I hope we will meet again

Барри сразу же стал поднимать все коробки, что уронил. Он посмотрел на них и попытался вернуть их в прежнее состояние, что в прочем получилось, но не так хорошо, как хотелось бы. Малыш стал осматриваться вокруг, хотя его больше привлекала перспектива сесть на подоконник и смотреть на улицу, как другие детишки бегают, играют, смеются и прочее. Что он и сделал. Но это вскоре ему надоело, ведь им там весело, а он тут, на чердаке, подыхает со скуки. Поэтому он спрыгнул с подоконника, о чем пожалел, ведь раздался скрип половиц, и ему показалось, что он сейчас провалится. К счастью, все обошлось. Здесь было очень много коробок и почти все они были чем-то заполнены: книги, лампы, старые вещи, детские игрушки и так далее. Барри вытащил из ближайшей к окну коробки книгу, по крайней мере, он думал, что это книга. Она приятного зеленого оттенка, гладкая на ощупь. Возможно чей-то исписанный давно ненужный ежедневник, потому что выглядело оно толстым. Аллен отошел от окна, боясь, что Хэл вернется и будет злится, что его место занято, и сел на грязный пол где-то примерно в середине чердака и открыл найденную вещицу. — Эй, не трогай это! — сразу же вспылил Хэл, как только вернулся на чердак.- Никогда не трогай эту вещь, ты меня понял?! — Хэл выхватил у Барри из рук исписанный ежедневник таким резким движением, что Барри стал испуганно смотреть на друга.- Это моя личная вещь! — Изв… ини? — виновато начал он.- Мне стало интересно, — испуг Барри ушел, и на смену ему пришла печаль.- Я не знал, что он принадлежит тебе, — он смотрел на него снизу вверх. — Когда я был примерно того же, что и ты сейчас, а может и младше, возраста, я решил, что будет забавно записывать разговоры жильцов, чтобы потом читать их. Тут есть милые разговоры, ссоры влюбленных парочек, прощания и все в этом духе, — он крутил вещицу в руках, будто это последняя в мире вещь, к которой ему хотелось прикасаться, да еще и с таким лицом, будто ежедневник побывал в гостях у грязевого монстра.- Я никому не даю это читать. Я был маленьким. Я был идиотом. Я просто не знал, как себя занять. Барри виновато опустил голову, будто по-другому не мог проявлять свои чувства по поводу происходящего. Хэл же раздражительно вздохнул, вновь закатил глаза и подошел к подоконнику, у которого рядом стояла переполненная коробка с детскими книгами, куда Хэл и запихнул свой личный предмет из прошлого. А затем переставил эту коробку чуть дальше, чтобы не мешалась под рукой. — Ну что? — он оперся на подоконник и стал смотреть на Барри.- Найди что-нибудь другое, чем можешь себя занять. Там в каких-то коробках есть настольные игры, ну, должны быть, я не знаю, не я все это сюда убирал, — Барри смотрел куда-то в сторону, чтобы не встретится взглядами. — Ладно, — тихо, себе под нос произнес мальчишка. Барри встал и отряхнулся. Он посмотрел на Хэла украдкой, тот уже уселся и стал смотреть в окно задумчивым взглядом, тогда Барри посмотрел на другие коробки и стал искать то, что придет ему по душе. Но он все же хотел почитать личную вещицу Хэла, но понимал, что это довольно опасно. И аккуратно подойдя к коробкам, стоящим у окна, он стал лазить в них. Но ничего, что привлекло бы его внимание, он не нашел. Поэтому Барри решил подойти к той коробке, что Хэл переставил и посмотреть, что же там еще есть, кроме, безусловно, ежедневника. И в ней он нашел книгу, название которой гласило, что здесь собраны легенды и поверья разных народов. — Я могу взять почитать? — и он показал находку Хэлу. — Легенды? Ты веришь этим…- тут он задумался, — бредовым выдуманным историям? Тебе пора вырасти, малыш, — и снова с издевкой в голосе. — Но есть интересные легенды, — Барри так сильно расстроился, что был готов заплакать. — Неужели малыш начнет плакать, — Хэл спрыгнул с подоконника и подошел к Барри.- Дай сюда, — он снова выхватил книжонку, Барри сдерживался, хотя было видно, что ему трудно, он никогда не умел скрывать свои эмоции. Хэл со злобным лицом листал книгу. Иногда выражение менялось на «Боже, как отвратительно» или «А что еще что за бред?». Барри опустил голову и сел на пол. Он закрыл лицо руками и начал что-то бормотать, видимо, успокаивая самого себя. Хэл подумал, что Барри все же ребенок и ему интересно все то, к чему он сам потерял давно интерес. Легенды, что Хэл читал когда-то в детстве, очень ему нравились. Он решил исправить ситуацию, сел рядом с малознакомым светловолосым мальчишкой, положил книгу рядом. Но он не мог вспомнить какую-то достаточно красивую легенду, чтобы рассказать по памяти. С книги читать не хотелось. И тут он подумал, что можно рассказать историю отеля. — Знаешь, — мечтательно начал он, — Барри, — тут он коснулся его руки, собираясь убрать ее от его лица, — почему я живу в отеле, а не в доме, как нормальные люди? — тут он ждал ответа, но его не последовало.- Ладно. Давным-давно, очень давно, твоих родителей еще даже не было, когда появился этот дом у моей семьи, — он снова коснулся руки Барри, потому что тот ее не убрал.- Посмотри на меня, а? —, но Барри прижимал колени к груди и не издавал ни звука.- Ладно, — снова повторил Хэл.- Не смотри, просто слушай. В общем, этот отель изначально был домом, как я узнал из старых записей кого-то, и этот дом передавался по наследству какой-то крутой в те времена семьи, но у последнего члена этой семьи не было детей, — Хэл снова предпринял попытку убрать от лица Барри его же руки, но тот упорно не хотел этого.- Барри, не плачь. Я тут тебе прикольную или не совсем историю рассказываю, — весело сказал он, ожидая, что на эти слова Барри уже поднимет голову и посмотрит на него, но нет.- Ладно, — вновь повторил он.- В общем, этот человек оставил свой дом государству. Потом его многократно пытались купить — это я тоже узнал из записей кого-то. И, в общем, затем мой предок купил его. У него не было достаточного количества денег, чтобы платить аренду, потому что его выгнали с работы. Его жена умерла, остался только маленький ребенок. И тут он, видимо, подумал, что из такого большого здания можно сделать отель. И, хоть по началу, все шло ужасно, как гласят записи, но дальше становилось лучше. Этот отель стал нашим семейным делом. И…- тут Барри посмотрел на него. У мальчики были красные глаза. — Поэтому ты тут, — с дрожащим голос довольно тихо сказал он. — Глубоко вдохни, ладно? — он потрепал мелкого по голове и встал.- Теперь ты знаешь, какого хрена я тут делаю. Это так, на будущее, чтобы лишних вопросов не задавал, — Хэл вернулся на свой излюбленный подоконник.- Ой, Барри, еще знаешь, что? Прекрати строить из себя маленького ребенка, пора уже вырасти, в конце концов, — и вот он злобный и грубый Хэл вернулся.- Я рассказал тебе историю своей семьи, а ты продолжаешь грустно сидеть на полу. Я не буду тебя жалеть, надеюсь это тебе ясно, малыш, — опять издевательски произнесенный «малыш». Барри вновь опустил голову.- Эй, мелкий, прекрати уже, ты должен был, ну, знаешь, отреагировать, что это была интересно рассказанная история! Но нет ведь! — он все начинал злиться больше.- Ты корчишь из себя, хрен пойми кого! Тебе, что, нравится страдать? Я попытался вернуть тебе настроение или что я там пытался тебе вернуть, хотя я просто рассказал тебе историю, которая могла поднять тебе настроение, ведь это интересная, наверно, история, — все это он говорил больше для себя, нежели чем для Барри, —, но ты все продолжаешь сидеть и изображать несчастного малыша, которого плохой я обижаю, я ведь верно говорю, а? — он пнул коробку, к счастью, заполненную каким-то мягким барахлом, что стояла неподалеку. В этот момент Барри сжался.- Оу, ты боишься, — уже спокойно начал Хэл.- Я сейчас должен извиниться? Барри медленно встал, все еще с опущенной головой, и пошел с чердака прочь. Хэл лишь смотрел за его движениями. — Ладно! Хорошо! Вали! Трусы всегда убегают, — в этот момент Хэл не понимал, что он обидел Барри.- О, Боже, дети, — и он вздохнул.- Ладно, извинюсь перед ним, когда снова его увижу, так уж и быть, — и он вернулся к своему занятию под названием «сижу на подоконнике и пялюсь в окно». Барри тем временем вернулся в номер и остаток дня без какого-либо настроения стал смотреть цветной ящик, потому что был слишком расстроен тем фактом, что, найдя единственного ребенка, он понял, что это тот еще придурок, который, возможно, будет издеваться над ним до конца его пребывания здесь. Хэл никак не мог вписаться в понятие «дружбы», о которой Барри так мечтал. Но кто знает, все может поменяться. Это может быть будет просто случайность, так может захотеть судьба или Вселенная. В конце концов, Хэл может извиниться перед ним, и у них завяжется крепкая дружба. Ты ничего не можешь знать наверняка, пока это не случится.