Соучастники.
8 декабря 2015 г., 16:34
— Моя сестра как-то пожелала, чтобы я так сильно полюбил, чтобы жить расхотелось… — Тирион был чертовски пьян, и его последние слова Варис с трудом разобрал. Сам Бес уже не мог стоять на ногах, но всё равно пытался подлить себе вина, расплескивая его через край кубка по столу и на пол.
— И что же, это случилось? — поинтересовался Варис, прекрасно зная ответ. Но Тирион уже не мог говорить. Он вскарабкался на стул, и залпом опустошил бокал до дна.
— В такие моменты, я действительно счастлив, что не подвластен этому безумному чувству. Оно затуманивает даже самый светлый разум. Из-за него начинаются войны, а в итоге… — храп Тириона оборвал его речь. Хотя, надо сказать, продолжать он и не собирался.
Немного погодя, когда Бес открыл глаза, Паука уже не было рядом.
— Проклятый евнух, — Тирион всегда восхищался манерой Вариса незаметно появляться и исчезать.
— И почему я не удивлена? — вдруг раздался властный голос позади. На мгновение карлику показалось, что он слышит голос своей возлюбленной сестрицы, отчего даже передёрнуло.
На пороге стояла Дейенерис. «Выдержка и манеры, присущие каждой королеве. А ей в особенности» подумал он.
Пьяный, почти в бессознательном состоянии, он, тем не менее, потянулся за кувшином с остатками вина. Девушка вошла и устроилась напротив него, где еще совсем недавно сидел Варис. Её белоснежные локоны плавно спадали на платье из шелка, расшитое золотой нитью с драгоценными кристаллами на груди и рукавах. Крупное кольцо на её кисти было украшено гербом с трехглавым драконом — принадлежность к дому Таргариенов.
— Мне невыносим этот холод. Я не Старк, чтобы отсиживаться на севере. Моему терпению приходит конец, — она отняла у Тириона кубок, чтобы привлечь внимание к себе и разговору.
— Вы нетерпеливы, моя королева, — усмехнувшись, произнес он заплетающимся языком.
Он тоже когда-то мечтал стать королём, пока не вырос и не осознал, что в глазах отца он почти бастард, а шансы занять место на Железном Троне ничтожно малы, если совсем не призрачны.
Такой ответ не устраивал Дейенерис. А тон и ухмылка лишь разозлили ее окончательно. Одним рывком она вскочила и сбросила со стола медный кувшин, за которым неуклюже тянулся карлик.
— Я сохранила тебе жизнь не для того, чтобы заледенеть здесь в ожидании хоть каких-то действий, — выпалила она ему в лицо, желая услышать хотя бы нечто вразумительное.
— Миледи желает выдвинуться в Гавань прямо сейчас? — Тирион, как всегда был ироничен, хотя почти не соображал, что говорит.
— Пьяница и распутник, как ты можешь быть моим советником, когда не можешь даже протрезветь!
Звонкая пощечина раздалась в тишине комнаты, нарушаемой лишь потрескиванием дров в старом камине.
-Полагаю, Вас беспокоит что-то конкретное?
— Ты когда-нибудь видел письма, что приходят от Маргери? — спросила Дейенерис, усаживаясь обратно на громоздкий стул напротив. Её осанка и взгляд были сосредоточены, как у хищника перед прыжком.
— Не думаю, что их вообще кто-либо видел, кроме леди Сансы. Все-таки с кувшином Вы, так зря, — Тирион был уверен: каждый скрывает свои секреты, и Санса — не исключение, — У вас есть какие-то подозрения, моя королева?
Странное желание рассмеяться ей в лицо вдруг возникло в его голове. Хороши союзники, раз она не знает, о чем говорится в письмах, приходящих от Тирелл из Королевской Гавани.
Дейенерис почувствовала его насмешку.
— Свирепый холод пробуждает в людях их худшие качества. Твой брат всегда под ударом, помни об этом, — она становилось всё жестче и коварнее, и лишь слепой мог этого не заметить.
— Мой брат на Вашей стороне. Насколько мне известно, он обещал вам голову Серсеи! Разве этого не достаточно?!
— Посмотрим, насколько он окажется предан своим обещаниям, когда придёт время убить свою сестру. Помнится… он так же должен был принести моему отцу голову своего — Тайвина Ланнистера…
Выдержав небольшую паузу, она продолжила:
— Так значит, тебе неизвестно, о чём пишет Маргери? Узнай и сообщи мне. Я буду признательна тебе, и, возможно, пересмотрю свое отношение к Джейме.
— Неужели драконы — не залог полной власти? — удивленно поинтересовался Тирион, пытаясь нащупать слабое место девушки.
Дейенерис не успела произнести ни звука, Тирион продолжил речь:
— Подозреваю, опрометчиво думать, что война закончится, когда моей сестры не станет.
— Не понимаю, о чём ты?
— Мы все пешки в этой игре. Даже такому превосходному лжецу, как Петир Бейлиш, не удалось выйти сухим из воды. Так что до нас, игроков второго сорта?
Судьба Мизинца оказалась незавидной — вернувшись в Винтерфелл, он даже не подозревал, что Болтоны уже мертвы. Опрометчиво было ехать сюда, не удостоверившись в том, кто находится в этих стенах. Голова Бейлиша была доставлена в Королевскую Гавань, как напоминание о том, что «Север помнит»…
— Что за чушь ты несёшь?
— Ты знаешь, о чём я. С момента, как ты прибыла в Винтерфелл, Железный трон отодвинулся для тебя на второй план.
Тут он попал в самую точку.
— Даже Джон Сноу не будоражит твою кровь, так как она. Признайся, не будь её, ты бы давно выдвинулась на юг, — Тирион давно заметил, как Дейенерис ловит каждый взгляд, каждую улыбку молодой волчицы.
Мать драконов была в замешательстве от сказанного Бесом. Он никто и ничто, так пусть не позволяет себе лишнего там, где его мнения не спрашивают, пусть знает своё место!
— Я совершила хорошую сделку: променяла Клигана на преданность его брата, — торжествующе улыбаясь, ответила она.
Тириона вдруг осенило. Все это время они не пытались обнаружить Григора и его людей, лазутчики не искали никаких солдат. Все это вело Пса на верную смерть. Таргариен готова идти по головам, лишь бы достичь своей цели.
— Теперь мы в одной лодке. Соучастники, если так можно выразиться, — после этого заявления она медленно встала со стула и покинула комнату.
Теперь Бес не сможет оправдаться, что не знал о её планах и действиях. Нет, конечно же, он сможет, что-то придумать. Но что?
Его побледневшее лицо слабо освещал огонь камина. Ночь обещала быть бессонной.
