Дрифт

- Как насчёт 30000? - 100000. – Спокойный, холодный взгляд. Голос хриплый, слегка севший. В нем отчётливо слышно пренебрежение и нотки металла. - Ну… - заказчик начал нервничать. - Только не надо мне втирать, что вы не в состоянии выложить указанную сумму. Когда вы сюда шли, знали, каковы мои условия. - Да... но, поймите меня правильно, вам не кажется, что эта сумма слишком велика для выполнения элементарного заказа? - Красиво жить не запретишь. - Жнец закинул ногу на ногу, вальяжно откинувшись на спинку стула. - Если бы всё было так просто, как вы говорите, вы наняли бы первого встречного ублюдка-эмигранта, подкинув ему 500 долларов на жратву. - Мужчина смотрел на полную фигуру, расплывшуюся в кресле подобно желеобразной массе. Отвратительную, со слишком пухлыми губами, лысиной, потными висками. Заказчик теребил в руках носовой платок, периодически в него сморкаясь. Жнец умел давить на людей. В его присутствии только единицы умудрялись сохранить самообладание. – Но нет, вы обратились именно ко мне… значит, была причина. - Д-да... вы правы... о, чёрт! Я даже не мог предположить! – Мужчина с силой ударил ладонью по колену и, водрузив локти на стол, плюхнулся мордой в ладони. – Вы правы… всё... ммм... не так просто. Здесь действительно есть подвох… вы очень тонкий психолог. – Заказчик вскочил со стула и стал слоняться по комнате из угла в угол. - С этого и надо было начинать. – Щёлкнула зажигалка, на секунду осветив подбородок Жнеца, и комната наполнилась запахом крепкого табака. - Ну так что? Вы согласны выложить указанную мной сумму за голову недруга? – Мужчина криво ухмыльнулся левым уголком рта, выпуская из лёгких клубы густого дыма. - Да. Я заплачу столько, сколько нужно… только умоляю вас, сделайте в лучшем виде и главное - быстро. - Это оскорбление? - Н-нет! Нет, конечно! – Чиновник нервно дёрнулся. Его чрезмерно расширенные зрачки выдавали неподдельный страх. - П-подождите! А как я?... - А новости вы не смотрите? - Нет. – Чуть не уронив измятый липкий платок, пропищал заказчик. - Зря. - Ну... хорошо, я вам верю и доверяюсь. Дело чрезвычайно важно для меня. - Понимаю. – Сухо ответил Жнец, туша сигарету о подошву армейского ботинка. - Н-ну... я пойду? - Да, идите. И ещё... мой тебе совет - забудь сюда дорогу... – намёк Жнеца был понят верно, и полная фигура бюрократа, спотыкаясь, засеменила к стальной двери на выход. На следующие утро депутата нашли мёртвым у себя дома. Сердечный приступ – констатировали врачи. Всю последующую неделю в новостях трендели о его «незаменимости, исключительной доброте и пользе, принесённой им обществу». Альбрехт уже давно работал «смертью», поэтому знал, что некоторых «клиентов» лучше убивать так, что бы не вызвало подозрений на счёт заказчика. С политиками приходилось работать деликатно. В тот же день он позвонил довольному заказчику и получил свои деньги. По сути, ему они были не нужны. Он убивал потому, что ему это нравилось. А деньги пылились на счету в швейцарском банке и, если и расходовались, то только на патроны, которые ему делали на заказ, по образцу тех, что были в употреблении во времена Второй мировой. У него, как и у каждого уважающего себя киллера, был свой подчерк. Такие патроны перестали выпускать уже очень давно, но чертежи остались в архиве, потому если находили труп со свинцом определённой марки и калибра, нужные люди узнавали руку мастера. Что не могло не отражаться на его репутации. На улице было жарко и душно. Городская пыль парила в воздухе и першила в горле. Альбрехт возвращался домой со встречи. Благодарный клиент настоял на аудиенции. Адам выслушал все его восторги и рассказал, как проходили похороны конкурента, которые ради интереса он посетил. Вся эта болтовня изрядно утомила, и, если чего и хотелось, то только домой. Залезть под холодный душ, выпить кофе… и, возможно, лечь спать. Стараясь скрыться от солнцепёка, Жнец нырнул в узкие улочки меж домов. Там как правило куда прохладнее из-за того что солнце туда почти не попадало. Ему нравились серые стены, обшарпанные лестницы и грязный асфальт, занесённый мелким мусором, сухими листьями и обрывками старых газет. Это была его стихия. Он остановился в каком-то грязном сквере и закурил, наслаждаясь терпким вкусом крепких сигарет, дымом, мягко сочившемся из приоткрытого рта, и заходящим солнцем. Адам снял капюшон и задрал голову так, что затылок почти касался спины. Тёплый ветер нежно ласкал его лицо, закрытые веки. Светлые ресницы дрожали, а тонкие сухие губы улыбались. Впервые за последний месяц. Вкус свободы реален, только с примесью крови и смерти. Лондон. Красивое название, от этого некогда прекрасного города, только оно и осталось. Лондон. Большая часть превратилась в трущобы, а в центре выросли огромные стальные гиганты, облицованные стеклом, шпилями антенн задевавшие облака. То что тут творилось и анархией то назвать нельзя. Всю подземку оккупировали мелкие, но весьма надоедливые банды молодых людей с битами и арматурой. Только у единиц находилось что повесомее, например обыкновенный шестизарядный пистолет на стандартных не калиброванных энергетических капсулах. Автомат, ну или штурмовая винтовка были редкостью. Но тем не менее, не один человек в здравом уме не сунется в метро, потому что там можно лишиться не только денег, но зачастую и жизни. Некоторые ветки были под защитой местных властей, они были теоретически безопасны, но за безопасность приходилось платить. В трущобах было не чуть не лучше. Там был введён комендантский час. Ровно в 10 часов весь сброд должен был рассосаться по домам, а у кого домов нет, спрятаться и седеть тихо тихо, почти не дыша. Местные арбитры (органы правопорядка) закованные в броню, экипированные всяческими визорами и датчиками движения очень любили играть в прятки и отстреливать не сумевших убежать. По этому каждую ночь Лондон заливало свежей кровью. Арбитры считали, что так они сокращают процент преступности, вернее так они говорили. На деле, это было просто жестокое развлечение сходившее им с рук. Те кому повезло жить за "железным занавесом" то есть, в секторе многоэтажек и спальных районов, как правило были учёными, политиками, ну или простыми смертными у которых чёрт знает откуда взялись деньги на переезд из трущоб. Весь сектор держала огромная фармацевтическая компания. Почти все обитатели занавеса работали на неё, ну или на структуры с ней связанные. Вот так за две сотни лет изменился город. Адаму посчастливилось оказаться за занавесом, но не надо думать что тут было безопасно. Куда хуже и страшнее чем где либо...