Попаданец. Шутка Силы

      День не задался с самого утра. Всё не так. На занятиях я никак не мог сосредоточиться, изумляя наставников тугодумием, собрался медитировать – не смог «погрузиться», а в фехтовальном зале проиграл юнлингу, у которого выигрывал всегда, здорово его удивив. На тренажёрах умудрился едва не покалечиться. И ел не то чтобы без аппетита, а вообще с немалым трудом запихивал в себя пищу. Наставники и друзья разве что не в очередь выстроились, участливо спрашивая, всё ли у меня в порядке, не заболел ли? Чувствовал я себя действительно, довольно паршиво – вроде и не болело ничего (да и с какой бы стати?) но… ощущение какой–то давящей тяжести в груди, смутное беспокойство, из-за которого я никак не мог найти себе места.       Я думал найти какой–нибудь фильм в голонете, отвлечься, или почитать книгу, художественную, раз уж не был в состоянии заняться чем полезным, но и тут меня ждал облом. Я просто не смог заставить себя сосредоточиться на сюжете книги или фильма. Плюнув на всё, снова пошёл в фехтовальный зал, взял тренировочный меч, активировал пятёрку дроидов, нахлобучил шлем – решил, потренируюсь, может быть, некогда будет беспокоиться. Когда брал шлем, услышал обрывок разговора – вроде несколько магистров, во главе с магистром Винду, куда–то собрались. Не знаю, почему, но беспокойство моё от этого только усилилось. В результате почти половину выстрелов дроидов я пропускал. Под конец это всё начало меня здорово злить, я уже совсем решил бросить тренировку и тут почувствовал, будто удар в грудь – смерть одарённого. Сильного одарённого. Уровня магистра. И сразу же – ещё одна такая же смерть. Не будь тренировочные дроиды совсем безмозглыми, я бы предположил, что они обрадовались – я, пожалуй, на полминуты впал в совершеннейшую прострацию и лишь бестолково размахивал мечом, пока дроиды меня «расстреливали». Сорвав с головы шлем, я огляделся – несколько юнлингов, тренировавшихся неподалёку, тоже поснимали шлемы и озирались – и они почувствовали.        – И что это было? – спросил кто-то. Очень своевременный вопрос, а то он не понял. Моё беспокойство, кстати, после этих двух смертей, усилилось. И это ещё мягко сказано – было уже не «просто» беспокойство, а предчувствие беды, беды неотвратимой и дикое желание бежать, причём всё равно куда, лишь бы подальше. Бросив, где стоял, меч и шлем, я выбежал из зала. Мне что-то кричали вслед, но я не обратил внимания.       Быстрым шагом, постоянно срываясь на бег, я ринулся к своей комнате. Если бы в тот момент меня кто–нибудь остановил, спросил, куда я спешу, я бы не смог ответить. Вспоминая те события, я понимаю, что да, действовал очень странно, даже нелепо. Да и чувствовал я себя соответственно. Мозг словно обледенел, а в груди, в той самой тяжести, разгоралось пламя, требующее выхода. Едва не снеся дверь к себе в комнату Силой, я ворвался внутрь, схватил с полки недавно законченный меч, активировал клинок, развернулся к двери и замер, дрожа и задыхаясь.        Время шло, ничего не происходило. Никаких звуков не доносилось, кроме моего собственного дыхания и гудения меча. Я начал постепенно успокаиваться, даже меч отключил, и тут меня настигла гибель ещё одного магистра. К собственному удивлению, эту смерть я воспринял довольно-таки спокойно. Только сердце словно пропустило удар, да на несколько секунд заломило в висках. Я осмотрелся по сторонам, повторяя слова Кодекса:        «Нет эмоций – есть покой.        Нет неведения – есть знание.        Нет страсти – есть безмятежность.        Нет хаоса – есть гармония.        Нет смерти – есть Сила». Успокоиться не успокоился, но, если так можно выразиться, «отключил» своё беспокойство. Потом уселся на кровать, в позу лотоса, положив меч рядом и начал погружаться в медитацию. На сей раз, удалось.        Не скажу, сколько времени я медитировал, когда снова ощутил смерть магистра. Но на этот раз его гибель сопровождалась таким возмущением в Силе, что с меня слетел весь настрой и я вскочил, неосознанно схватив и активировав меч и взмахнув им, как будто защищаясь. Под взмах попала полка, с которой свалился чудом уцелевший датапад. Чувствовал я в тот момент,.. не знаю, что чувствовал. Для меня тогда именно что не было гармонии – был хаос. Выключив меч, я прицепил его к поясу и выбежал из комнаты. Куда?.. Я не знал. Так я некоторое время скитался по Храму, даже не знаю, где. Вроде меня раз или два кто-то окликнул… не знаю, не знаю. Я бродил, словно в тумане. Потом в коридоре меня остановил кто-то из наставников. Не вспомню, кто это был, не вспомню даже, какой расы.       – Юнлинг, – строго сказал он, оглядывая меня и задержав взгляд на мече. – Ты что здесь делаешь? Я, видимо, несколько странно на него посмотрел, так что во взгляде наставника появилось беспокойство.       – Лоэн, – произнёс он, взяв меня за плечи. – Что случилось? Я что-то ему ответил, не знаю что, не знаю даже, на каком языке, во взгляде наставника появилась уже настоящая тревога и тут нас накрыло. Ощущение гибели тысяч джедаев – это, знаете ли, неприятно. Не могу сказать, что почувствовал остановивший меня наставник, у меня было чувство, будто кто-то, не торопясь, вскрывает мне грудную клетку световым мечом, на голову при этом надет раскалённый обруч и этот обруч сжимается. Помню, я, скорчившись, упал ничком, ударившись лбом об пол. Потом не помню ничего, отключился.        Очнувшись, я понял, что лежу на скамье в коридоре. Лежу на боку, под рёбрами ощущается рукоять меча, у меня саднит лоб, болит в груди и во рту мерзкий привкус рвотных масс. Спасибо Силе, хоть не обделался. Упираясь руками в скамью, я не без труда сел. Поморщился, от запаха собственной блевотины, из лужи на полу, встал, пошатываясь. Обошёл лужу, отправился на поиски туалета. Найдя, умылся под краном, прополоскал рот, выпил немного воды и опять отправился бесцельно слоняться по коридорам. Слонялся я долго, остановился лишь, когда упёрся в тупик – коридор заканчивался дверью, а дверь была заперта. Я попробовал её открыть – не получилось, попробовал открыть Силой, тоже не вышло – так просто не открывалась, а отследить Силой весь механизм я не смог. Взялся, было, за меч, но тут, наконец, первая мысль проникла в моё сознание – а зачем мне вообще её открывать? Кроме того, вскрывать световым мечом дверь в Храме, это, пожалуй, перебор будет.       Покачав головой, я двинулся по коридору назад, начиная, наконец – то воспринимать окружающую меня действительность. Оказалось, коридор, где я едва не распотрошил некую дверь, выходил к одному из учебных залов, сейчас, конечно, пустому. Когда до выхода мне оставалось пройти шагов пять, из зала донеслись звуки бластерных выстрелов и крики. Я остановился, будто налетев на стену и глядя вперёд во все глаза. Шум в зале усилился. Мимо входа в «мой» коридор пролетели несколько сгустков плазмы из бластера. Один ударил в угол, брызнув во все стороны и оставив после себя глубокую оплавленную лунку. Потом я увидел джедая… Джедай, викуэй, пятился, отбивая мечом сыпавшиеся на него градом бластерные выстрелы. Я даже забыл дышать от такого зрелища – кто же это может стрелять в джедая из бластера в Храме? Пока я пялился, викуэю попали в бок – видимо, стрелков оказалось слишком много для него. Он содрогнулся, а потом швырнул куда–то свой активированный меч. Кто-то длинно закричал от боли, а в викуэя попали ещё несколько раз. Потом к трупу подбежала группа клонов, в него выстрелили ещё раз, ещё и клоны бросились бежать дальше. В мою сторону никто даже не покосился, иначе я оказался бы лёгкой добычей. Я часто задышал, стараясь разобраться, что, хатт возьми, это было? Уму непостижимо – в Храме. Клоны. Убивают. Джедаев. И только теперь я обратил внимание, что постоянно чувствую чью-то смерть – то просто разумного, то одарённого. Разумных неодарённых гибло значительно больше. В Храме шёл бой. Стоило мне осознать этот факт, как всё встало на свои места – вот отчего мне весь день было не по себе.        Это, конечно, удивительно, но вот именно теперь я смог успокоился. Полностью. Нет эмоций – есть покой. Нет страсти – есть безмятежность. Если уж погибли магистры, по всей галактике за короткое время были убиты тысячи одарённых, если клоны вошли в Храм и убивают джедаев, значит, случилось что–то совсем уж плохое. Бой в Храме, кстати говоря, шёл серьёзный – до меня доносились стрельба, крики, взрывы… пару раз пол под ногами заметно дрогнул, как от применения переносных пушек. И, выходит, что для юнлинга шансов уцелеть – никаких. А значит, осталось лишь делать то, что должен. Быть может, моё вмешательство хоть кому-нибудь поможет. Я снял с пояса меч и вышел из коридора. Обошёл мёртвого викуэя и двинулся вслед за клонами. Приостановившись, потянулся к Силе, почувствовал в Ней вибрацию кристаллов меча убитого и притянул этот меч телекинезом. Лежащий неподалёку раненый клон попытался в меня выстрелить, но я отпихнул его Силой, клон вскрикнул от боли и потерял сознание.        Я быстро шёл в направлении, откуда доносились звуки боя. Чувствовал я себя при этом так хорошо, как уже давно не чувствовал. Поразмыслив, я понял, что беспокойство, изводившее меня весь день накануне, началось вовсе не вдруг, оно накапливалось, наверное, весь последний месяц. Предчувствие беды медленно, но верно отравляло жизнь. Но сейчас – всё. Я был спокоен совершенно. Да и чего бояться? Смерти? Но если выжить нет шансов, то и беспокоиться бессмысленно. А смерти нет – есть лишь Великая Сила.        Подойдя с тыла к десятку клонов, обстреливающих какого–то падавана, твиллека лет четырнадцати, защищавшего троих безоружных юнлингов, лет по четыре – пять, я включил оба меча и рубанул в стороны – один из клонов лишился головы, у другого оказалось разрублено туловище. Остальные клоны отреагировали мгновенно, развернув оружие ко мне. Это им не слишком помогло: раз уж они пропустили появление джедая на расстоянии удара, то были обречены. И неважно, что джедай – всего лишь недоучка – юнлинг, я расправился с ними в несколько секунд – трое были убиты, ещё двоих я ранил и тяжело, оставшихся отшвырнул телекинезом, они впечатались в стену и, рухнув на пол, больше не шевелились.        Я крутанул в руках активированные мечи. Меч викуэя был для меня немного толстоват, ну, это понятно, у моего рукоять была не особенно удобной – я делал «на вырост» и получилось немного коряво. Но не беда. Для единственного боя хватит. Издалека послышался топот – к клонам спешило подкрепление. Я повернулся к падавану и юнлингам, которые явно мандражировали.        – Не бойтесь, – сказал я юнлингам, насколько мог, мягко. – Смерти нет. Есть лишь Сила. Сейчас займём оборону, мы им покажем… Увы, но из затеи с обороной ничего не вышло: Юнлинги явно решили, что бегство – лучшая оборона. Запаниковали… Падаван кинулся за ними – хоть какую-то защиту им обеспечить. Я устремился, было, следом, но тут из-за поворота коридора выскочили клоны, на ходу открывая огонь, и мне пришлось остаться, прикрывая. Жаль, всем вместе у нас было больше шансов. А клоны, кстати, зря поспешили – им бы накопиться и выскочить одновременно, тогда бы я с ними сразу же не справился. А так первые выстрелы я отбил, да ещё и некоторые – в стрелявших, у одного из клонов броня не выдержала такого подарка, он упал. В остальных я метнул подхваченный телекинезом труп клона. Не попал, летел труп не быстро, вояки успели отскочить, но о прицельной стрельбе им пришлось забыть на пару секунд. Затем кто-то из них, не подумав, швырнул в меня гранату. Я успел воздвигнуть перед ней этакий упругий барьер из Силы, граната полетела обратно и рванула прямо среди клонов. Ещё несколько трупов. Больше нападающие уже не рисковали экспериментировать. Притащили щиты и, прячась за ними, открыли ураганный огонь. Слишком плотный – я никак не мог сконцентрироваться, чтобы нанести удар с помощью Силы. Мне пока удавалось отбивать выстрелы, но было ясно, что долго я не продержусь. Эх, не убеги те трое мелких, мы с падаваном могли бы устроить клонам неплохую баню. А теперь, видимо, приближался финал. Для меня. Для падавана и юнлингов, которым я пришёл на помощь, всё уже было кончено – я почувствовал их смерти в Силе. Отбивая выстрелы, я пятился, пятился… совсем как тот викуэй недавно. Едва не пропустил момент, когда сзади в меня тоже начали стрелять, обошли, видимо. Теперь отступать было некуда, пришлось повертеться.        Закончилось всё внезапно – выстрел попал мне в правое плечо. Было не особенно больно, только рука вдруг перестала слушаться, да из ставших чужими пальцев, выпал меч. Ещё несколько выстрелов я отбил мечом викуэя, а потом швырнул его, активированный, во врагов. Одному из них, видимо, особенно невезучему, ибо я бросал меч впервые в жизни, снесло полголовы. Пока меч летел, в меня попали ещё – в живот, спину, левый бок, бедро… Я почувствовал, что падаю. Что ж… смерти нет… Я увидел, как бластер, нацеленный мне прямо в лицо, плюнул огнём. Есть лишь Великая Сила… Комок плазмы ударил мне в переносицу, немного слева. И после ярчайшей вспышки – полная тьма.