Попаданец. Шутка Силы

      На следующий день, неторопливой походкой, я приближался к указанному дому. В качестве маскировки, поверх своей одежды натянул болоньевые штаны и ветровку. И перчатки, разумеется. Вместо очков и платка, на этот раз, решил воспользоваться гримом, достаточно правдоподобно изобразив физиономию сорокалетнего мужика, потёртого жизнью. Правда, рост не очень. Для своих почти четырнадцати лет, я довольно высок, но вот для взрослого – несколько низковат. Ну, да ладно, сойдёт. Главное, что опознать, в случае чего, меня не смогут. А ещё в кармане, на всякий случай, лежала балаклава, причём телесного цвета, так что в темноте не сразу разберёшь, открыто лицо, или нет. Дождя не было, но было мокро и грязно, старые отцовские кеды, что я надел, промокли. Не беда, в спортивной сумке, на плече, запасная обувь – кеды всё равно выброшу после «дела».       А этот бывший дачный, а теперь пригородный, посёлок примерно наполовину обитаем: во многих домах окна светятся. Дома соседствуют и весьма неплохие, недавно построенные, и очень посредственные, старые, видимо, оставшиеся с времён, когда это был чисто дачный посёлок. Причём часть домов выходят своими фасадами на улицу, а часть – «заглублена» в участки. У новых домов и заборы солидные – как минимум сетка рабица с вплетённой по верху колючей проволокой, профнастил, да много чего ещё. У старых… та же сетка, как максимум, но уже без колючки, штакетник, местами даже листы шифера. Миновал три участка, где от заборов вообще почти ничего не осталось, а дома зияли выбитыми окнами. На улице – фонари на столбах, но горят не все.       А вот и искомый дом, вокруг участка – штакетник, метра полтора высотой, ровный, крашеный. На краю участка расположился металлический гараж, перед воротами забетонировано, на бетоне – грязные отпечатки колёс. С внутренней стороны забор «усилен» аккуратно высаженным шиповником. От него до дома метра три. Сам дом довольно большой, с мансардой, построен, кажется, из брусьев, у входной двери – немаленькая веранда. За домом в сумерках виднеются какие-то строения.       Я подходил к участку, когда обнаружил, что с противоположной стороны улицы, из явно заброшенного дома, на меня пристально кто-то смотрит. И смотрит не просто так, как смотрел бы человек, случайно заметивший случайного прохожего, нет, взгляд, как бы его назвать… целенаправленный. И в эмоциях тоже читается некоторое, я бы сказал такое… нетерпеливое раздражение. Когда я остановился у калитки, внимание ко мне у этого наблюдателя ещё возросло и в эмоциях появилось что-то вроде «ну, наконец-то».       В самом доме ощущалось присутствие нескольких человек. Не скажу, сколько именно, но не более пяти. Причём, по эмоциональному фону на засаду не похоже: никакой агрессии, ни нетерпения не чувствуется. Обычные эмоции обычных людей. Словно, никого и не ждут. Так, так… Если у Шорина «нюх» на неприятности, и это действительно подстава, то в доме вполне может не быть никакой наркофабрики, да и засады тоже может не быть, а наблюдатель просто высматривает – клюнут, или нет. В таком случае, вариант, как с той блондинкой, где я просто ворвался, допросил, снёс дверь и ушёл, не годится – не стоит пугать обычных людей. Я начал раздумывать, не обойти ли мне вокруг этого дома, осмотреться, прислушаться, и ушами, и с помощью Силы, но потом решил: да какого хатта? Проще надо быть – если в пароле упоминается мёд – попрошу продать. Если там обычные люди и мёдом (допустим) они не торгуют, тогда меня, в худшем случае, просто обматерят. С этими мыслями я толкнул калитку – не заперта оказалась – и вошёл во дворик.       Грязно за калиткой не было – земля оказалась выстелена крупными плоскими камнями неправильной формы. Пока шёл к дому, сканировал эмоции людей внутри – они совершенно не изменились. А ведь, если там засада, наблюдатель должен был предупредить… Поднялся на веранду, позвонил. Звонок оригинальный – из стены торчит рычажок, к которому на цепи привешена солидная ручка. Один из эмоциональных сгустков двинулся к двери и, через несколько секунд, безо всяких «ктотамов» она распахнулась. На веранду хлынул поток света.       В поёме возник здоровенный мужик, ростом, пожалуй, за метр девяносто и в плечах, едва ли не метр. Одет в спортивные штаны и слегка растянутую майку с нарисованным ёжиком и надписью «я сильный, но лёгкий». Смотрит на меня, а в эмоциях – никакого негатива, лёгкое удивление.       - Добрый вечер, - приветствовал я этого ёжика. – Я слышал, у вас можно мёда купить.       - Добрый вечер, - отозвался хозяин дома звучным голосом, отступая внутрь. – Можно, можно, проходите, пожалуйста. Я вошёл, прикрыл за собой дверь. Прихожая. Полка с обувью, судя по разным размерам, четырёх человек, на стене вешалка с одеждой, рядом шкаф. А ещё огромное зеркало в металлической, кованой раме.       - Только у меня ёмкости никакой нет, - сообщил я с виноватым видом.       - Не беда, - добродушно изрёк здоровяк. – У меня есть в банках. Сколько брать будете?       - Пару трёхлитровок возьму, - отправляясь в эту экспедицию, мёд я покупать не думал, собирался на обратном пути прикупить кое-каких инструментов. А оно вон как получилось.       Угнездив банки в сумке, и получив от продавца предложение заходить ещё, вышел наружу. Наблюдатель никуда не делся, опять стал сверлить меня взглядом, снова выдав нетерпеливое «ну, наконец-то». Теперь можно и домой отправляться. Только вот… у наблюдателя могут возникнуть сомнения, тот ли я человек, что он караулил. Надо бы их развеять, а заодно и туману напустить.       Я постоял, задумчиво поглядывая по сторонам, картинно почесал в затылке, поправил сумку на плече. Потом пересек улицу, подойдя ближе к дому, где засел наблюдатель и, водрузив сумку на лавочку у того места, где когда-то была калитка, сделал вид, что лучше укладываю банки. Немного покопавшись, оставил сумку в покое и извлёк из кармана телефон. Надеюсь, наблюдатель услышит. Я тыкнул в клавиатуру, заставив экран засветиться, и поднёс трубку к уху.       - Привет, - сказал я, помолчав несколько секунд. – Это бродяга…       - Этому, что наводку дал, передай, что он – идиот, - помолчал, как будто слушал ответ и продолжил. – Ну, не знаю, он сам дурак, или его обули, но здесь в натуре торгуют мёдом,криминала здесь нет… От наблюдателя повеяло злобой.       - Да, да, купил,.. - продолжал я. - Хрен тебе, тебе надо, ехай суда* и покупай, - тут я помолчал чуть подольше. – Нет, не ошибся… Всё. Всё, я сказал. Покеда. Хмыкнул и спрятал телефон. Ну-с, теперь посмотрим, что дальше будет. Я неспешным шагом отправился в сторону автобусной остановки. Наблюдателю придётся либо за мной идти, либо «передать» меня кому-то. Оказалось – первое, пройдя всего метров двадцать, я почувствовал его позади. Любопытно, а дальше он что собирается делать?       Так мы до остановки и дотопали. Я надеялся, что на ней никого не будет, полагаю, мой преследователь надеялся на то же самое. Надежды оправдались… Он подошёл через полминуты после меня, на меня усиленно не глядя, встал под навес, где его свет фонаря не доставал и уткнулся носом в телефон. Видимо, СМС набирает. Интересно, а если сейчас вдруг автобус подъедет, что он станет делать?       Автобуса не было. Проехали несколько машин в одну и другую стороны. Человек рядом со мной стал проявлять явное нетерпение, пока только в эмоциях. Наконец, через некоторое время, к нашей остановке подкатил УАЗ – Хантер, с тонированными стёклами. Я, в принципе, был готов к тому, что на меня ринется какая-нибудь группа захвата – ну, а что, если упомянутый Хлебницкий действительно «оборотень», то на его месте было бы вполне логично подстраховаться, вдруг я отморозок какой. Но, вместо группы захвата, ко мне метнулся наблюдатель, тыкая мне в бок стволом пистолета. Да… с его точки зрения все было проделано быстро и изящно. Для меня же его потуги выглядели так, как если бы он постоянно оповещал меня о своих действиях, вроде: «Эй! Я сейчас возьму пистолет!» «Я уже схватил его!» «Я достаю пистолет и навожу на тебя!» Ну и так далее.       - А ну, козёл, быстро в машину, - процедил наблюдатель, подталкивая меня к открывшейся дверке. – Да не вздумай и пикнуть…       - Ладно, ладно, иду, - успокаивающе проговорил я, немного приподняв руки.       Повернув меня лицом к машине, наблюдатель быстро меня обыскал, вытащил из кармана телефон, потом меня втолкнули на заднее сидение, где уже был какой-то человек, лет сорока, одет неприметно – джинсы, кожаная куртка. Ещё один человек сидел за рулём, рядом с ним плюхнулся наблюдатель, продолжая наводить на меня ствол. Я же был гораздо больше озабочен тем, как бы мне банки не разбить. Оружие меня абсолютно не пугало – если этот недотёпа решит стрелять, я его намерение прочту заранее и успею защититься.       - Ну, мужик, - этак укоризненно произнёс человек с заднего сидения. – Ты попал,.. – и добавил, обращаясь к водителю. – Поехали. Это куда ещё – поехали? Так дело не пойдёт, я и так времени сегодня массу потерял.       - Стоять, - велел я, обрушив, на беднягу за рулём, всю мощь своих, скажем так, повелительных способностей. Проникся, сразу перестал к рычагу кпп тянуться. Наблюдатель тоже, в лёгкий ступор впал. А я ещё стукнул его в лоб, вырубив. Подхватил пистолет, который тот выронил, потом «отключил» водителя. До сидящего рядом со мной наконец-то дошло, что происходят странные вещи. Он полез куда-то за пазуху, я, недолго думая, ударил его в грудину костяшками пальцев. Пока он корчился, хрипел и кашлял, я его обшарил, вытащил пистолет и телефон. Потом нашёл свой телефон у наблюдателя.       - Ты чего, - откашлялся, наконец, главный в этой компании. – Ты… ты на кого напал?       - На кого? – спросил я с любопытством. Мой собеседник явно такого поворота не ждал и умолк. Я подождал немного, молчит. Сопит только, буквально окатывая меня злобой.       - Ну, - подбодрил я его. – Рассказывай. Какого хрена вы, трое обалдуев, на меня набросились? Может быть, я мёд купил у ваших конкурентов?       - Тебе конец, - разродился всё-таки мой собеседник.       - Да ну? – не согласился я. – Что мешает мне пристрелить тебя из твоей же пушки? И этих двух тоже. И уйду, никто меня не опознает. Проникся, похоже. Злобу свою стал плавно менять на ненависть.       - Чего ты хочешь? – спросил он, едва не скрежеща зубами.       - Вот, - одобрил я. – Деловой разговор. Сначала ты расскажешь, зачем на меня напали, потом я расскажу, что ты должен сделать, чтобы загладить свою вину. Молчит, сопит, меня ненавидит.       - Слушай, я ведь не умру без этого знания, - я передёрнул затвор у его пистолета. – А ты – вполне.       - Я – офицер полиции, - пробурчал он. – У нас операция…       - Ага, - прервал я его. – А я – швейцарский гвардеец из Ватикана. Извини, но у меня ведь терпение не бесконечное.       И приставил его пистолет ему же к боку. Нет, я чувствовал, что он не врёт, про офицера, а про операцию… скажем так, почти не врёт. Но надо ведь как-то на него надавить. Ломать ему мозги внушением не так просто – всё же он сам привык распоряжения раздавать, сначала надо сломить его волю.       - Эй, эй, ты чего, - заторопился «офицер полиции», окатив меня уже не ненавистью, а страхом. – Убери ствол… Ну, вот и дозрел клиент.       - Говори, - шарахнул я по нему внушением. – Ты – Хлебницкий?       - Да…       - Ты крышевал Миху?       - Да… Вот и замечательно. А то я уже начал беспокоиться, что дело затянется. Теперь осталось только навести сюда полицию. А там уж они пускай сами разбираются.       Я вырубил Хлебницкого, потом из его пистолета несколько раз выстрелил в водителя и наблюдателя, слегка оцарапав их пулями. Раны поверхностные, кровью не истекут. Зато у полиции возникнет масса вопросов к майору. Остаток магазина я выпустил в небо, после чего вложил пистолет Хлебницкому в руку, да сжал его этой рукой, как следует. Потом «оцарапал» из пистолета наблюдателя Хлебницкого. Голову водителя аккуратно уложил на баранку, прижав его лбом клаксон. Ближайшие дома недалеко отсюда, выстрелы там слышали, как и рёв клаксона, там уже суета поднялась. Так что мне осталось только убраться с места событий. * Это не опечатка. ГГ коверкает слова преднамеренно.