Попаданец. Шутка Силы

      По пути домой я уже привычно выбросил свою «маскировочную» одежду, стёр грим, воспользовавшись припасённым куском ткани, ну и переобулся, конечно. По уму, надо бы и сумку выбросить, её все-таки видели, даром что неприметная, но куда груз деть? Ладно, дома разгружусь – выброшу.       Дома я родителей немного удивил, продемонстрировав покупку. Мёд понравился, мама попросила ещё такого привезти, если будет возможность. Что ж, привезу, конечно, главное чтобы у «ёжика» хватило.       На следующий день я встретился с Павловым.       - Ну, вы блин, даёте, - покачал он головой, поприветствовав меня.       - А что случилось-то? – я несколько небрежно изобразил удивление. Мой собеседник неодобрительно вздохнул.       - Вчера, где-то в начале восьмого, в полицию сообщили, что у автобусной остановки, в том самом пригороде, была стрельба. Полицейские приехали, нашли там Уазик, с непрерывно гудящим сигналом. Внутри нашлись три человека, с поверхностными ранениями. Несмотря на лёгкость ранений, все три – без сознания. Один из них – майор Хлебницкий.       - Не может быть, - вздохнул я. – Ай, ай, ай… Павлов хмыкнул и продолжил.       - За рулём сидел человек, числящейся в федеральном розыске. Там же два пистолета с пустыми магазинами. Один – у Хлебницкого в руке, - Павлов вздохнул. – Ну, это ты и так знаешь… Слушай,.. обязательно надо было такой замес устраивать?       - Господь с вами, Сергей Сергеевич, - усмехнулся я. – Разве я там был? Меня же никто не видел, там какой-то левый мужик тусовался. Кроме того, невинные не пострадали... – я пожал плечами. – И, как говорится, они первые начали. Если же говорить серьёзно – что я, по-вашему, должен был делать? Мне там, как бы, пистолетом в физиономию тыкали. Пускай спасибо скажут, что я их ровным слоем по всему посёлку не размазал… А бравого майора, кстати, какова судьба?       - Сел, бедняга, - пожал плечами Павлов. – Они втроём теперь друг на дружку всё валят… Что там с адресом, кстати?       - Адрес, действительно, подставной, - сказал я. – Там и в самом деле мёдом торгуют, никакого криминала, - после чего, я коротко описал свой поход.       – Вот так то. Романа Михайловича не подвела интуиция.       - Угу, - задумчиво молвил Павлов. – Я только не пойму, Хлебницкому зачем было огород городить? Затеял целую операцию с липовым адресом… Не знаешь? Я пожал плечами.       - Без понятия. Может, разозлился, что потерял доход – Миха наверняка ему отстёгивал. Может ещё что… Так он же у вас теперь, почему бы у него не спросить?       - Его собственная безопасность заграбастала, - вздохнул Павлов. – Мне до него не добраться. Я думал, может ты его расспросить успел.       - Увы, не подумал о таком спросить, - покачал я головой. – А что, очень надо было?       - Ну и хрен с ним, - махнул рукой Павлов. – Не надо. Просто, любопытство одолело.       В середине декабря наконец-то похолодало и выпал снег. Однажды утром я проснулся и, выглянув в окно, обнаружил, что земля вся белая. И снег продолжает сыпать. Весь день снег шёл, так что, когда вечером я отправился фехтовать, меня ждал сюрприз – «моё» крылечко оказалось засыпано. Не страшно, в общем то, только вот дверь открывается наружу. Снег с крыльца я смёл ногами, после чего оставалось лишь надеяться, что человек, в чьи обязанности входит его чистить, сюда не часто заглядывает. А вообще, этот снег пролежал чуть больше недели, а потом растаял, и снова пошёл дождь. Только к новому году снова подморозило, и земля оказалась как бы «припудрена» снегом.       За полторы недели до Нового Года мне исполнилось четырнадцать. После чего последовала возня с получением паспорта. М…да. Я понимаю, конечно, что Земля – не Корусант, за полчаса документы не оформят, но чтобы т а к копаться… Это уж, воля ваша, слишком. Родители, кстати говоря, долго ломали головы над вопросом, что мне подарить, на день рождения, но придумать ничего у них не получилось, ибо то, что они могли бы подарить, у меня уже либо было, либо оно мне было ни к чему. Пришлось им обойтись просто поздравлением. Зато уже я расстарался с подарками для них к Новому Году: для мамы изготовил весьма изящный кулон на цепочке, из алюминия (который, после обработки Силой, стал похож на воронёное серебро), а для отца – компактный плазменный резак.       В школе, перед Новым Годом, устроили конкурс на какое-нибудь зрелище к празднику. Победителем оказался наш класс, что не удивительно, после того, как я, не один, разумеется, не стоит слишком выделяться, а с помощью одноклассников, устроил лазерное шоу. Правда, «помощь» была на уровне «принеси – подай». Ну и, конечно, скидывались все на оборудование, которое я потом доводил и монтировал. А вообще, само празднование, мне не понравилось, или, если быть более точным, вызвало у меня тоску. Всё это гротескно – бурное веселье… Когда я поведал родителям о причинах моего кислого вида, надо мной посмеялись, назвав меня занудой. В ответ на это я заметил, что, во-первых, занудство для джедая – нормально. А во-вторых, всем моим одноклассникам по четырнадцать лет максимум. Да, мне столько же, но джедай в четырнадцать лет – уже практически взрослый. Если его взяли в падаваны, может и в войне участвовать. В отличие от местных, которые и в возрасте за двадцать, могут в детство впадать.       Атмосфера в нашем классе, за прошедшие четыре месяца, претерпела некоторые изменения. Как говорится, капля камень точит, вот и я, при каждом удобном случае, во время классного часа, например, не упускал возможность сказать, хотя бы несколько фраз, о поведении в обществе, о личной свободе, той самой, которая заканчивается там, где начинается свобода другого человека… Это постепенно приносило плоды – не зря же нам читали лекции о дипломатии. Маринин, кстати говоря, даже перестал ругаться матом, что он весьма любил, после одной моей лекции. Я тогда объяснил, что, на мой взгляд, пристрастие к нецензурщине говорит не о брутальности, а о невоспитанности. Да и вообще, это понты, причём дешёвые. Ведь обычно дети начинают материться с единственной целью – выглядеть более взрослыми. Так что народ стал спокойнее, доброжелательнее, даже учиться стали лучше. Хоть и немного. И даже – чудо из чудес, Караев, физически самый слабый в классе, не считая девочек, разумеется (хотя… смотря каких, есть у нас одна из тех, что слона остановят и хобот ему оторвут), занялся спортом.       В середине января случилась та самая попытка двух дегенератов ограбить маму. Мама потом всё спрашивала, не простыл ли я, бегая босиком по снегу. Я даже устал объяснять, что джедаи простуженными не бывают… Но, в любом случае, дегенераты получили люлей, а я задумался, не снабдить ли родителей, кроме знания рукопашки, ещё каким-нибудь оружием, парализаторами, например.       А ещё я усердно разрабатывал проект фехтовального дроида. Дело шло туго. Всё-таки, как говорится, «здесь вам не тут», мне серьёзно не хватало материалов и механизмов, которые я мог бы использовать на Корусанте. Можно, конечно, механизмы изготовить, а материалы – обработать Силой, но на всё уйдёт масса времени. Или вот, выбор платформы. В Храме все дроиды для фехтования двуногие. Я вполне могу такую собрать, но возникнут проблемы с устойчивостью – дроиду ведь придётся двигаться, причём быстро, часто и резко меняя траекторию, да ещё и конечностями размахивать. Различные колёсные или гусеничные шасси могут обеспечить устойчивость, даже с избытком, но тут я теряю в маневренности. Сделать дроида на репульсорах… Увы, однако. Репульсоры, которые смогут поднять такого дроида, компактные и, в то же время, достаточно мощные, мне не изготовить. Увы, не мне и не здесь. Так, методом исключения, я пришёл к проекту шасси с четырьмя ногами. Надеюсь, смогу обеспечить ему достаточную маневренность… И придётся, кстати говоря, сделать ещё один световой меч – для дроида.       Но вообще, январь, февраль и март были очень спокойными месяцами. Моё появление в этом мире оказалось очень бурным, теперь же у меня была возможность спокойно заниматься, самосовершенствоваться. Я собрал второй световой меч, оказавшийся, должен сказать, лучше первого. К нему лишь кристаллов пока не было. Стекляшка у меня оставалась, но делать снова из неё кристаллы я не хотел. Была у меня идея, но для её осуществления, придётся подождать лета. Проектировал дроида, сделал родителям по небольшому парализатору. Компактные, для ношения в кармане, легкие, с энергообоймой всего на пять выстрелов и дальностью – двадцать метров. Всё-таки, не для войны сделано, хватит. А самое главное – я сделал «семейную» привязку. То есть, из нас троих любой мог стрелять из любого «ствола». А вот в чужих руках он уже не сработает. Ну и пришлось, конечно, учить предков обращению с оружием. А то ведь, только отец служил в армии, но это было больше двадцати лет назад, и сейчас у меня едва волосы дыбом не вставали, когда видел, к а к он выхватывает оружие. Хотя… Жизнь здесь довольно спокойная, вряд ли парализаторы понадобятся.       Так вот я и «развлекался». Даже регулярные встречи с Павловым меня не очень отвлекали. Он, кстати, извлёк пользу, и немалую, из чтения моих статей – подтянул свою наблюдательность и умение логически мыслить. С местной преступностью я соприкоснулся лишь однажды, когда Павлов попросил помочь в расследовании. На этот раз всё обошлось тихо – мирно, не было ни побоища, ни выноса дверей, я просто кое-куда сходил, собрал информацию. Ну, пришлось, правда и на мозги нескольким людям «надавить». В ходе этого сбора информации, я однажды задумался, что мне вполне может понадобиться летающий дроид для разведки.       Сначала я просто купил ещё один квадрокоптер, доработал его, оснастил видеокамерой… Но потом идея такого дроида мне разонравилась: всё-таки, несмотря на все мои старания, винты у него крутятся вовсе не бесшумно. Кроме того, летящий квадрокоптер трудно принять за объект естественного происхождения. Подумав над различными проектами, я решил сделать дроида в виде птицы, а точнее – ворона. Как раз и размер подходящий, и птица эта широко распространена, привлекать внимание не будет. Работа, правда, предстоит кропотливая – дроид должен выглядеть как ворон и в статичном положении, и в полёте тоже.       А ещё, во второй половине января, Павлов меня удивил:       - Миха сбежал, - сообщил он в один прекрасный день.