Сборник драбблов "Мир Seifuku"

      Одинокая комната с голыми стенами, выкрашенными в холодный бледно-голубой цвет, в которой стоит лишь одна кровать у окна, закрытого толстой железной решёткой. В углу этой самой комнаты сидит худощавая девушка с длинными чёрным волосами и свисающей на глаза чёлкой. Она сидит, подобрав повыше полы больничной сорочки и запрокинув назад голову. Её ноги широко раздвинуты и слегка согнуты в коленях, одной рукой девушка упирается в пол, второй же самозабвенно ласкает себя.       Впалые глаза девушки с большими тёмными кругами под ними блаженно закрыты, а тело извивается от разносящейся волны удовольствия, которое она доставляет себе ловкими тонкими пальчиками. Наращивая темп и приближая себя к пику, девушка не выдерживает, и с её губ срывается сладкий стон. Тело тут же расслабляется, грудь высоко вздымается и опускается, а на лице застыла слегка сумасшедшая блаженная улыбка.       Раздался глухой щелчок, и массивная железная дверь палаты с лёгким скрипом открывалась. В комнату вошла миловидная медсестра — добродушная женщина с уже заметной проседью волос и немного тучного телосложения.       — Юна, милая, — бросив взгляд на сидящую в углу с пошло расставленными ногами девушку, тихо вздохнула и продолжила: — подымайся, тебя ждёт доктор.       Юна встала, прикрывая покрытые белыми шрамами от порезов тонкие ноги лёгкой тканью сорочки. Медсестра подошла к ней и, слегка приобняв за плечи, повела к выходу.       Девушку привели в более просторное помещение, но немного жутковатое на вид. Окон тут не было, но в одну из стен было смонтировано зеркальное окно, за которым явно находилась ещё одна комната, в которой можно было наблюдать за происходящим здесь. Стены выкрашены в тёмно-серый цвет, в центре комнаты стоит длинный деревянный стол, на противоположном конце которого стоит стул с высокой спинкой и подлокотниками со специальными креплениями. На столе, напротив стула, установлена камера. У другого конца стола также стоит стул, но уже без креплений. Помещение освещают довольно яркие четыре газовые лампы. Юну Икеда повели к стулу напротив камеры, но пристёгивать не стали. Девушка тут же забралась на стул с ногами, натянув сорочку на колени до самых щиколоток. Она руками обхватила свои колени и монотонно теребила повязанную на руку синюю ниточку, понуро опустив голову на колени.       В комнату вошёл статный хорошо сложенный мужчина в белоснежном халате, из-под которого виднелся накрахмаленный воротничок тёмно-синей рубашки. Доктору было не больше сорока лет, хотя он выглядел значительно моложе своих лет.       — Здравствуйте, мисс Икеда, — поприветствовал девушку приятный баритон.       Юна посмотрела на доктора отстранёнными глазами и, слегка наклонив голову вбок и улыбнувшись лишь одним уголком губ, сказала:       — Здравствуйте, доктор Чиба. Чем займёте меня сегодня?       — Сегодня, мисс Икеда, я бы хотел послушать вас. Надеюсь, вы не будете возражать, если наш разговор будет записываться на камеру?       Девушка перевела взгляд на камеру, словно только сейчас её заметила, после чего опустила ноги на пол, грациозно закинула правую ножку на левую и поудобнее прислонилась к спинке стула, положив обе руки на подлокотники.       — Я не возражаю.       Доктор Чиба нажал на запись и сел на стул напротив.       — Для начала представьтесь.       Юна в упор посмотрела на камеру, после чего начала говорить:       — Меня зовут Юна Икеда. Двадцать пять полных лет. Приехала в Токио к своему парню Рику. До того как попала сюда, работала официанткой в «Маисен».       — По каким причинам вы были помещены в наш госпиталь для психически больных людей.       — Я была околдована, — девушка перевела взгляд с камеры на доктора.       — Околдованы? — спокойным голосом переспросил мужчина.       Юна картинно закатила глаза, постукивая пальчиками по подлокотнику.       — Околдована, очарована, обманута… Мне напрочь снесло крышу от любви к… — она запнулась.       — К кому? — Всё также спокойно спросил доктор Аото Чиба.       — Вам когда-нибудь доводилось умирать от любви, доктор? — девушка вздохнула. — За свои двадцать пять лет я, оказывается, никогда не любила, так пламенно, так страстно. Она была моей первой любовью, и она разбила мне сердце.       — Это женщина?       — Да, женщина с прекрасным именем — Карин Миура. Мы встретились впервые на вечеринке наших с Риком соседок. Только на вечеринке я узнала, что мы живём в гейском районе Токио, и таких гетеросексуальных пар, как мы с Риком, на этой вечеринке не было. Эти люди, их мир — был таким пугающим для меня. Я держалась за Рика двумя руками, боясь утонуть в этом розовом водовороте. Мы успели познакомиться с несколькими людьми, как меня увели в сторону подруги наших соседок, отделив меня от Рика. Я была чужой в этом городе, но попыталась найти друзей. Сидя на диванчике в гостиной вместе с Рин, болтала, рассказывая о своей книге. В этот момент к нам подошла Она — Карин. Её манеры были изысканы. Она словно пантера: дикая и грациозная. — Юна смотрела куда-то в сторону, словно прямо сейчас видела там женщину, которую описывала, — Я не могу оторвать от неё взгляда, мне трудно дышать.       И, словно в подтверждение её слов, девушка часто задышала, и на лбу у неё даже проступило несколько капелек пота. Девушка смотрела в одну точку, будто любовалась кем-то, блуждая взглядом по каждому изгибу тела своего невидимого предмета обожания.       — Юна, — осторожно произнёс доктор, пытаясь вывести девушку из транса.       Неожиданно она расслабилась, поудобнее устроилась на стуле и скучающим взглядом посмотрела на доктора.       — Я следила за каждым её движением: взмах ресниц, шевеление губ, размерено вздымающаяся грудь. Вот она откинула прядь волос назад, улыбнулась, не сводя с меня своих пленительных глаз. Я чувствовала себя неловко, — Юна начала нервно играть с прядью своих волос. — Я стала задыхаться, мне не хватало воздуха, всё вокруг плыло и я едва не теряла сознание. Чтобы привести мысли в порядок, я пошла в туалет. Там была небольшая очередь, и я прислонилась к стене, ожидая. Карин подошла ко мне и стала напротив. Спросила меня, что я тут делаю. Я ответила, что жду, когда освободится туалет. — девушка отпустила прядь волос, которую теребила и закатила глаза. — Было так неловко, я могла лишь смущённо улыбаться. Как только туалет освободился, я тут же зашла, чтобы скрыться от её пронзительных глаз. Но спустя секунду Карин зашла следом и набросилась на меня, приобняв за талию и поцеловав. Я словно тонула и выпустила последний воздух, что оставался в моих лёгких. Мои лёгкие медленно наполнялись водой, и я ответила на поцелуй. Со всей страстью, всем желанием. — девушка замолчала, прикусив нижнюю губу.       — Продолжайте, мисс Икеда, — спокойно сказал доктор Чиба.       — С этого дня я медленно опускалась на дно. Попала в сети Карины, и она начала мою трансформацию. Мы трахались в кабинке туалета её кафешки «Маисен», на очередной вечеринке. Днём я стонала, извиваясь, от ловких пальчиков Карин, а вечером ложилась в одну кровать с Риком. — Юна встала со стула, отвернувшись от камеры и сложив руки на груди. — Рик сказал, что я стала пахнуть как-то по-другому. Ещё бы, Карин отравила меня. Отравила собой, своим образом жизни, продолжая топить меня в пучине похоти и разврата.       — Что же произошло потом?       — Она как змей околдовала меня, совратив. После ночи восхитительного секса, она сказала, что её девушка возвращается из Европы.       Девушка развернулась, заорав и опустившись на колени. Она улыбнулась, странной пугающей улыбкой и заговорила каким-то чужим голосом.       — Ты узнала, что твоя жизнь более богата, преисполнена возможностей. У тебя есть выбор, я открыла для тебя твой мир, — она опустила голову, пряча лицо в водопаде чёрных волос. — Да пошла ты к чёрту, Карин Миура!       Она стала бить кулаками пол, стирая кожу до крови, потом разорвала свою сорочку, царапая шею ногтями.       Доктор вызвал медсестру, и Юне сделали укол успокоительного. Лекарство тут же начало действовать и, прежде чем забыться во сне, девушка коснулась руки доктора и тихо прошептала.       — Найдите мне мою Карин. Я снова хочу утонуть — утонуть в Миуре.