструктировать господина по вопросам применения модифицированных эликсиров была отличным прикрытием и веским поводом оставить школу. То, что Грейнджер будет подвергнута Ритуалу, не стало для мужчины сюрпризом. Девочку было жаль до безумия. Он почти готов был вмешаться, обрушить потолок всем на головы, обрушить гнев Волан-де-морта на голову себе. Поставить крест на ускользающей перспективе уничтожить этого монстра, но Грейнджер не подвела. Она в полной мере воспользовалась относительной свободой, оставленной ей магическими путами, и разрушила одну из рун. Воспоминание о том, как гаснет серебряный символ под тонкими, прозрачными почти пальчиками, Снейп вырвал из общей канвы событий и скрыл за десятью замками в мешанине своих мыслей где-то между ингредиентами для зелья сна и одним из многочисленных позорных эпизодов детства. К сожалению расчет мужчины оправдался не полностью. Снейп надеялся, что девушка – правша по природе – сотрет правую руну, отвечающую за контроль магических потоков. Тогда маленький смерч в ритуальном зале откинул бы Лорда к стене, Малфой, потерявший значительную часть силы, как вершитель обряда получил бы сильнейший откат, а гриффиндорка в суматохе могла бы скрыться, завладев палочкой, оглушенной Нарциссы. Снейп даже был готов пожертвовать собственной палочкой. Самоубийство, но лучше так, чем смотреть на смерть ученицы. В итоге все планы пошли прахом. Девчонка стерла руну с левой стороны, и Снейп даже отдаленно не мог предположить, как это изменило ритуал. Ясно было только, что ритуал свершился, но Лорд силы и вместе с ней частицы знаний Грейнджер не получил, а Северусу теперь прятать и защищать ослабевшую маленькую волшебницу. Сам зельевар, покидая ритуальный зал, чувствовал себя очень странно. Ему хотелось посадить котика на колени и выпить чашку горячего какао. Снейп тяжело выдохнул и помассировал пальцами виски, мечтая хоть на пару минут избавится от пульсирующей, назойливой головной боли. Если сорванный ритуал просто разозлил Лорда, то легко, как к себе домой, аппартировавший в поместье Поттер, играючи освободивший всех пленников, привел его в неконтролируемую ярость. Наградить упивающихся «круциатус» через метку показалось змеистому мало. Следующие полчаса после побега Волан-де-морт громил особняк, не считаясь с его магической ценностью и потрошил каждого имевшего неосторожность попасть в поле его зрения. К тому моменту Грейнджер была уже в безопасности, по всеобщему мнению, в компании Поттера и абсолютно безумной. Пострадали все. Малфой мучился больше прочих, ведь именно его бывший домовик перенес мальчишку в поместье. Северусу же кроме круциатус достался вынимающий душу сеанс легилименции. Зельевар вынужден был раз за разом в подробностях вспоминать ритуал и все свои последующие действия по отношению к Грейнджер, тщательно исключив все связанное с её перемещением из мэнора. На счастье девчонки, и надо сказать на его собственное, ярость плохой компаньон ментальным атакам. Снейп раскрывал свое сознание, погружая Лорда в калейдоскоп извращенных желаний, связанных с гриффиндоркой и приправлял это образами изысканных пыток, происходящих в стенах Хогвартса. Хранить в своей голове что-то столь отвратительное и чуждое было повинностью, необходимостью. Северус потратил уйму сил, чтобы создать фантазии, способные усыпить бдительность Лорда. Гермиона – вечно взлохмаченная, курносая заносчивая зубрилка, оставалась для профессора маленькой девочкой, сдающей всегда на полтора свитка больше положенного. Представлять её раздетой, связанной, избитой... Это была отдельная пытка – вынужденное саморазрушение. При необходимости ломать барьеры не так уж и сложно. Гнилостная преступная фантазия скрывала нечто опасное и важное, запрятанное на недосягаемую глубину. Скомкав эссе очередного школьного «дарования», Северус щедро плеснул в стакан Настойку Полководца. Высокий графин с запотевшими стенками был наполовину пуст. Последнее время мужчина не мог обходится без этого зелья. Эликсир притуплял эмоции, позволяя легче переживать «разговоры по душам» с Лордом, бесконечные допросы и пытки магглов, волшебников, которых Снейп когда-то знал, детей, бывших детей, которых он когда-то учил. Кровь омывала каменные полы под заливистый смех Беллатрисы. Чистая, красная, такая же как у всех людей на планете. Сжирала заживо очередную жертву Нагайна. Сам Снейп посылал красный луч в лоб допрашиваемому и думал, думал о заветном графине, способном хоть чуть-чуть притупить отвращение к себе и злость на Дамблдора. Даже умерев, он стоял за спиной Северуса, улыбаясь своей доброй лучезарной улыбкой. — Так нужно, мой мальчик. Для всеобщего блага. Иногда зельевару хотелось убить Дамблдора еще раз, окончательно уничтожая в себе то светлое, о чем так любил твердить директор. Ухватившись за холодную ручку, мужчина припал к графину жадными глотками осушая его содержимое. Он пил, как затерявшийся в пустыне путник. Ясность мысли. Ему нужна ясность мысли. О цене можно будет подумать потом.