Акации в огне

Они сидят, застыв подобно тем каменным изваяниям, которые охраняют небольшой по меркам шикарного дворца, зал Совета. Лишь страх и нежелание верить, сквозящие в их глазах, говорят о том, что в массивных сидениях, украшенных магической вязью, сидят живые правители шести королевств. Пока ещё живые, ибо стоящая на коленях чимарская ведьма вещает о скорой гибели. Её лица не видно за пышной копной белоснежных волос, грудь обнажена, покрыта чёрной краской. Дрожащая рука распростёрта над беспорядочно рассыпанной кучкой прозрачных мелких пластинок, подозрительно похожих на человеческие ногти. И, судя по свежему розовому оттенку, они либо вырваны совсем недавно, либо нашёлся магический способ сохранить их в первозданном виде. Её голос, чересчур высокий, с оттенком гнусавости, гулким эхом отдаётся в мрачной тишине. Словно чуя опасность, белоснежные стены время от времени вспыхивают рунами, не позволяя никому постороннему увидеть или услышать всё то, что происходит в помещении. — Он войдёт, минуя все древние врата, сметая всё живое на своём пути, радуясь при виде хаоса подобно капризному ребёнку. Он оставит после себя бесплодные земли, на которых зацветёт символ его власти, питаемый кровью павших бессмертных. Тишину, осязаемым маревом нависшую после этих слов, нарушает хриплый голос одного из членов Совета, заставляя остальных вздрогнуть. Король Тограна, Киркасс, медленно проходит к ведьме. — Что ещё? Что ещё ты видишь? Когда именно? Ведьма резко вскидывает голову, буравя правителя взглядом кошачьих жёлтых глаз. — Не вижу когда. Но он из их семьи. Из правящего княжеского рода! Короля передёргивает. — Князь Данавар, — он поворачивается к остальным. — Больше некому. Сопливый недоносок, совсем недавно стал править Лиором! Со своего места поднимается Таллинг, король Саркета. Он остаётся стоять на возвышении, потому что явно комплексует из-за невысокого роста. Взгляд его серых глаз прикован к трости, которую он не выпускает из рук с начала собрания. — Я бы не отзывался с таким пренебрежением о князе Лиора, Киркасс! Всем нам известно, что они не такие, как мы! Разве недостаточно ужаса, что они наводят на смертных? О них с начала времён ходят легенды, одна страшнее другой! Киркасс высокомерно вздёргивает подбородок, разглаживая небольшую складку на своей тёмной мантии. — Только не говорите мне, Таллинг, что верите в сказки о том, что лиорцы могут заставить что смертного, что бессмертного, исполнить любой приказ, лишь глядя тем в глаза? Будь это правдой, они давно захватили бы все королевства! Таллинг в раздражении бьёт тростью по мраморной плите пола. — Вы видели когда-нибудь лиорца? Лиорца, снявшего с себя капюшон и позволившего увидеть своё лицо? — самообладание покидает его, он переходит на крик, показывая, насколько испуган. — Вы считаете свои земли защищёнными, однако сколько людей продолжает пропадать без вести? Думайте над тем, что говорите! Киркасс разгневан, сжимает кулаки. Смуглое лицо теряет последний румянец. Таллинг смотрит на него с вызовом, не обращая внимания на выбившуюся из собранных в пучок волос седую прядь, упавшую ему на вспотевший лоб. — Успокойтесь, прошу вас! — вмешивается Арнита, единственная женщина в Совете. — Наша задача сейчас – решить, что нам делать! — Что делать?! — Отмиф, король Лунного острова, стремительно вскакивает со своего места. — Как по мне, ведьма просто врёт! Какое Лиору до нас дело?! Таллинг прав, они другие! Им не нужны наши земли, да и, несмотря на весь страх, что они внушают смертным, напасть на нас они не смогут, их слишком мало! Ведьма переводит взгляд на Отмифа и улыбается, обнажая заострённые зубы. Впрочем, улыбка её сразу меркнет. — Невозможно лгать, находясь в зале Совета Альвара. Хотелось бы мне, чтобы это было ложью, но увы… Гибель ждёт и мой народ. Если не предпринять мер сейчас. На этом Совете. — Предлагаешь нанести предупреждающий удар? — наконец вмешивается Марел, правящий Альваром, где, собственно, и проходит Совет. Ведьма качает головой. — Я вижу лишь один выход из положения. Деревья нашептали, что жена князя беременна. У лиорцев первенцы всегда мальчики… — И думать не смей, проклятая! — последний член Совета, король Сор продолжает сидеть на месте, голос его тих, однако заставляет замереть всех, потому что в нём сквозит неприкрытая злоба. — Предлагаешь отдать лиорскому ублюдку одну из наших дочерей?! Ведьма съёживается. Молчит. — Мы просто их уничтожим, — он встаёт, подходит к ведьме. Наклоняется, и, схватив её за волосы, бьёт наотмашь по щеке. — А твои сёстры нам в этом помогут!