Небезынтересное развитие событий

Глава 1. На самом деле, очень сложно описать типичный клуб. С одной стороны, вроде бы все просто: оглушающая музыка, сводящий своим бесконечным мельканием свет, танцпол, наполненный жаркими потными телами, двигающимися отвратительно разнузданно в такт (или не в такт, кого тут вообще это волнует), постоянно обновляющиеся стаканы алкоголя, жалобно позвякивающие в объятиях пьяного угара, и незаметные торговцы наркотой, которых всегда найдут те, кому надо. Это своеобразный мирок, впускающий в себя людей, а обратно выплевывающий человекоподобных существ, опьяненных кто алкоголем, кто сексом — у каждого есть слабости. Вот и сегодня жизнь в «Капитолии» била ключом. В субботу вечером люди отдыхали от привычных социальных ролей, позволяя своим желаниям и слабостям вырваться наружу, запихивая разум глубоко внутрь. Однако в одном из самых неприметных углов сидела девушка, которую, как кажется, жизнь клуба не волновала. Там с бесстрастным выражением лица курила кальян Реджина Миллс, ведя незамысловатый разговор со своим лучшим другом Джефом. — Слышала, говорят, нашего хрыча старого сместили с должности? Какие-то подозрения в коррупции, все дела, — повел бровью Джеф, после чего смело опрокинул шот с виски, ни капли не поморщившись, налил себе еще из бутылки. — Передай лед, пожалуйста? — Хмм, и кто у нас теперь будет директором? — с ленцой спросила Реджина, передавая корзиночку со льдом. — Хотя знаешь что, безумный ты мой шляпник, мне все равно. А вот интересно, кто будет историю литературы преподавать. Надеюсь, он будет хоть немного кфалифицированнее Бобби, хоть это и несложно, конечно. — Что ты решила сдавать? Так и держишься за математику-физику-информатику, или что-то другое? — очередной шот исчез в горле молодого человека. — Не знаю, если честно, не могу представить себя в сфере точных наук, не смотря на мою любовь к ним. Ну и вообще… ты и сам все знаешь; как-то это не по мне, вот бы историю… Да только учитель плоховат, а сама…- Реджина зевнула, мило прикрыв рот ладошкой, — не справлюсь. Посмотрим, времени еще восемь месяцев до экзаменов, все еще может измениться. Наверное, Реджина уже все решила. С детства ей говорили, что математика и физика — это путь сложный, тернистый, но окупаемый с лихвой. А с неплохим знанием информатики и языков программирования можно стать одним из самых востребованных специалистов на рынке труда. Реджина росла с отцом физиком-экспериментатором и практически не знала нужды, хотя и не купалась в роскоши, а после смерти отца была отправлена в детский дом, из которого она успешно и сбежала спустя два года, в пятнадцатилетнем возрасте. Прослонявшись на улицах около двух месяцев, Миллс решила начать действовать. Вернувшись в родные края, она вступила во владение небольшой уютной квартиркой, доставшейся ей в наследство, устроилась баристой в ближайший «Старбакс» и подала документы в высшую школу; с успехом сдав вступительные экзамены по всем техническим предметам, Реджина стала ученицей одной из самых престижных школ Нью-Йорка. Уже который год она участвовала во всевозможных олимпиадах и проектах, выигрывала гранты и оплачивала ими обучение. Никто из администрации и не подозревал, что растет она без родителей, что работает в ночные смены и постоянно изучает новые материалы. Природа и генетика наделили ее острым умом и привлекательной внешностью, а тяжелая жизнь — холодным взглядом и заочным недоверием к людям. Единственным человеком, которого она знала и которому доверяла, был Джефферсон, или как называла его Реджина — Безумный Шляпник. Своими сумасшедшими идеями и безудержной фантазией он помогал и поддерживал ее, а после исчезновения отца и вовсе стал ей как старший брат, отец и сын в одном лице. Он единственный видел ее настоящую улыбку и имел доступ к ее самым сокровенным желаниям и тайнам. Ах да, еще он носил потрясающие по своей безумности головные уборы, которые снимал только в присутствии дам. Не раз в коридоре школы учителя пытались его унять, но всегда попадались на обезоруживающую улыбку, галантность и милые манеры. — А кальянчик-то хороший сделали, в голову неплохо дало, — пробормотала Редж и, подобравшись, начала озираться по сторонам. — Что, моя Редж вышла на охоту? — хохотнул Джеф. — Ты задолбала, перестань им давать мой номер, мне надоело успокаивать твоих плачущих девочек. - Так не успокаивай. Ты что, с ума сошел, они же сами сначала поддаются, нечего в такие места ходить, раз не устраивает секс без обязательств. Серьезно, я вот не могу понять, если я сволочь и гадина, то что звонить тогда? — Миллс возмущенно выдохнула, сделала еще затяжку и продолжила: — Порядочных девушек нужно искать в порядочных заведениях, не знаю даже где, на курсах кулинарии, в кружке кройки и шитья, или… — Реджина забыла конец фразы, увидев девушку, с которой она проведет ночь. - Вау, посмотри, Джеф, посмотри какая блондиночка! — О даааа, Миллс, она горяча. И, кажется, одна, — заметил друг, - да, точно, смотри, сама заказ делает. Фффух, давай, иди, знакомься, — Джеф оглянулся на подругу, но не нашел ее на месте. — Вот ведь чертовка! — усмехнувшись, добавил он и налил себе еще из полуопустевшей бутылки. - О, вискарь, вискарек, вискаречек мой родной… Привет, братан… Реджина, между тем, не теряя времени даром, подошла к бармену и, сунув ему пару банкнот, уверенно направилась к блондинке, что привлекла ее внимание. -Девушка, вы такая милая, а что же одна? — Реджина пошла по старой схеме, ожидая томного и немного смущенного взгляда, слабой улыбки и далее по списку. Однако как только девушка обернулась и пристально на нее посмотрела, прищурив глаза, брюнетка потеряла дар речи и привычную уверенность. Совершенно невероятной красоты черты лица, нежная молочная кожа и серый взгляд, в глубине которого плескалась отчаянная грусть и безумная усталось. — О нет, — пробормотала Миллс, садясь рядом. — Ты не должна здесь находиться, это место — не для тебя. Что случилось, расскажи? — Да? А что не так с этим местом? Мне нравится, тут милые коктейли, — хмыкнула девушка, — к тому же, мне теперь все равно… — Приличные девушки не ходят по барам, ты разве не знала? — низким, чуть хрипловатым голосом спросила Реджина. — А с чего ты взяла, что я приличная? — игриво приподняла брови незнакомка. — А вот с того. Потанцуем? — Реджина встала и галантно протянула блондинке руку. — Я Реджина. Реджина Миллс. — Эмма, — улыбнулась кончиками губ блондинка. — Пойдем на танцпол. В это время заиграла медленная музыка и Реджина благодарно кивнула бармену. Аккуратно, не переходя границ дозволенного, она подхватила Эмму за талию, однако крепко прижимая к себе. Эмме ничего не оставалось, как положить руки на плечи своей новой знакомой. — Так что произошло, что случилось с тобой? — нервно прикусив губу, спросила Миллс. Ощутив, как блондинка напряглась в ее руках, она продолжила: — Да брось, тебе нужно выговориться, незнакомец в баре — разве не подходящий вариант? Ну же, расслабься, тебе станет легче, Эмма. — Неужели по мне так все видно? — грустно усмехнулась блондинка. — Нет, но отчаявшуюся душу видно сразу, — приободряюще сжала руки. — Я… Я праздную развод, нет, я не жалею, просто немного запуталась, — Эмма пожала плечами, грустно вздохнув. — И когда жизнь успела стать такой сложной? «Развод?» - подумала Реджина. - «Она же такая молодая, не больше двадцати пяти…» — Двадцать четыре, — словно прочитав ее мысли, произнесла блондинка.- Все нормально, — засмеялась она, увидев недоуменное лицо девушки, — у тебя на лице все написано! Реджина взяла себя в руки. Девушка, с которой она танцевала, явно не была одной из тех, которыми она пользовалась и пренебрегала. Чувствуя сейчас ее в своих руках, она понимала, что не хочет ее отпускать, не хочет просто трахнуть и уйти. Хочет доказать ей, как она прекрасна и невероятна. — Не переживай, — твердо сказала она. — Значит, так было лучше, значит — он не твоя судьба, а ты обязательно встретишь невероятно потрясающего человека, достойного тебя. А сейчас пойдем, выпьем. Эмма удивленно пожала плечами, ощутив, как от новой знакомой веет уверенностью, удивляясь, как она смогла подобрать нужные слова и облегчить тяжелый груз мрачных мыслей. Тряхнув головой, она последовала за брюнеткой к барной стойке, решив попробовать отпустить проблемы, давящие на плечи. Дальше весь вечер прошел в беззаботном смехе, легком флирте, алкоголе пробуждающих желание прикосновениях. Реджина оказалась прекрасным собеседником и внимательным слушателем, поддерживала любую тему и удивляла блондинку ходом своих мыслей. Реджина же не могла отвести глаз от Эммы, уже раздевая ее в своем сознании, затаивала дыхание, когда она прикасалась к ее руке, спине, бедру… В определенный момент, когда Эмма, у которой глаза затуманились пьяной дымкой, протянула руку, чтобы заправить Реджине за ухо выбившуюся прядку, та придвинулась к блондинке еще ближе и жарко прошептала в ухо: — Так ты, значит, может и не совсем приличная девочка? Прикусив мочку уха, потом быстро ее лизнула и нежно поцеловала. Эмма резко выдохнула, с удивлением ощущая небольшой мандраж внизу живота. «Может, и нет», — еле слышно прошептала она, поворачивая голову и вглядывясь в глубокие карие глаза напротив. «Может даже, совсем наоборот», - выдохнула она и, преодолев оставшееся расстояние, мягко поцеловала Реджину. В голове Эммы на мгновение исчезло всё: все признаки жизни, звуки, мысли, образы… Спустя секунду появилась типичная мысль: «Боже, что же я творю, я же девушка, она девушка, ну нееееет, как же так». Спустя еще мгновение пронеслась шальная мысль: «Хммм, а это странно приятно, эти мягкие, пухлые губы…». Эмма и представить не могла, что когда-нибудь ей понравится девушка, что она будет настолько кайфовать от простого, почти невинного поцелуя. Распаляясь все больше и больше, она углубила поцелуй, наслаждаясь нежными прикосновениями кончиков пальцев Реджины к ключицам, шее и коже головы. Вдруг резкая мысль заставила ее отпрянуть. -Реджина… — Ммм, ау? — глубокие карие глаза посмотрели на нее немного удивленно, пока их обладательница восстанавливала дыхательный процесс. Этот поцелуй почему-то заставил ее практически потерять голову, дыхание сбилось, по телу побежали мурашки. — Я только что подписала бумаги о разводе, и я… кхм, я никогда не была с девушкой, что… что я делаю? — Милая, — Миллс наклонилась к правому уху Эммы, тихонечко его целуя, — ты задаешь неправильные вопросы, дорогая, — она опустилась к шее и начала покрывать ее легкими заводящими поцелуями, проделывать дорожку от мочки уха до ключицы, дойдя до которой, вновь подняла глаза на Эмму. Она увидела, что та прикрыла глаза и слегка отклонила голову, давая брюнетке больше пространства. — Эмма, милая Эмма, — пропела она, наклоняясь к самым губам новой, невероятно притягательной знакомой, — правильный вопрос в данной ситуации будет такой: к кому? к тебе или ко мне?