Акации в огне

Всё было кончено. За какие-то несчастные полночи рухнула важнейшая часть тщательно вынашиваемого мною плана. Когда Илея исчезла, сквозь хаос в мыслях проскользнул один-единственный вопрос: «Что я наделал?» И, словно наказывая меня за малодушие, призраки прошлого, сметая всё на своём пути, бросились на меня. В ушах зазвучала музыка штормового моря, поселяя в душе такой страх, что я бросился бежать с этого кладбища, не разбирая дороги и страстно желая в тот момент лишь тишины. Хотелось раствориться в воздухе, вновь стать ветром, но я не решался: казалось, что потеря телесного облика сделает меня слабее. Нельзя было рисковать. Боги, как же мерзко чувствовать себя ненужным даже родному народу! Как тяжело осознавать, что молочно-белый силуэт матери — всего лишь её отражение, сгусток из воспоминаний, запечатлённых магией, при виде которого леденеют ноги, а сердце замирает в безмолвном ужасе. Я был одинок, полон презрения к самому себе и первый раз в жизни не знал, что мне делать. Илея, мелкая мразь! Почему я не смог убить тебя?! Я же ненавидел тебя! Заводя тебя в эти дебри, я предвкушал, как верну в долину лишь бездыханное тело, а потом буду смеяться, наблюдая за горем твоей семьи и паникой, которая бы вспыхнула, как пожар, во всех королевствах… А что ты? Наивная, легко поверившая в мой обман, не колеблясь, отправилась со мной навстречу своей смерти, пожалела меня, ответила на мой поцелуй… Я резко остановился. Поле с уорстогами осталось позади, а судя по всполохам где-то в пятистах шагах от меня, я добрался до противоположной границы Сумеречного леса. Той, куда не вела ни одна тропинка. Шум в ушах исчез, но страх накрыл меня с удвоенной силой: почему я её не только не убил, но ещё и спас, рискуя собой? Да просто потому, что полюбил! — Нет… — прошептал я. — Не может быть! Я наверняка сошёл с ума! Ярость, подобная кипящей лаве в жерле, забурлила внутри и, сдерживая готовую с новыми силами вырваться магию, я рухнул на колени, впиваясь пальцами во влажную, рыхлую почву. — Будь ты проклят, Сор! Будь проклята, Илея! — закричал я и потерял сознание.

***

Я очнулся в полной темноте, а вдалеке разносились крики. Не понимая, что происходит, я вскочил. Голова закружилась, и я схватился за ветку дерева, росшего совсем рядом. Тем временем крики стали громче. Послышалось знакомое, утробное, хриплое рычание. Безродные! Племена полулюдей-полуживотных! Я поднял ладонь кверху, осветив небольшой кусок местности перед собой. Меня окружали не огненные деревья, а самые обыкновенные дикие яблони, росшие на границах Саркета. Я узнал и магическую вязь на стволах, позволяющую знати добираться до дворца. Но времени разбираться в том, как я, да ещё будучи без чувств, преодолел такое расстояние, у меня было. Я кинулся вперёд, не обращая внимания на царапины от хлеставших по лицу веток... Передо мной предстало пограничное поселение, то самое, в котором отец, возвращаясь с охоты, встретил мою мать. А после того как он привёз её во дворец, Зарана распорядилась создать новые магические ходы в деревьях, видимо, боясь новых соперниц. Среди разрушенных хижин метались десятки жителей, пытаясь скрыться среди различных обломков и досок. За ними, не торопясь, следовали безродные, уверенные в том, что жертвы никуда от них не денутся. Я глубоко вздохнул, сконцентрировавшись. Секунда — свет, голубой, холодный, распространился над всей деревней. Я остался стоять в тени. Женщины, прижимавшие к себе детей, зарыдали, явно решив, что из чащи к ним пришла новая напасть. Некоторые мужчины стискивали в руках вилы. Какие забавные эти смертные… Тварей, разрушивших поселение, было пятеро. Ничто для меня, но катастрофа для беззащитных жителей. — Как вы миновали границу? — выкрикнул я. — Ты кто? — выплюнул один из тварей. — Покажись! Решил, что напугаешь нас своим трюком? — Трюком? — вкрадчиво переспросил я, выходя на свет. Толпа ахнула. Люди немного расслабились, признав во мне бессмертного. А монстры, переглянувшись в нерешительности, резко поумерили свой боевой пыл. Довольно улыбнувшись, я переспросил: — Как вы прошли через границу? Скрипнув зубами, другой из уродов ответил: — Так никакой защиты и не было! Мы просто прошли, и ничего не случилось! «Странно… — подумал я. — Нужно будет тщательно проверить самому». — Прекрасно! — вмиг посерьёзнев, тихо сказал я, посмотрев наверх. От голубого ореола, как светлячки, отделились огоньки, которые стремительно начали расти, устремившись затем к безродным, завороженно наблюдавшим за этим явлением. Едва язычки пламени коснулись тварей, как те пронзительно завопили: магический огонь, ярко вспыхнув, начал заживо пожирать своих жертв. Женщины, закрыв глаза детям, отвернулись сами, а мужчины, морщась от отвращения, наблюдали за казнью. Когда всё закончилось, взметнувшийся ветер развеял пять горсток пепла. — Вот и всё! — сказал я, щелчком пальцев гася весь свет. Усталость давала о себе знать. Даже думать уже не было сил. Я знал, что в любой момент могу своей магией уничтожить тысячу таких поселений и барьеров, но всё равно чувствовал себя измождённым. Жители же потихоньку начали приходить в себя. Кто-то догадался зажечь факелы. — Кто… Кто вы?! — осмелился спросить один из мужчин, держась на расстоянии. Идиоты! Будто бы это помогло их спастись, замысли я что-то недоброе! Я решил не церемониться. — Дан Маар Расс. Двадцать седьмой ребёнок Таллинга Расса, единственный сын и наследник Саркета! — объявил я. Да уж, судя по недоумённым лицам, мне просто-напросто не поверили. — Моя мать… — вознамерился было я объяснить ситуацию, как меня прервал старческий дребезжащий голос. — Господин не лжёт, — обратилась вышедшая из толпы женщина к жителям. — Я видела его, восседающего рядом с королём! — Всё так… — мрачно подтвердил я, хоть и не помнил эту старуху. Смертные никогда меня не интересовали. — Но давайте об этом позже. Поможем раненым!

***

Людям сильно повезло. Убитых не было. Пострадавшие же получили травмы, когда безродные, грабя дома, затем их разрушали, снося стены дубинами. Я решил, что они, случайно перейдя через ослабший барьер, решили поразвлечься. Без сомнения, если бы не я, твари загнали бы людей в лес, играючи вылавливая их по кустам, а затем пожирая. Исцелив раненных, я позволил себе немного расслабиться. — Где я могу отдохнуть? — обратился я к старосте деревни. Меня проводили в один из уцелевших домов, всё время кланяясь и прося прощения за отсутствие роскоши. Я отмахнулся от них и растянулся в кресле, положив ноги на предусмотрительно пододвинутый ко мне табурет. Толпа, решив, что дальше мелькать перед моим взором опасно, поспешила ретироваться. — Господин… — не успел я задремать, как ко мне засеменила девушка лет двадцати, неся стопку одежды. — Я принесла чистую рубашку и одеяло… Вы ведь… Чёрт, забыл, что оставил тунику и плащ в Сумеречном лесу! Зачем она мне напомнила! — Дай сюда! — рявкнул я, выхватывая покрывало и натягивая его до подбородка. Девушка побледнела и отшатнулась. — Послушай, — продолжил я, смягчая тон, — почему в деревне не было дежурных из бессмертных? — Они отбыли пару часов назад. На праздник во дворец. — Праздник? Что за праздник? Час от часу не легче… — простонал я. — Ладно, разберусь. Разбуди меня с первыми лучами солнца, хорошо? Мне нужно поспать. Сжигать монстров — дело нелёгкое. Вздрогнув, девушка кивнула. — Да, господин. Разбужу. Да, правильно. Разбираться с проблемами нужно на здоровую голову. С этими мыслями я откинулся на спинку и закрыл глаза, погружаясь в благодатный сон.