Попаданец. Шутка Силы

      Каникулы пролетели как одна минута. С моим, достаточно напряжённым, графиком, несколько часов, высвобождающихся ежедневно, погоды, в общем-то, не сделали. Хоть у меня и появилась возможность серьёзно увеличить время моих ночных тренировок, но, за несколько дней я так и не смог справиться с четырьмя дроидами. Разве что снизил до пяти – семи процентов количество попаданий. С прочими моими занятиями дела обстояли лучше, хоть и не намного. Всё-таки в Храме я своё тело начал укреплять Силой примерно с пяти лет, а то, что сейчас «ношу», укрепляется всего пять месяцев. Из всего, чем я занимался, самые хорошие результаты были с родителями, что понятно – для них-то, неодарённых, накачка Силой была очень сильным улучшающим фактором. У них серьёзно укрепилось здоровье, выглядеть стали моложе, мама сбросила лишний вес, о чём она мечтала, сколько себя помню, а у отца даже начала зарастать появившаяся, было, лысина.       И вот однажды, в середине января, моя работа с родителями принесла довольно неожиданный результат. Дело было вечером. Я сидел дома, читая очередную статью по истории, когда почувствовал, что с матерью… не то, что бы беда, но, как бы это сказать, она испытывает очень сильные эмоции. Причём, отрицательные: гнев, страх,.. и всё это одновременно. Я не стал одеваться – обуваться, как был в майке, спортивных штанах и босиком, так и сиганул из окна. Четвёртый этаж – это невысоко. Хорошо, что уже стемнело, и моего эпического прыжка никто не видел. И что ещё хорошо – на новый год похолодало, и снег наконец-то выпал.       Подбегая к месту, где мама буквально фонтанировала эмоциями, причём страх, в этих эмоциях, почти полностью ушёл, уступив место гневу, я даже невольно сбавил скорость – некоторые выражения, что донеслись до меня в исполнении её голоса, я ещё не слыхал.       И вот, вывернув из-за угла дома, я увидел картину: мама пинала какого-то человека, корчащегося на тротуаре, а ещё один сидел неподалёку, зажимая лицо ладонями, из под которых сочилась кровь. Ещё один мужчина, явно пенсионного возраста, нерешительно топтался рядом. Сумка, с которой мама обычно ходит, валялась неподалёку.       - Мам, - позвал я, подбежав и обняв её за плечи. – Хватит уже, он сдаётся.       - Ой, - сказала мама, вцепившись в меня и залившись слезами. – Сыночек… Ну, понятно, стресс.       - Ну, всё, всё, мама, - стал я её успокаивать. – Что случилось-то?       А случилось, оказывается, вот что: двое сравнительно молодых людей, весьма скромных умом, решили, видимо, разжиться деньгами. И не смогли придумать ничего лучше, чем грабить прохожих. Увидев идущую от остановки транспорта женщину, подумали, что лучшей добычи им не отыскать. Подойдя сзади, один схватил сумку и потянул на себя, а второй взялся за воротник дублёнки, чтобы лишить жертву возможности маневра. Видимо, новая дублёнка и приманила этих «корсаров». А вот дальше всё у них пошло не по плану. Мама не стала бороться за сумку, сразу её отпустив, что несколько удивило первого грабителя, заставив его потерять драгоценные секунды. А в следующий миг он получил пинка в колено. Выронил сумку и схватился за ушибленный сустав. Второй, слегка впав в ступор от такого поворота событий, схлопотал удар кулаком в лицо. Как потом выяснилось, удар пришёлся снизу вверх, надорвав верхнюю губу (видимо, удивлённый судьбой подельника, этот несчастный варежку разинул) и разбив нос. Причём, в носу оказался сломан хрящ. После чего, мама сбила с ног первого неудачника и немного его попинала.       В общем, хорошие победили. К концу рассказа мама уже успокоилась и заметила, в каком виде я стою перед ней. Пришлось бежать домой одеваться. Когда я вернулся, на месте происшествия уже стояли с десяток зевак. Через несколько минут приехали полицейские, поначалу не могли понять, кто кого пытался ограбить и кто кого бил, а когда до них дошло, долго смеялись, упаковывая пострадавших в уазик.       - Ну вот, мам, - сказал я, когда мы домой шли. – А ты не хотела рукопашкой заниматься…       Но всё это произошло позже, а вот в первый же день после каникул, тоже кое-что случилось. Утром, по пути в школу, я почувствовал, что некто пристально меня рассматривает. Причем, этот некто, хорошо мне знаком. Повернув голову, увидел стоящего неподалёку Павлова. Какое-то дело опять ко мне? Подошёл…       - Добрый день, Сергей Сергеевич, - слегка поклонился я (от привычек, приобретённых в Храме, не так просто избавиться,… да и неохота). – Могу быть чем-то полезен? Павлов явно смутился. Хм. Необычно для него.       - И ты здравствуй, - произнёс он, наконец. – Хотелось бы поговорить.       - Разговор будет долгим? А то у меня урок через десять минут.       - Может быть, долгим, - неуверенно проговорил Павлов. – Если ты не против, можем встретиться, часов в семь вечера? – закончил он ещё неувереннее. Странный он нынче какой-то. И что же его так смущает-то? Причём, обычной самоуверенности в нём не чувствуется. Хотя и никакого негатива тоже нет.       - Можно, - согласился я. – К вам в отдел подойти?       - Ну, если не трудно…       - Хорошо, - кивнул я. – В девятнадцать часов буду.       Попрощались, Павлов мне даже руку пожал, что меня несколько удивило, разошлись. Любопытно, что ему понадобилось. Ладно, вечером узнаю. Вряд ли там меня ждёт ужасная ловушка.       Вечером, ровно в девятнадцать часов, я входил в двери знакомого мне управления. Павлов был в вестибюле, болтая с дежурным. Обернувшись на звук открывающейся двери, увидел меня, мне показалось даже, что у него лицо несколько прояснилось. Бросил дежурному: «Это ко мне». И повёл к себе в кабинет. В кабинете, когда за нами закрылась дверь, он, по-моему, снова почувствовал себя не в своей тарелке. Помялся, предложил чаю…       - Сергей Сергеевич, - сказал я. – За предложение спасибо, но чаю я не хочу. Может быть, к делу перейдём? Павлов ещё помялся, потом решился:       - М… может быть, мой вопрос покажется странным, но всё же… кто вы такой? О, как. Уже на «вы». Хотя вопросом удивил, признаю.       - Прошу прощения, но вы как-то слишком обще поставили вопрос. Я, собственно говоря, человек.       - Хм… да. Это понятно… давайте, я изложу факты, которые мне удалось выяснить относительно вас.       - Что ж, извольте, - разрешил я доброжелательно.       - Итак. Я заметил некоторую странность при первой нашей встрече,.. тогда, в июне ещё… Правда, тогда я внимания не обратил, а потом и вовсе забыл, - вздохнул Павлов. – Должен признать, если бы не Роман Михайлович, я и не вспомнил бы. А так он мне кое-что напомнил… Мне тогда показалось странным, что у вас память так… внезапно прорезалась. И что ещё несколько необычно - подросток вдруг сам к нам пришёл, причём совершенно не боялся.       Тут Павлов на несколько секунд умолк, после чего этак, с извиняющимся видом, улыбнулся.       - Часто люди, бывает, несколько тушуются,.. особенно, если в чём-то замешаны, а в вашем случае – совершеннейшее спокойствие. И ещё – на все вопросы вы отвечаете сразу же, будто вопрос заранее знали.       - Слишком по-взрослому себя вёл, - пришёл я следователю на помощь.       - Да. Но, повторюсь, я тогда мало обратил на это внимание…       - Прошу прощения, Сергей Сергеевич, - прервал я его, а то, похоже, разговор будет слишком уж долгим. – Вы лучше кратко изложите факты, которые вас заставили этот разговор начать.       - Гм… Ну, если коротко… Тогда, начну по-порядку. Помните, как вашу квартиру пытались ограбить? Я кивнул. Хорошо ещё, он не знает, как меня потом колбасило.       - Так вот, я нашёл этих двух грабителей… Один, у которого черепно – мозговая, вылечился, теперь инвалид, правда, говорит, что пытался руки выставить, когда падал, но их, как будто, в стороны кто-то дёрнул. Другой, с поломанной рукой, ничего путного рассказать не может, но его что-то так испугало в тот день, что он в монастырь хочет уйти. Хотя, на нём убийство висит, ему ещё долго сидеть. Павлов немного помолчал, собираясь с мыслями. Я его не торопил.       - В «Орионе» я тоже побывал. Да, алиби, на вечер взрыва нарколаборатории, у вас железное, но вахтёры, все как один, говорят, что Алексей Мохов техникой никогда не интересовался, а тут вдруг затеял ремонт машины. Причём, сделал всё очень быстро и в одиночку.       - Хорошо, Сергей Сергеевич, я понял, - снова прервал я его. – Накопилось слишком много странностей и вас интересует, чем это может грозить, тем более, что многие странности трудно объяснить логически.       - Ну,.. В общем, да.       - Ладно, - сказал я. – Но сначала я должен задать вам вопрос, - я умолк на несколько секунд – пусть проникнется. – И от степени вашей откровенности будет зависеть уже моя откровенность в дальнейшем. Павлов пожал плечами.       - Что ж, я готов…       - Скажите мне, пожалуйста, что для вас ваша работа? Что она вам даёт – может быть, чувство власти, превосходства над окружающими, или же вы мечтаете о справедливости, как говориться: fiat iustitia et pereat mundus? – заметив недоумевающий взгляд Павлова, перевёл:       - Да здравствует правосудие, хотя бы мир погиб. Латынь.       Павлов задумался, а я почти вошёл в транс, отслеживая его эмоции. Сейчас именно тот случай, когда ошибиться уж никак нельзя.       - Всё-таки, виват, юстиция, - произнёс Павлов. – Я не смогу назвать вескую причину, почему я так решил, но работаю ради справедливости.       Прекрасно. Он сказал правду, даже ни тени лукавства. Если я не собираюсь жить по принципу «моя хата с краю», то рано или поздно, какую-то команду собирать мне придётся. Или примкнуть к уже собранной. Ибо, не зря говорят, что один в поле не воин… А теперь, возможно, что первый человек в этой команде появился сам. Даже не пришлось искать.       - Прекрасно, Сергей Сергеевич, - одобрил я. – Что же, откровенность за откровенность. Не буду ходить вокруг да около,.. через несколько дней, после того, как я очнулся в больнице, я обнаружил, что обладаю кое-какими способностями, - я, возможно, когда-нибудь и расскажу ему о своём джедайском прошлом, но сейчас пока не время. – Например, я чувствую, говорят мне правду, или нет. А ещё… Я телекинезом поднял с соседнего стола чайник, покачал его в воздухе, поставил на место.       - Это как? – опешил мой собеседник. – Это... не фокус?       - Ну, что вы, - я потянулся Силой к несгораемому сейфу в углу. Просканировал, не закреплён ли, а то не хочется поднять его вместе с анкерами и куском стены. После чего поднял, «поносил» немного по кабинету, поставил.       - Никаких фокусов.