Попаданец. Шутка Силы

      - Этот юнец{12} явно что-то скрывает, - вздохнул Шорин, провожая взглядом удаляющегося подростка.       - Похоже на то, - согласился с ним Павлов. – Может, имеет смысл вызвать его к нам в отдел?       - А что мы ему предъявим? – резонно спросил Шорин. – Его никто не видел, никаких следов и вообще, дело по взрыву – не наше… Ладно, хватит тут торчать, поехали. Садясь в машину, Павлов попытался найти в происходящем и позитивную сторону.       - Ну, зато мы смогли, хоть это дело с наркоторговцами закрыть.       - Ага, только мордой об стол нас потёрли, - мрачно сказал Шорин.       - А за что, кстати? – полюбопытствовал Павлов. – Мы же… взрывы – это вообще, не наше, мы-то причём?       - Серый, - несколько устало сказал Шорин. – Ты что, не понял, что дерьмо всегда течёт сверху вниз? Наш босс получил втык за бабах, вот на нас и оторвался… Вот если бы наркоту варили где-нибудь в другом месте, тогда да, мы были бы ни при чём.       Тут он замолчал, потом выругался и хлопнул себя по лбу.       - Твою мать! Ах же ж сопляк, не, ну каков юнец{12}!       - Э… а что такое? – насторожился Павлов.       - Да, ты что, не понял, Серый? – осведомился его шеф. – Хотя… и до меня только что дошло. Этот малой ни на один наш вопрос не дал прямого ответа. Как-то всё у него гладко, складно, намёками, немножко наглости добавил, немножко уважения. И говорит-то так, что и перебивать не хочется…       - А ведь… верно, - озадаченно произнёс Павлов. – Я… не заметил, – задумчиво добавил он. – И, кстати, когда говорит, он… спокойный очень. Что тогда, летом, он с матерью приходил…       - Ага, а ты только заметил? - усмехнулся Шорин. – А ещё он может в глаза смотреть, не отрываясь, честнейшим взглядом. И на все вопросы почти мгновенно отвечает.       - Странно всё это, - задумчиво сказал он. – Очень странно. А ещё, по тому, как он говорит, не похоже, что ему всего тринадцать. И вырос он, за четыре месяца, как-то очень сильно.       - Да, я тоже обратил внимание, - молвил Павлов. – Может, он после клинической смерти так повзрослел?       - Может быть, может быть…       Некоторое время полицейские ехали молча, потом Шорин задумчиво сказал:       - А со взрывом… тоже всё не так.       - А что не так? – не понял Павлов. – Ну, взорвали… Слишком круто, конечно…       - Да не было там никакого взрыва, Серый, - снисходительно произнёс Шорин. – Неужели не понятно?       - Не понял, - честно признался Павлов.       - Серый, Серый, - покачал головой его шеф. – Ты физику поучи, школьный курс… Действие равно противодействию. Или Шерлока Холмса почитай, что ли… Внимание к мелочам.       - Всё равно не понял. Шорин вздохнул.       - Ну, смотри: взрыв был такой силы, что дверь унесло на три метра. Она бы и дальше улетела, да в стену упёрлась. Ударной волной должно было и в соседних квартирах двери повышибать. А там даже окно в коридоре уцелело. Такое впечатление, будто дверь пинком выбили.       - Э… Я не посмотрел даже, - повинился Павлов.       - Вот – вот, - заметил Шорин. – Парниша, который странно себя ведёт, непонятно, как выбитая дверь… Может, это и совпадение, но, как-то много совпадений.       - Может мне поговорить с вахтёрами в ГСК? – предложил Павлов.       - Хочешь его алиби проверить?       - Угу.       - Ну, проверяй. Лишним не будет, хотя, сдаётся мне, он не врал насчёт алиби. Но только ты это,.. – хмыкнул Шорин. – В нерабочее время проверяй, а то у нас и так дел навалом. Павлов слегка скривился.       - Ну, ладно…       Через несколько дней я таки закончил создание своего фехтовального тренажёра. Компьютер собран, упакован в корпус, тренировочные «дроиды» тоже готовы, пять штук на первое время мне хватит. А значит, пришла пора отправляться на тренировку. И вот, в начале одной прекрасной ночи, около двадцати одного часа, я упаковал комп и дроидов в специально изготовленный кофр и отправился.       Погода, надо сказать, не радовала. Лил дождь и порывами налетал ветер. Не страшно, простыть я не могу, но вот выдать своё появление мокрыми и грязными следами, где-нибудь в коридоре и на лестнице, не хотелось бы. Пришлось брать сменную обувь и надевать плащ. Плащ, кстати говоря, я сшил сам, по подобию тех, что были у нас в Храме. Удобная вещь, не такие балахонистые, как в фильме. Ещё и из непромокаемой ткани.       Школа наша огорожена забором. Непонятно, правда, зачем он нужен – через него разве что ленивый не перелезет, да и ворота, почти напротив главного входа, не то, что бы нараспашку, там даже створок нет.       К воротам я не пошёл – вдруг, кто из охранников на крыльцо покурить выйдет – перемахнул ограду, подошёл к пожарному выходу с тыльной стороны здания… М-да, ну и грязища здесь, когда дождь… Хорошо хоть, у двери небольшое крылечко, высотой в пару ступенек, и без навеса – дождём с него всю грязь смыло. Самую топкую грязь я перепрыгнул, приземлившись прямо на крыльцо. Прислушался – по ту сторону двери тихо. Силой открыл замок, хорошо, что он накладной – будь навесной, на внутренних петлях, пришлось бы повозиться. На всякий случай просканировал Силой весь проём – нет ли сигнализации – не нашёл. Зашёл, бросив на пол прихваченный коврик, переобулся, снял плащ и двинулся к актовому залу.       Школа – четырёхэтажная, актовый зал частично занимает третий и четвёртый этажи. Лишний довод в пользу того, что ночью шляться здесь никто не будет.       На лестничных площадках и, кое-где в коридорах, горели тусклейшие лампы дежурного освещения, а вот внутри зала освещения не было. Ну, мне оно и не надо – я, хоть и недоучка, но всё-таки джедай. Заперся в зале, прошёл на сцену, начал задёргивать занавес. Единственный недостаток этого занавеса – двигали его, конечно, не вручную, а с помощью электропривода, и редуктор во время работы немного поскрипывал. А я только сейчас об этом узнал. Электромотор я, понятно, не включал, он тоже весьма шумный, крутил валы Силой. Пришлось лезть к этому хаттовому редуктору и выяснять причину скрипа. Оказалось, кронштейн с редуктором, слегка перекошен. Поправил, занавес задёрнул.       Расставил по углам камеры – четыре штуки, что бы с разных ракурсов снимать. Расставил светильники на полу, пару подвесил к странной решетчатой конструкции, закреплённой под потолком. А то ведь камеры в темноте ничего не снимут, кроме сияния клинка. После чего пришлось выйти в зал, что бы проверить, не просачивается ли свет где-нибудь. Нашёл единственную «утечку» - небольшое пятнышко света у наружной стены. Не страшно – с улицы это не видно, а дверь в коридор заперта.       Установил компьютер, вытащил из кофра дроидов. Для начала, активировал только двух, взял в руки меч, дал команду начинать.       Теперь у компьютера никаких ограничений по секторам, где могут летать дроиды, не было, а поэтому квадрокоптеры тут же зашли с разных сторон. С двумя, впрочем, я справлялся уверенно. Большинство выстрелов отбивал, от части уклонялся – меч-то у меня один. Поскакав по сцене минут пятнадцать, я активировал ещё одного дроида. Тут уже стало посложнее, но я всё-таки не ударил в грязь лицом. А вот активация четвёртого принесла первые попадания. Причём первые пять минут я и вовсе, пропускал почти половину выстрелов. Потом я приноровился и ситуация, если можно так выразиться, стабилизировалась на пропуске примерно двадцати процентов выстрелов. Плохо.       Через два часа я закончил свой танец с мечом и собрался домой. Надо будет видео посмотреть, да и вообще, есть ещё, чем заняться. Помедитировать, например. Задумавшись о своих успехах, едва не забыл открыть занавес. А когда уже уходил, пришлось пережидать на лестнице охранника, которому приспичило устроить обход первого этажа.       На следующий день показал родителям снятое видео. Ну и сам посмотрел, в очередной раз. Родители были в восторге, а вот мне зрелище не нравилось. Нет, я знал, конечно, что получается у меня неважно, но одно дело знать, а совсем другое – видеть всё со стороны.       - Алекс, - сказал отец. – Ну, что ты такой хмурый? Отлично у тебя получается.       - Да, - согласился я. – Отлично. От хорошего. Спасибо надо сказать, что Цина Драллига здесь нет.       - А кто такой Цин Драллиг? – осведомился отец.       - Страшный человек, - вздохнул я. – Наставник по фехтованию. Оценивает, обычно, по двухбалльной шкале: «нормально» и «никуда не годится». В данном случае, оправдания, что физические кондиции ещё не те, что дроиды в Храме стреляют из учебных бластеров, с дозвуковой скоростью выстрела, а здесь у меня лазерные указки, со скоростью света, не прошли бы… Он бы просто сказал, что-нибудь вроде: «Даже один пропущенный выстрел – неприемлемо».       - И что же ты теперь будешь делать?       - Тренироваться, - снова вздохнул я. – И ещё раз тренироваться и тренироваться.       Благо, вот - вот каникулы и свободного времени будет больше.       {12} На самом деле, Роман Михайлович сказал вовсе не «юнец», а совсем другое слово, в приличном обществе не употребляемое.