Попаданец. Шутка Силы

      Поездка на дачу принесла мне массу негативных эмоций. Началась она с того, что отец, с утра пораньше, съездил в гараж (это так здесь ангары для техники называются) и пригнал к дому транспортное средство, носящее странное название «жигули», или «ВАЗ 2104».       Мы позавтракали, потом загрузились в этот рыдван и поехали. М – да. Именно на этой повозке меня везли из больницы. Но тогда я был в некотором шоке и действительность воспринимал ещё слабовато. Теперь же я каждую секунду ожидал, что машина развалится – работу двигателя и трансмиссии сопровождал металлический стук, лязг, треск, шелест… Подвеска скрипела и вся машина раскачивалась на неровностях дороги. Поначалу я думал, что такие звуки и раскачивание характерны именно для этой машины, но, открыв боковое окно и прислушавшись, обнаружил, что, у других автомобилей, двигатели, бывает, стучат ещё громче. А неровности дороги раскачиваться заставляют абсолютно все машины. И ничего, носятся аборигены, как ненормальные. Дороги, кстати говоря, в таком состоянии, словно здесь землетрясение раз в месяц, как по расписанию.       Сама дача… Гм. Кажется, теперь я понял юнлингов, которые боятся Агрокорпуса. Нет, физически не тяжело, даже в моём теперешнем состоянии, подумаешь, копать землю, пропалывать сорняки или таскать воду, из ёмкости, для полива. С водой, я, признаюсь, смухлевал и воспользовался телекинезом. Только за ручки вёдер держался. Да, не тяжело. Но скука смертная.       Отец ещё решил позабавиться, велев мне внести удобрение в одну из грядок. В качестве удобрения использовались экскременты травоядных животных. Судя по их высохшему состоянию, прошлогодние. Он, видимо, думал, что мне будет противно. Что ж, мне удалось удивить родителей ещё раз.       Так целый день развлекались. Обед и ужин мама приготовила на примитивнейшей печке, отапливаемой дровами. Я, глядя на это, чувствовал себя переселенцем в каменный век. Вечером по очереди мылись в душе, представляющем собой сколоченную из досок кабинку, с металлической, выкрашенной чёрной краской ёмкостью для воды на крыше. Вода, кстати, неплохо нагрелась. Хотя и была… не очень-то чистой. Отправившись спать, я полночи сначала медитировал, потом укреплял тело силой, потом снова медитировал. Уже почти засыпая, я вдруг решил вспомнить свои навыки в силовой ковке. Поскольку поблизости не оказалось ничего подходящего, я вытянул руку и взялся за металлическую дужку на кровати. Напитывал её Силой, напитывал, напитывал… Потом сжал кулак. Хм… Надо же, получилось. Не раздавил, конечно же, но вмятины от пальцев оставил заметные. Возможно, у этого тела мидихлорианов больше, чем у того, что клоны пристрелили. С этой оптимистичной мыслью я и уснул.       Наутро меня одолело какое-то смутное беспокойство. Это меня несколько насторожило: слишком свежи воспоминания о том, как я «беспокоился» в прошлый раз. На этот раз, беспокойство, правда, было несколько иным. Поскольку родители спали в другой комнате и ещё не проснулись, я стал вспоминать всё, что знал, о Предвидении. Увы, знал я всего ничего и не смог добиться никаких результатов, не считая, конечно, головной боли. От боли я избавился и вышел из домика размяться.       Пока разминался, проснулись родители. Вышли, увидели меня, в очередной раз удивились. Они умылись, затем мама отправилась готовить завтрак (да – да, на той же самой печке из каменного века), а отец уселся на ступеньку крыльца покурить.       – Да, друг мой, Лёха, - молвил он задумчиво, глядя на меня. – Тебя не узнать в последнее время.       – Догадываюсь, – ответил я, растягивая суставы. – А это хорошо, или плохо? Отец хмыкнул.       – Ну, – сказал он, улыбаясь. – Надеюсь, что хорошо.       Он затушил окурок в консервной банке, приспособленной под пепельницу, встал, потянулся,.. а я вдруг понял, что, моё беспокойство связано именно с отцом. И что непонятная опасность грозит именно ему.       – Что-то случилось? – обеспокоенно спросил отец, заметив, как я, видимо, изменился в лице.       – Н… нет, всё нормально, – поспешил я его заверить.       – Точно?       – Угу, – отозвался я, лихорадочно размышляя, какая же опасность может грозить, и что я могу сделать, для её нейтрализации.       Отец ещё что-то хотел сказать, даже рот открыл, но тут донёсся голос матери, позвавшей нас завтракать. Я пошёл умываться, провожаемый озадаченным взглядом отца и, не переставая размышлять над возникшей проблемой. К сожалению, ничего конкретного об этой "скрытой угрозе" я не знал и единственное, что смог придумать, это просто держаться настороже.       После завтрака мама меня подрядила снова таскать воду для полива, а отец разложил длинную лестницу и полез на крышу дома – накануне он хотел там что-то исправить, да забыл. И вот тут-то моё чувство опасности, фигурально выражаясь, возопило. Я бросил, к хатту, вёдра и поспешил к отцу. И вовремя: я ещё подбегал, когда под опорой лестницы подалась земля и отец, успевший забраться на самый верх, полетел, вместе с этой лестницей, прямо на забор. Верх которого «украшали» штыри, призванные осложнить жизнь любителям лазить, куда не надо.       – ТВОЮ… – только и успел он крикнуть.       – Пап, – позвал я, удерживая его телекинезом. – Отпусти лестницу. Он машинально послушался. Лестница с лязгом ударилась о гребень забора. Рядом охнула мама. Я аккуратно, не торопясь, поставил отца на землю. Он был бледен, хотя в глазах изумления было, пожалуй, больше, чем страха. Почувствовав под ногами твёрдый грунт, отец полез в карман за сигаретами, но дрожащими руками никак не мог прикурить. Я забрал у него зажигалку, чиркнул, он закурил, затянулся сразу на полсигареты.       – И что это было? – осведомилась мама охрипшим голосом.       – Телекинез, мам, – сказал я. – А на что это похоже?       Я поднял с забора лестницу, так же, телекинезом, прислонил её к стене дома. Пошёл посмотреть, куда это опора проваливалась. Оказалось, в кротовый ход. Не повезло просто. Сантиметров десять вправо или влево и всё обошлось бы. Я повернулся к родителям. Мама уже вернула себе нормальный цвет лица, отец докурил. Руки у него больше не дрожали.       – И давно ты умеешь это… телекинез?       – Это как считать, – вздохнул я. – Первый раз научился в пять лет. А повторил вчера.       – Это как это так? – уж не знаю, кто из родителей удивился сильнее.       – Вот так вот, – развёл я руками, улыбнувшись. – Вы слышали что-нибудь о Звёздных Войнах?       – Ну, да, – ответил отец и мама кивнула, соглашаясь. Я телекинезом притянул к себе брошенные вёдра.       – Фильм основан на реальных событиях.