Попаданец. Шутка Силы

      Сознание возвращалось медленно. И весьма мучительно. Сильно болела голова… Нет, не так. В голове как будто пьяные вуки устроили огненное шоу с прыжками на бантах через костры. Вуки орали, банты ревели, огонь трещал… При этом было чувство, словно я оказался внутри неисправного гироскопа, я даже сначала не мог понять, в каком пространственном положении нахожусь. Только через вечность дошло – я лежу. Причём, судя по тому, как затекло тело и болит спина, лежу довольно давно, на чём–то неудобном. Временами мутило, накатывала тошнота, хорошо хоть, не выворачивало. Во рту, похоже, оказался филиал хлева для тех же бант, причём расположенный посреди самой безводной татуинской пустыни. Глаза были засыпаны песком из той же пустыни, причём он, видимо, расплавился и склеил веки. Внизу туловища, в основном в паховой области, присутствовал несильный, но неприятный зуд. В локтевом сгибе руки (не сразу понял, какой) присутствовало что–то чужеродное. Сквозь ор вуки и треск огня с трудом пробивались звуки – сначала я воспринимал их, как шум, но потом, едва не распавшись от усилия, мой бедный мозг начал вычленять какие–то голоса, шаркающие шаги, металлическое позвякивание, непонятные скрипы, кашель и ещё множество звуков, не поддающихся идентификации.        Я решил, что должен открыть глаза, делать, правда, этого абсолютно не хотелось, да и попытка немного напрячь веки, привела к появлению тупой боли в голове. Так что я подумал, что лучше пока выждать. Ну, это сказать: «подумал», просто, а вот выполнить… мысли ворочались с огромным трудом. Что-то часто я стал терять сознание… Хотя… что-то в происходящем было не так. Впрочем,.. стоп. Э…э, что-то я не понял. Я очнулся? Меня что, не добили?.. Или в меня парализующими стреляли?.. Но в других клоны шмаляли боевыми, я чувствовал их смерть… и раны видел. Да и когда попали в меня, горелым мясом несло… Быть может, я чудом выжил и теперь у целителей? Но последний выстрел был в голову, а после такого выжить трудно, если ты не хатт, конечно. Разве что, именно последний выстрел был парализующим. Но… в меня попали пять раз, а никаких ран я не чувствовал. Тут, очевидно, я слегка перенапрягся, размышляя, и сознание решило удалиться на покой.        Пока я валялся в отключке, мне приснился странный сон. То есть очень странный. В нём я не был юнлингом и находился в непонятном городе, каком-то древнем, с архаичными зданиями и двигающимися между ними нелепыми повозками. И сам я, не то учился, не то развлекался… А ещё я был на себя не похож. Да, при этом я вполне осознавал, что сплю.       Проснувшись, я обнаружил себя всё так же лежащим на неудобной койке, в том же положении. Тело затекло ещё сильнее, зато вуки в моей голове, похоже, выдохлись и скакали уже не так резво, да и костры они погасили. Во рту хлев с бантами остался, но пустыня, где он находился, ещё «подсохла». Я хотел пошевелиться, но, увы – тело не пожелало слушаться, хотя я вполне его ощущал. Глаза открыть так же не удалось, зато я начал чувствовать запахи, хотя без этого чувства вполне мог обойтись – пахло чем–то затхлым, чем-то едким, а ещё потом и мочой. Кроме того, я услышал звуки. Гораздо более чётко, чем во время предыдущего пробуждения. На фоне шумов, слышанных мною и раньше, рядом со мной выделялись два явно человеческих, явно женских голоса.       – Как там наш овощ? – равнодушно спросил первый голос, под аккомпанемент приближающихся, слегка шаркающих, шагов.       – Он пока что не овощ, – второй голос прозвучал ближе ко мне и был несколько грубее первого. – Всего-то со вчерашнего дня здесь лежит. Может и очнётся.        – Может, – по-прежнему равнодушно согласился первый голос. – Хотя толку-то от нарика.       «Нарика?» – подумал я. «То есть наркомана? Это что же, клоны в Храме наркоманов ловили?» И что за разговоры: «овощ – не овощ», у них что, нет диагностики? Н – да, занятно. Сначала очнулся после выстрела в голову, а теперь… Тут я испытал некоторый шок, когда до меня дошло, что я отлично понимаю язык, на котором говорят. Это притом, что я абсолютно не помнил, чтобы учил его. Попытавшись обдумать происходящее, я добился лишь того, что некоторые из давешних вуки стали явно заинтересованно поглядывать в сторону погасших, было, костров…       Ладно, хатт с ним, решил я. Хватит уже валяться «овощем». Странно, конечно, что я вдруг усвоил неизвестный язык, да ещё и со всеми тонкостями, с понятием жаргонизмов, но пока это может и подождать. Прежде всего, надо встать на ноги. Я потянулся к Силе… И тут меня подкосило ещё одно открытие: Силу я не чувствовал! От слова «совсем». Хатт! Это последствие ранения или… может быть, та штука в локте (сейчас только понял, что локоть – левый, а «штука», похоже, воткнута в вену) блокирует восприятие? Почувствовав, что начинаю паниковать, заставил себя успокоиться. Нет эмоций – есть покой. Ладно. Ладно. Если отсутствие чувствительности к Силе – последствия ранения, то мне следует поскорее выздороветь. Если же – «штука» блокирует, то она будет торчать у меня в вене не всегда. А пока, раз уж не удаётся воспользоваться Силой для лечения, следует помедитировать. Тем более что в Храме нас учили погружаться в медитацию в любых условиях. Отрешился от происходящего,.. получилось. Исчезли голоса невидимых людей, другие звуки, запахи, ушла боль из спины.       Не знаю, сколько времени я медитировал, но от этого занятия меня отвлекла чья-то рука на лбу. Она очень неудачно легла, одним пальцем чувствительно надавив на глаз. Я, пытаясь избавиться от этой руки, инстинктивно дёрнул головой… и у меня это получилось!       – О, очнулся, – раздался надо мной голос. – С возвращением, солнышко.       Рука убралась, а моя попытка открыть глаза всё же увенчалась успехом. Возникли, правда, некоторые проблемы с фокусировкой – перед глазами всё расплывалось, а ещё медленно так вращалось. Я крепко зажмурился, широко открыл глаза, потом ещё и ещё раз. Пространство наконец-то перестало вращаться передо мной. Резкость тоже добавилась, став почти нормальной и я смог осмотреться. Куда это, ситх побери, я, спрашивается, попал?