Игра престолов

«если я когда-нибудь стану королевой, они меня полюбят.» Ей сердце вырвали, и посадили в клетку, Заставив наблюдать, Опустошило горе деву, разбив её мечты, Ты дочь зимы из стаи волка, Сломить тебя не суждено, Пусть кровь твоя сейчас прольётся, И пусть не ждут пощады от зимы, В холодном стане сердце бьётся, что создано огнём, Оно разбито было в клочья золотоглавым львом; Прекрасный принц с уродливой душою, Как жаль, он не увидит твой оскал, В земле гниёт король без чести, Отравленный от рук, которым доверял. Пусть полумуж твой карлик нерадивый, Он будет драться с прайдом львиным за тебя. В волчицу с острыми когтями ты обернёшься в ночь, Не львиный рёв и не огонь дракона, Не остановят с цепи сорвавшихся волков. Зима близка, а вместе с ней грядёт война, Пять королей, одна корона, Ни одному не суждена она.​       Из приоткрытого окна доносилось ржание лошадей, изредка заглушающее голоса подвыпивших стражников. В комнате было довольно тускло и мрачновато, ведь единственным источником света в ней был небольшой старый камин. Возле кровати стояла девушка, по виду и осанке которой можно было безошибочно определить, что она была уверена в себе как никто и никогда. Тем не менее, толика беспокойства еле заметным огоньком играла в глазах, предвкушая ожидание кого-то…       В ту же минуту в глухом коридоре послышались тяжелые шаги и лязг брони. Дверь в комнату со скрипом распахнулась. На пороге показался мужчина. Пригнувшись, он медленно шагнул в комнату. Он был высок, почти семи футов ростом. На лице его, практически неразличимом в полумраке застыла ухмылка: он догадывался, что от него хотят. Девушка спокойно повернулась и скинула с себя лёгкий шёлковый халат, представ перед воином абсолютно нагой. Но тот и бровью не повёл, пока девушка не дотронулась до его доспехов. Резким движением он схватил её за запястье с такой силой, что она невольно вскрикнула от неожиданности. — Я не Джон Сноу, меня этим не удивить, — низким голосом прорычал он сквозь зубы, разжимая свою стальную хватку.       Но девушка вновь коснулась ладонью широкой груди, остановив ее прямо над сердцем. — У псины в сердце другая, не так ли? Вот только такие благородные леди, как Санса Старк, никогда не снизойдут до такого как ты, — ехидно улыбнулась она, зная, что слова ее полоснули словно лезвием.       Клиган понимал, что Дейенерис права, и даже не надеялся когда-либо на нечто большее, чем-то, что имело место быть в их мире. Он вновь схватил ее за руку, и крепко сжал ее, пытаясь сдержать нахлынувшую ярость. — Мне противны прикосновения такой шлюхи, как ты.       От его слов девушка резко отстранилась, выдергивая руку. Её глубоко оскорбили слова человека, которого она таковым-то и не считала. — Это говорит мне бывшая собака Ланнистеров? — не каждый мог задеть её самолюбие, но ему это удалось, — Я — королева, матерь драконов, кхалиси… Кто ты такой, что смеешь говорить со мной подобным образом? — Тот, кто отказался трахать грёбаную королеву. У тебя и без меня должно хватать любовничков, — в отместку ему хотелось унизить её ещё сильнее. — Когда Королевская Гавань будет захвачена, моли Семерых, чтобы я не разорвала тебя на ошметки, Пёс, — нарочно произнеся последнее слово с нескрываемой брезгливостью она вдруг почувствовала, как возвышается над ним.       Приблизившись вплотную, он склонился к ее лицу и дерзко приподнял своей мощной рукой ее подбородок. — Как бы я не разорвал тебя на ошметки первым, — почти шепотом сквозь зубы ответил он.       Кровь его кипела от ярости, клокотавшей в груди, готовой вырваться в любую секунду и обрушить свой гнев на виновницу. Какая-то глупая девчонка смеет ему угрожать!       Всё это время Санса тихо стояла за дверью, оказавшись случайным свидетелем происходящего.       Ей хотелось ворваться туда и остановить обоих. Но она словно приросла к стене и не могла, ни пошевельнуться, ни вздохнуть. После последних слов Клигана девушка решила, что пора бы вмешаться, пока никто не пострадал.       Как только Санса переступила порог комнаты, Дейенерис с непринужденным хладнокровием тут же накинула на себя халат. Клиган не ожидал, что здесь вдруг появится кто-то еще, и, бросив озлобленный взгляд на свою собеседницу, молча, удалился из комнаты.       Рыжая девушка горделиво испепеляла взглядом Матерь драконов, ожидая каких-либо оправданий случившемуся. Но, понимая, что этому не суждено быть, начала разговор первой. — Ты послала ко мне Джейме! — сдержанно, но с толикой недовольства сказала она, зная, что это было дело именно рук Дейенерис. -А ты, конечно же, его отвергла, — в голосе королевы прозвучал сарказм, — Конечно, а как же иначе: ты никогда не была с мужчиной. Однажды это случится: он разобьёт твоё сердце, но тогда я его соберу. Я просто хочу, чтобы тот, кто дотронется до тебя, был нежен и ласков, — Дейенерис подошла к Сансе так близко, что могла ощутить её неровное дыхание. — Не тебе решать, кто мне нужен! — осадила ее Санса, тут же поймав себя на мысли о том, что случившееся в этой комнате пару минут назад распыляет в ней гнев более сильный, нежели выходка Джейме и Дейенерис. Тем не менее, взяв себя в руки, с полным самообладанием, она продолжила спокойным тоном: — Маргери Тирелл прислала ворона с вестью о том, что к нам движется войско Григора Клигана.       На самом деле, юную волчицу сейчас больше всего волновало то, что она чувствовала недосказанность в отношении к себе со стороны Матери драконов.       Санса точно знала, как королева ценит её, как боится потерять. Но в то же время ей было известно, на что и какими путями была готова пойти эта девушка ради Железного трона. — Ты не доверяешь мне?! — вдруг спросила Дейенерис, с несколько оскорбленным видом. Подойдя ближе, она попыталась взять Сансу за руки, но та невольно отпрянула. — Поверь, если бы я могла что-то исправить, я бы сделала все возможное чтобы уберечь тебя и твою семью, — в глазах королевы блеснули слёзы, такие искренние и чистые, как никогда прежде — Мой брат чуть не погиб из-за тебя, о каком доверии может идти речь? — Санса подошла к камину, протягивая к огню замерзшие руки.       Дейенерис медленно подошла к ней, и, взяв ее ледяную ладонь, кротко поцеловала, согревая теплом своих всегда горячих рук. -Тебе некому доверять, знаю, но, прошу, не отталкивай меня. Обещаю, когда мы ворвёмся в Королевскую Гавань, то отомстим им всем. Вот увидишь, всё так и будет. Прошу, верь мне.       «Какие громкие и красивые слова. Им так и хочется верить» подумала Санса, глядя в эти большие «преданные» глаза. — А как же Джейме и Тирион? Что будет с ними, когда ты взойдешь на Железный трон?       Северянка прекрасно знала, что ожидало всех Ланнистеров, как и тех, кто откажется присягнуть молодой королеве, но хотела услышать это непосредственно из её уст. — Они станут не нужны, — Дейенерис отпустила ее руку и статно подошла к окну, словно поднимаясь по ступеням к призрачной цели, — Ты ведь не хочешь сказать, что собираешься и вправду оставлять в живых Томмена и Мирцеллу?       Санса не ответила. Она обещала Тириону сохранить им жизни. А леди словами не бросаются, их надо уметь держать. — Да и твой Пёс не вызывает у меня ни малейшего доверия, — продолжила Дейенерис, как будто невзначай. — Нет. Его ты не тронешь. Он не раз спасал меня, не щадя сил и самого себя, — гордо ответила волчица, направляясь к двери. — Теперь у тебя есть я, моя защита! Надобность в нем пропала! — воскликнула Дейенерис.       Но Санса не ответила. Лишь многозначительно пожала плечами, бросив в ее сторону холодный как снег Винтерфелла взгляд.       Королева неподвижно смотрела ей в след, сложив руки на груди, погруженная в свои мысли. Сейчас она вдруг поймала себя на мысли, что этот бой проигран Клигану. Но сама война ещё впереди…