I hope we will meet again

Холодная поздняя осенняя ночь. Машина цвета мокрого асфальта несется по шоссе. На обочине стоит знак «Приветствуем в Кост-Сити». А это значит, что трехдневная поездка подошла к концу. Отец, мать и сын. Маленькая обычная семья. Разъезжает по городам, в надежде найти то милое местечко, что придется им по душе. В Готэме было ужасно. Море крови, куча преступников. Там, по мнению родителей мальчика, нельзя было оставаться — всегда была угроза для жизни. Ты не чувствуешь себя там в безопасности, поэтому семья Алленов и решила найти город поспокойнее, где нет такого огромного количества преступлений. На часах 02:17. Вероятно, что в отеле, где они собрались остановиться, не будет того человека, что смог бы их зарегистрировать. Светловолосый мальчишка давно уснул в машине в обнимку с любимым медведем. Но его надо было разбудить, чтобы он взял свой рюкзачок и еще что-нибудь лёгонькое, дабы помочь родителям дотащить все их вещи хотя бы до дверей отеля. Матери так не хотелось будить сына, но ничего не поделаешь, он все равно сможет поспать в номере на нормальной кровати. — Барри, просыпайся, мы почти приехали, — несколько раз повторила она, дергая его за руку, потому что до плеча ей было не достать с переднего-то сиденья. Мальчик лишь открыл глаза и сонно посмотрел на мать. — Мы сейчас уже к отелю приедем, давай просыпайся. Барри начал тереть глаза, чтобы проснуться. Им оставалось ехать еще минут десять до точки назначения, поэтому эти десять несчастных минут, что Барри мог потратить на сон, он потратил на смотрение в окно. Последняя листва падает с деревьев. Везде горят фонари, освещая дорогу немногочисленным водителям, и пешеходам, что решили выйти прогуляться на ночь глядя. Высокие стеклянные здания в основном стояли давным-давно без света, но в некоторых окнах горел свет. — В отеле снова не будет детей? — еще сонным голосом спросил Барри. — Не знаю, — честно ответила мать.- Может, на этот раз найдется хотя бы один ребенок, готовый с тобой провести время, пока мы подыскиваем нам дом, — и она улыбнулась. Барри все еще смотрел в окно, когда они наконец добрались до нужной улицы, где стоял обычного вида отель, в котором они остановятся. Это был такой же отель, как и все предыдущие. Он ничем не отличался. Такой же невысокий, этажа три, может, четыре. Стены снаружи из-за света фонарей казались оранжевыми, получается, что при дневном свете они будут белые или какие-нибудь кремовые, бежевые. Барри выполз из машины, держа в руках плюшевого бурого медведя и свой небольшого размера красного цвета рюкзачок, где была еда, которую прожорливый мальчик давно съел, оставив одни фантики. — Они все такие однотипные, — сказал он, глядя на здание.- Неужели они не могут делать их разными? Барри часто задавал вопросы, на которые сложно ответить, но родители так или иначе пытались выкрутиться. — Знаешь, Барри, — сказал отец, — они делают их одинаковыми, чтобы такие дети, как ты, спрашивали, почему они все отели похожи. И тем более, ты думаешь, что архитекторы знают, что такого вида здание есть? — в два часа ночи у Барри грузило мозг от длинных ответов отца, но он все равно внимательно слушал, пытаясь понять.- Конечно же, нет, никто не знает, что такое здание давно построено, вот и лепят такие однотипные строения везде. Я ответил на твой вопрос? — и Барри довольно кивнул.- Хорошо, тогда возьми вот это, — отец достал из багажника небольшую сумку и вручил сыну. Барри послушно ее взял и встал в сторону, чтобы и мама что-то взяла, помочь отцу, и сам папа взял оставшиеся вещи, дабы каждый раз не бегать к машине, ведь они здесь задержатся, по меньшей мере, на неделю. Дверь отеля открылась, и вышел мужчина лет тридцати. Приятная внешность. Был одет в костюм, но не обычный смокинг, а что-то больше похожее на униформу. В руках держал сигарету. — Вы хотите заселиться? — спросил он, на удивление его голос оказался грубоватым, несмотря на его миловидное лицо, легкую небритость, большие глаза, густые брови и прилизанные назад, вероятно, черные волосы.- Пойдемте, — он открыл, впуская семейство.- Давайте я вам помогу, — предложил мужчина.- Я — Хэнк, швейцар, как вы могли понять. — Ничего, — как-то резковато ответила мать Барри.- Мы и сами можем донести. — Прошу меня извинить, если это противоречит вашим правилам, миссис… — Аллен. — Миссис Аллен, но по уставу мы должны помогать нашим гостям. Так что я помогу вам донести ваши вещи, как только вы выберите номер, — и швейцар посмотрел на Барри. Барри же тем временем рассматривал отель. Однотипный снаружи, но всегда разный внутри. И этот был самый красивый из всех, в каком они жили. Здесь стояли большие и на вид мягкие зеленого цвета диваны, повсюду были расставлены цветы, висели портреты в рамках на бледно-красных обоях. Яркий красный ковер был длинным и нешироким, и создавалось впечатление, что они идут по ковровой дорожке, как знаменитые люди. Барри поставил на пол сумку, что всучил ему отец, и начал расхаживать по фойе, пока родители регистрируются. Когда он подошел к портрету, висевшему на левой стене от входа, он стал внимательно в него вглядываться. Было плохо видно из-за неяркого освещения, и низкого роста мальчика, что ему приходилось стоять чуть дальше, чтобы увидеть, что на портрете мужчина средних лет, полный, лысый, с тонкими злыми бровями, маленькими глазами, ужасно огромным носом и отвратительно одетый. И кто только решил нарисовать такого дядьку? — Эй, малыш, — окликнул его швейцар, и Барри машинально повернулся. — Его зовут Барри, — сказал папа мальчика.- Идем, Барри. — Угу, сейчас, — Барри последний раз взглянул на мужика в странном наряде и пошел в сторону лестницы, где уже поднимались швейцар и его родители. Чем дальше Барри отходил от портрета, тем спокойнее ему становилось. Это был один из тех рисунков, которые буду на тебя смотреть в каком бы ты месте не стоял, и Барри от этого становилось не по себе. Отвернувшись от него, он зашагал по ступенькам огромной лестницы также с красным ковром, но лестница была хорошо освещена, в отличие холла. Видимо, ночью здесь ходит не только швейцар, но и постояльцы отеля. Барри поднимался вверх по ступенькам, но все равно не успевал за родителями, а крикнуть: «Подождите меня!» — у него не хватало смелости. Он мог разбудить других жильцов, родители могли за это накричать на него, что он шумит. Возможно, попало бы и от работников отеля, кто ж знает. Поэтому он просто поднимался наверх, пока не достиг второго этажа. В почти самом конце коридора его ждали мама и папы, и он побежал к ним, чтобы поскорее завалиться в номер, в кровать и наслаждаться сном. Но им предстояло еще раз повернуть в конце коридора направо. И третья дверь слева и есть их номер. Комната была большой. К счастью, Барри досталась отдельная комната, потому что этот отель этим располагал. Входишь в номер. Сразу при входе слева есть выключатель, чуть дальше него стоит небольшой шкаф, напротив шкафа двуместная кровать, по бокам которой стоят тумбочки с настольными лампами, перед кроватью маленький прикроватный диванчик и прямо напротив телевизор. Справа дверь в ванную комнату, где ты можешь понежиться в ванной или принять душ, сходить в туалет, умыться и прочее-прочее. Слева — еще одна дверь, в которой стоял комод, кровать, было окно, как и в основной, также была тумбочка у кровати и лампа на ней, не было здесь только телевизора и прикроватного диванчика — незачем им тут быть. Зато здесь была книжная полка, где были детские и не только книги и кресло внушительных размеров. Также была и дверь в коридор, ключ от которой был у матери. Эта комната в основном предназначалась для семей с ребенком, и какой-нибудь бизнесмен не имел права ее занять. Барри сразу же кинул рюкзак на это кресло, игрушку на кровать. При входе мать заставила его раздеться, так что сейчас он был в любимом красном свитере, джинсах и носках. Довольный он начал прыгать на кровати, проверяя, насколько она пружинистая. — Барри, ложись спать, мы долго были в пути. Тебе нужен полноценный отдых, — быстро проговорил отец, потому что ему самому хотелось лечь и отправиться в мир грез.- Дверь будет открыта, ладно? — Барри кивнул, спрыгнул с кровати и начал переодеваться. Мать дала сыну пижаму, заставила его умыться и почистить зубы, а только потом отправила спать. — Спокойной ночи, солнышко, — она погладила его по голове, поцеловала в лоб и закутала одеялом. — Спокойной ночи, мам, — и она вышла из комнаты, погасив свет.