Игра престолов

      Жизнь постепенно покидала Клигана. Мейстеры только и могли, что разводить руками: ни один из них ранее не сталкивался с подобными ядами. Покои, отведённые Сандору, были просторными и поистине королевскими: на каждом атрибуте мебели был выгравирован символ дома Старков. По приказу Тириона двери в спальню охраняли сразу несколько солдат, и входить туда позволялось лишь с разрешения маленького лорда. Таким образом, Тирион хотел оправдаться и вымолить прощение у королевы.       Очередное исчезновение Сансы повергло всех в шок и замешательство. От людей такое не утаишь: по замку начали расползаться слухи. Северяне заволновались на тему того, кто в действительности правит в Винтерфелле.       Санса пропала бесследно. На её поиски Давос отправил лучших людей, но ни следопыты, ни гончие не смогли её обнаружить. Единственным, кто не сомневался, что Санса вернётся в целости и сохранности, был Варис. Прохвост и бровью не повёл, когда ему сообщили об её исчезновении: на его лице проскользнула лишь мимолётная улыбка.       Арья как никогда переживала за сестру. Тирион пытался убедить волчонка, что Сансе ничего не угрожает, но из уст Ланнистера это звучало неубедительно. Во внешнем дворике столпилась масса народа: оруженосцы и солдаты устраивали показательные выступления. Арье не терпелось продемонстрировать всем и каждому, чему она научилась за время, что провела вдали от родного дома и доказать, что может сражаться наравне с любым из них. В соперники ей достался Подрик. Поначалу Бриенна отговаривала его от поединка, но Арья настояла.       Тем временем, Джон шёл на поправку. Хотя ему запретили подниматься с постели, он не мог проигнорировать просьбу сестры и не прийти. Молодой лорд успел вовремя. Он не стал пробираться через толпу, а остался стоять у перил лестницы. Подрик нерешительно обнажил свой меч. Мальчишка не сомневался в своём превосходстве над Арьей, но боялся её покалечить. И пока то, что они называли поединком, продолжалось, Варис заметил отстранённого от всех Джона, опирающегося на каменную колону. -Мои поздравления: семья Старков вновь воссоединилась, — его голос был скользким и пронзительным.- Жаль только, осталось вас не так много. Простите за прямолинейность.       Варис сделал всё возможное, чтобы поставить Джона в затруднительное положение: назвал его Старком, и напомнил о гибели семьи. -Ничего, — пробормотал Джон. -Я сожалею о том, что произошло с вашими младшими братьями.       Джон одобрительно покачал головой. -Война, что развязали Баратеоны и продолжали Старки, в скором времени подойдёт к концу…- оценивающие молчание затянулась. — Пока неясно только, какой финал у этой истории?       Варис обратил внимание, как взгляд Джона на мгновение задержался на Дейенерис. Она и Маргери находились в первых рядах; девушки хихикали и бурно обсуждали поединок. -Дейенерис Таргариен взрастил брат, который по безумию мог бы превзойти своего отца. Это прекрасное создание погубит вашу сестру, ей чужды какие-либо подлинные чувства, она желает только одного — мести. -А разве Старки не желают того же? -Мы все рискуем! Кто знает, чего нам ожидать от ещё одного Таргариана. Последний не оправдал надежд. Каждый скрытый деспот пытается узурпировать власть. И ваш отец не исключение.       Варис был уверен, что внутри Джона затаились сомнения, которые однажды сыграют ему на руку. -Для чего вы всё это говорите мне? -Мои глаза и уши повсюду. Я знаю многое из того, что люди пытаются усердно скрыть. -Вы сказали, что мой отец не исключение. Что вы имели в виду? -Ну, вам ведь известно, кем он был, — по лицу мальчишки он понял, что тот и не догадывается. — Мне казалась, ваша сестра рассказала вам. -Откуда ей может быть это известно? -Во всех семи королевствах не найдётся тайны, о которой не ведал бы Народ леса. -В таком случае, я думаю, у неё были веские причины не сказать мне.       У Джона перехватило дыхание от того, что истина так близка, но он не осмелился задать Варису вопрос, терзавший его так долго. Их разговор прервали аплодисменты. -Джон, Джон, я победила! -Я в тебе не сомневался.       Арья вряд ли услышала его слова. В этот день ей полагались громкие овации.       Санса вернулась тем же вечером. В замке её ожидал Тирион. Он был разъярён от ярости: где видано, чтобы королева могла позволить себе такую вольность: исчезать и появляться, когда ей это вздумается! Санса была немногословна и не изволила даже остановится, пройдя мимо Беса. -Где он? -В северной башне. Где ты была?! Войска Григора вот-вот будут здесь!       Санса приостановилось и повернулась к Бесу. Тирион содрогнулся в необъяснимом ужасе от того, что узрел: на её лице не было живого места. -Они пойдут через лес, вам не о чем волноваться. Они не дойдут до Винтерфелла.       Взгляд Беса притупился в пол. -Мы не можем ему помочь. Мне очень жаль.       Она промолчала и прошагала дальше.       На каминной полке догорала последняя свеча. Она рассекала глухую тьму и освещала небольшой уголок комнаты. Окна были закрыты на засовы, а за ними расстилалась снежная пурга.       Она нерешительно одёрнула ядовито- красный балдахин. Лёгкое касание его руки далось ей с трудом; она обещала себе, что не заплачет, но не смогла удержаться. -Я обещаю вернуться до того, как ты очнёшься, — прошептала она ему на ухо.       Мазь имела отвратительный запах. Смазав рану, девушка заторопилась к двери.       Она вывела из конюшни коня и вскочила в седло. Королева Севера, облаченная в тяжёлые громоздкие доспехи, скрылась за воротами замка.       Григор держал путь на Винтерфелл, он был убежден, что идти следует через лес. Его армия была значительных размеров: королева не поскупилась, отдав под его командование почти всё войско Королевской Гавани за обещание доставить предателей живыми.       Они выдвинулась до захода солнца, планируя переждать остаток ночи в лесу и оставив замок Сервин опустошенным и разграбленным.       Ночи в этих краях были особенно холодными. Звёзды горели ярче обычного, освещая небольшую поляну, на которой расположился лагерь. Все спали. Лишь двое караульных, дежуривших у лагеря, шарахались от леденящих звуков, доносившихся из ниоткуда. -Эй, Донован, ты слышал? — звук надломленной ветки заставил караульного обернуться, но за спиной ничего не оказалось. - Эй, Донован, ты слышал это? — он повернулся к товарищу. Из груди второго караульного торчали три стрелы.       Бедолага не успел издать и звука, как Заира выпустила две стрелы подряд: в сердце и голову.       Заира подала знак рукой, и огненные стрелы обрушились на спящих солдат. Некоторые успели укрыться щитами, но уже в следующий момент в бой пошли мечи, а солдаты не были к этому готовы. Нахваленная армия оказалась пустышкой, не приспособленной к суровому холоду. Половина полегла от стрел, а оставшиеся бились не долго. Преимущество в численности их не спасло, Народ леса одержал неопровержимую победу. Войско Григора было разбито в считанные часы.       Григор не участвовал в схватке.       Он выехал к ней навстречу у подножия гор. Черногривый скакун, принадлежавший раньше его брату, то и дело брыкался под ним. Он так и не смог до конца обуздать Неведомого.       Гора незамедлительно оставил жеребца, Санса последовала его примеру.       Клинки слились в безжалостной схватке. Гора возвышался над девушкой, был гораздо больше и сильнее, но Санса отличалась ловкостью. С первого удара он выбил меч из её рук, второй замах отбросил девушку на землю. Удар пришелся по доспехам, на которых осталась вмятина. Григор отбросил меч в сторону, обхватил девушку своими здоровенными ручищами, и поднял над головой. Санса не успела прийти в себя, как полетела в дерево. Когда он вновь приблизился к ней, она ударила обеими ногами по его коленным чашечкам. Воин упал на колени, а девушка кинулась к мечу. Он успел встать и схватить Сансу за волосы. Гора отбросил её в сторону на несколько метров, после последовал удар в живот, потом ещё один. Разум затуманился, хотелось просто потерять сознание, но это был последний шанс подняться.       Санса с трудом освободилась от доспехов и с ещё большим трудом поднялась на ноги. К этому времени Гора успел схватить меч. Как только он обернулся, Санса ударила его с разворота ногой в грудь. Он отшатнулся на несколько шагов назад и разозлился еще сильнее. Меч Горы рассекал воздух, Санса прыгала из стороны в сторону. Последний размах Горы удался, и лезвие его меча вошло девушке в живот, кровь хлынула нескончаемым потоком. Она упала на землю. Следующий удар был решающий: сталь вознеслась над её головой, но удар пришёлся на землю. Девушка набросилась на него из-за спины. Меч выпал из его рук, он перебросил Сансу через голову. В ее шее торчал ржавый кинжал. Он попытался дотянуться до своего меча, но девушка оттолкнула рукоять. Гора упал замертво, потеряв слишком много крови.       Низкие тучи неслись над кронами деревьев, обтягивая собой всё небо. К полудню поднялся сильный ветер.       Она держалась в седле из последних сил. Санса истекала кровью, крепко сжимая рану на животе. Бездыханное тело Григора волочилось следом за Неведомым. Клубившаяся вокруг серая мгла простиралась до самого Винтерфелла. Над замком беспорядочно кружилось стая воронов. «Это к беде», — крутилось у неё в голове.       Ворота в замок распахнулись, стоило ей объявиться на пороге. Заира приказала опустить оружие, направленное на северян.       Она упала с седла прямо к нему на руки, и Сандор немедля внёс её в замок.       Давос приметил, как «эти люди» от них отличались: они беспрекословно подчинялись приказам, и в меньшинстве пошли против огромной армии, не понеся потерь. Его сводили с ума их лёгкие одеяния — голые руки, животы, спины — они словно не ощущали холода. Татуировки на лицах и других частях тела не давали покоя и всем остальным обитателям Винтерфелла. Входить в замок Народ леса отказался и настоял, что дальнейшие приказы предводительницы они дождутся снаружи.       Раз в пару дней Красной Жрице позволялось покидать свою темницу. Тогда она бродила под гнётом пары глаз вокруг замка. В этот день ей посчастливилось встретить собеседника. Как и он, она смотрела на «этих людей» искоса. Давос заметил её присутствие за спиной. -Я всегда считал их мифом. -Каждый миф отчасти является правдой, — Мелисандра сильнее закуталась в свой плащ. Обменявшись с ней взглядами, Давос ушёл прочь.       Вернувшись в камеру, она поспешила усесться на холодные каменные плиты возле соседней решётки. -Сегодня во сне я видела тебя, дитя моё, — она протянула за решётку кусок хлеба, что стащила с кухни, когда её вели обратно в темницу, — ты была счастлива с матерью и братом. К сожалению, это продолжалось недолго.       Мирцелла не могла точно сказать, сколько времени провела в качестве пленницы. Она сожалела о том, что отказалась уплыть из Дорна с дядей Джейме, и не подозревала, что дорнийцы решатся на подобный сговор. Однажды её посадили на корабль, и Тристан пообещал, что всё будет хорошо. В Винтерфелле она была не впервой, но на этот раз не было пышных приёмов и пламенных речей. Её посадили под замок, и тогда она по-настоящему испугалась. Прошёл уже не один месяц, и она испытала на себе всю озлобленность тех, кому принадлежала.       От разорванного платья осталась одна нижняя юбка, от сильного голода девушка исхудала, лицо осунулось, а от прежней красоты не осталось и следа. Она перестала надеяться на чудесное спасение, вжимаясь в угол грязной камеры.