I hope we will meet again

На часах 13:58. Барри только что проснулся и стал протирать свои глаза. Постель была на редкость удобной и мягкой, словно облако. На полу, рядом с кроватью валялся его медведь. Не слезая с кровати, Барри быстрым движением закинул его на кровать. Немного полежав на кровати, укрываясь в теплое воздушное одеяло, он думал, что было бы хорошо встретить кого-то, с кем можно было бы общаться и играть. Но, чтобы с кем-то познакомиться, надо выйти из номера, но для начала хотя бы с кровати надо встать. И Барри встал, откинув одеяло. По пути из своей комнатки до ванны, он обнаружил, что родителей его нет, но на тумбочке возле кровати лежит записка, на которой написано аккуратными буквами: «Барри, мы уехали. Вернемся, видимо, не скоро. Не скучай без нас. Мы оставили тебе ключ от твоей входной двери, постарайся не потерять его. Захочешь поесть — закажи еды в номер или спустись вниз в ресторан. Все свои заказы говори записать на мой или папин счет. Обещай, что не выйдешь за пределы отеля без нашего ведома.

С любовью, родители».

Барри положил записку на то место, откуда взял и пошел в ванную умываться. Умывшись, он вернулся обратно в свою комнату и оделся в ту одежду, в которой прибыл сюда. Вышел из номера, запер его, ключ положил в задний карман джинсов. Он долго думал, в какую сторону идти. Налево — «неизведанные земли», справа — «выход в будничный повседневный мир». Пойти налево и нарваться на какую-нибудь неприятность? Нет. Пойти направо и не развлечься? Тоже не самый великолепный план. Вернуться в комнату и смотреть телевизор? Нет. Там постоянно одно и то же показывают, да и к тому же он собирался найти друзей, хотя шансов на это было мало, он все же не верил, что в отеле могут быть дети. Основные жильцы все-таки это мужчины и женщины средних лет, прибывшие сюда по работе. Ладно. Постояв и подумав, Барри решил просто обойти весь отель и посмотреть, что тут есть. А потом пойти и поесть в ресторане отеля. Он начал со своего этажа. Его номер был почти самым последним, так что он решил начать с самого конца. Там не было чего-то интересного, что привлекло бы внимание Барри, кроме темно-коричневой двери без номера, которая была заперта (Барри попробовал ее открыть). Коридор был хорошо освещен. Здесь был ковер коричневого цвета с каким-то рисунком. Идя к лестнице, Барри оглядывал пастельного цвета стены, они были простые, ничего на них не привлекало внимания. Повсюду стояли растения в горшках, и как только хватает терпения поливать их все? Везде висели картины: пейзажи, натюрморты, портреты каких-то женщин и мужчин. Почти сразу же за поворотом, Барри остановился и стал внимательно разглядывать картину неизвестного ему художника. На картине были изображены корабли, тусклый свет фонарей, небольшое количество людей. Она была темно-зеленых оттенков, может, это привлекло Барри? Он так увлекся ею, что не заметил, как к нему подобрался еще один мальчишка предположительно того же возраста. Он выше Барри, каштановые волосы, которые стояло сначала хоть причесать, карие глаза, зеленая изношенная толстовка, потертые на коленях джинсы. — Чего уставился на эту тупую фальшивку? — очень грубо произнес второй мальчик, после чего Барри переместил на него свой взор.- Здесь только я имею право разглядывать эти дешевки! Ты должен был спросить моего разрешения! — разозлился он. — Ой, — Барри испугано отошел от стены с картиной.- Я… Я не… Я не знал, извини, — обиженно закончил он.- Я не хотел тебя злить, — малыш говорил так тихо, что его едва было слышно, да еще и голову опустил вниз, и, вероятно, до второго мальчишки не долетали слова, которые говорил Барри. — Ничего, ты не знал моих правил на счет этих художеств, — отстраненно произнес тот.- Как тебя зовут? — все еще грубо произносил он.- Я - Хэл, — и он протянул руку, доставая ее из кармана толстовки. — Барри, — со всей осторожностью, чтобы не разозлить Хэла снова, он пожал руку.- Ты тут живешь? — все еще тихо и обиженно произносил он. — Это отель моих родителей, конечно, я тут живу. Откуда ты приехал? — Из Готэма, мрачный город, поэтому родители решили переехать. Сколько тебе лет? — Пятнадцать. Ты выглядишь младше, сколько тебе? — Двенадцать, но скоро будет тринадцать. Что это за картина? Мне она понравилась. — Джон Эткинсон Гримшоу, — Хэл бросил быстрый взгляд на художество, — «Корабли на Клайде». Тебе нравится красный цвет? — Хэл обратил внимание на красного цвета свитер. Барри положительно кивнул. — А тебе зеленый. — Да. Хочу быть супергероем, — без каких-либо эмоций произносил новый знакомый Барри, — и что бы в моем супергеройском имени было упоминание о зеленом цвете, — горделиво сказал Хэл. Барри посмотрел на лампу, стоящую на тумбочке под картиной. — Зеленая лампа? — Не, как-то тупо звучит! — опять Хэл начал злиться, а Барри испугано отступил на шаг назад.- Ты бы хотел быть супергероем? Или злодеем? — сразу было ясно, что Хэл любит геройствовать.- Тебе бы пошло с твоей педи… миловидной внешностью. Быть героем, кажется, лучшее, что ты можешь сделать для этого мира. — Не знаю, — Барри пожал плечами.- Не думаю, что это для меня.- Почему тебя зовут как ад?* — Что? Совсем что ли? Оно по-разному пишется! — и вновь он взбесился. — Извини. Ребята стояли в коридоре и задавили друг другу вопросы, мешая проходить как постояльцам, так и служащим отеля, в особенности горничным. — Старые клячи! — произнес Хэл, когда его в очередной раз горничная потрепала по волосам.- Как же они достали! — это была уже четвертая по счету. — А мне мама так не разрешает выражаться, говорит, я маленький для таких слов. — Чепуха! Если я так говорю, то и тебе можно, мы же почти одного возраста! Ну, ладно, я преувеличиваю. Да и что такого в этих словах? — Ну… не знаю, — не уверено сказал Барри.- Не хочу, чтобы мама меня ругала. — Не боись! — восклицал Хэл.- Не будет! Хочешь, мы пойдем поиграем на площадку? Она тут недалеко, в парке, за перекрестком. Хорошо видна с чердака. — Я обещал маме, что не выйду на улицу, — что было не совсем правдой, ведь маме он ничего не обещал, это было лишь написано на клочке бумаги, оставленным родителями. — Мама то, мама се, ты уже взрослый для указов мамы! — Барри отрицательно помотал головой.- Не хочешь злить маму? Ладно! Они стояли в коридоре и молча глядели друг на друга. Словно, им нечего было еще обсудить. — Я могу отвести тебя в интересное место, переполненное старыми вещами, хочешь? — отстраненно спросил Хэл. — Оно здесь? — Хэл кивнул. — На последнем этаже, в конце коридора есть запертая дверь, хотя на каждом этаже в конце коридора есть запертая дверь, ладно, неважно, не суть, в общем, там лестница наверх на чердак, туда может войти только моя мама, но я постоянно забираю ключи у нее, мне нравится там. Конечно, мама ругает меня за то, что я пробираюсь туда, но я ничего с собой не могу сделать. Пойдем, там… э-э… классно? — Барри переминался с ноги на ногу.- Ты боишься! Ха! Не быть тебе героем со своими страхами! — Ничего я не боюсь! Меня может искать мама! — Но сейчас-то не ищет, — игриво произнес Хэл. — Ну и что? Она может в любой момент вернуться, а я на чердаке каком-то! Да и я не хочу, чтобы меня ругали. — Все же боишься. Ладно! Пойду без тебя, — в этот момент Хэл развернулся и направился в сторону, куда Барри намеревался пойти после того, как закончит любоваться картиной. — Нет! Подожди! — Хэл развернулся с ухмылкой. — Ну-у, — протянул он, — тогда пошли со мной, — это прозвучало таинственно, загадочно, и Барри повелся на уловки этого мальчишки и поплелся за ним, оглядываясь назад, чтобы никто из служащих отеля их не схватил, хотя со стороны его номера уже точно никто из служащих не выйдет. Пугливый Барри, кажется, только что нашел себе друга, но он все же боялся, к чему это все могло привести.