Попаданец. Шутка Силы

      После перекуса, водитель, тяжело вздыхая, отправился обратно в машину, ибо не стоит оставлять её без присмотра, особенно в свете скорого визита начальства, а меня снова закидали вопросами. Обо всём. О государственном устройстве, о полиции – ну, да, профессиональный интерес, о джедаях и ситхах, вооружении, космических кораблях… Да буквально обо всём, включая женскую моду – заинтересовались длиной юбок и глубиной декольте. Хотя эту заинтересованность пытались скрыть. Ну, малые дети, право слово… Ещё завалили вопросами о рукопашном бое Далёкой галактики. Пришлось кое-что демонстрировать. Впечатлились. Стали закидывать удочки насчёт обучения. Пообещал подумать.       Затянувшийся разговор был прерван сигналом Михиного ноута. Одна из камер, установленных Чиркиным, располагалась на крыше той самой бывшей остановки, где мы высаживались. Она теперь показывала приближающуюся колонну машин: первым ехал УАЗ – «Патриот», чёрного цвета, со стёклами, тонированными почти до полной непрозрачности, видимо, с самым главным начальством, за ним два «Хантера» в полицейской раскраске, потом «ПАЗ», выглядевший вполне обычно, за ним, почти скрытый «ПАЗиком», угадывался какой-то тентованный грузовик, тёмно-зелёного цвета.       Павлов, хлопнув себя по лбу, кинулся из помещения – встречать прибывших. Успел. Пока колонна тряслась по разбитой вдрызг дороге, он дошагал до «буханки». Водитель из неё выбрался, тоже решив поучаствовать во встрече, а дождь, между тем, стал утихать – везёт начальству. Кавалькада подъехала, остановилась. Из «Патриота» выбрались несколько человек в форме, среди них некто, особенно представительный, в форменной кожанке. Его погоны, к сожалению, мне разглядеть не удалось. Павлов стал ему что-то говорить, водитель «буханки» вытянулся и отдал честь. Некто откозырял в ответ, пожал руку Павлову. Между тем, из остальных машин высыпала куча народа. Из «Хантеров» вышли несколько человек, в форме и в гражданке, в одном из них я узнал Шорина. Из «ПАЗика», окна которого, кстати говоря, были зашторены, выбрались двое, в «городском» камуфляже, в брониках, шлемах, с автоматами. Один из них, обернувшись к двери, что-то туда, по-видимому, сказал. Оба направились к Павлову, возле которого уже собралась немалая толпа. Из-за автобуса выдвинулся грузовик, оказавшийся двухосным «Уралом», с армейскими, вроде бы, номерами, почти подъехал к образовавшейся толпе, остановился, из окна высунул голову человек в армейском камуфляже. Потом голову убрал, выбрался из кабины, подошёл ко всем. А Миха молодец – как камеры расставил: собравшийся народ оказался в поле зрения двух из них, все, как на ладони. Дождь, к этому времени, почти полностью утих. М-да, везёт начальству. А мы-то под ливнем бегали.       Собравшиеся довольно долго что-то обсуждали, даже руками размахивали. Но затем всё-таки пришли к консенсусу, разошлись по своим машинам. Самый главный Павлова позвал в «Патриот», а один из пассажиров «Патриота» пересел в «буханку» - видимо, места не хватило. Первым, на этот раз, двинулся «Урал», прощупывая дорогу тем, у кого колёса меньше. Со скоростью черепахи вся колонна доползла до бывшей проходной, перед которой «Урал» предусмотрительно развернулся и на территорию въехал задним ходом, докатив почти до самого «моста». Рядом с грузовиком смогли втиснуться только «УАЗы», автобусу пришлось остаться снаружи. Из него, как горох, высыпали два десятка ОМОНовцев и быстро прошмыгнули на территорию. Вели себя довольно грамотно – не расслаблялись, оружие, хоть и не наизготовку держали, но «под рукой» и не забывали по сторонам поглядывать. Очень внимательно поглядывать – расстрелянного «ведроида» заметили сразу же, как только в поле зрения появился. Направили на него несколько стволов, двое подошли, глянули, заметили, что уже не опасен, покачали головами и двинулись дальше. Из «УАЗов» высадилась виденная уже нами толпа народа и, ведомая Павловым, двинулась в сторону «логова». Проходя по бетонной плите над канавой, почти все синхронно морщились. И очень подозрительно озирались, поглядывая на следы моей активности.       Полицейские, глядя на экран, покосились на меня, этак выжидающе – вопросительно. Я пожал плечами. Тоже мне, проблема, подумаешь… Не так уж и трудно будет: эти люди точно знают, что джедаи существуют только в фантастике, а телекинеза не бывает. И вообще, полицейские – люди очень «приземлённые», в чудеса не верят. Их даже убеждать особенно ни в чём не придётся – достаточно будет переключить внимание на что-нибудь другое.       Теперь, когда весь народ оказался уже в поле зрения других камер, мне удалось разглядеть погоны самого главного – полковник. Из кабины «Урала» неторопливо вывалились трое в армейском камуфляже, из его кузова – ещё четверо, выпрыгнула собака, неторопливо извлекли какое-то снаряжение, навьючили его на себя и, так же неторопливо, двинулись вслед за всеми. Сапёры, по-видимому, Павлов ведь наверняка упомянул о минах, когда звонил.       - Пора принимать гостей, - пробормотал Первый. Переглянулся со Вторым и отправился на выход. Да и мне тоже пора – лучше перехватить начальство заранее. Я извлёк из кармана и надел балаклаву (незачем лишним меня видеть) и двинулся за ним. Первый вопросительно на меня глянул, но говорить ничего не стал.       Мы преодолели лестницу, пробрались через цех и стояли в воротах, когда приближающейся толпе оставалось пройти до них метров тридцать. Нас, естественно, заметили, и начальство, и ОМОНовцы, на миг насторожились, но потом успокоились. Подошли, Первый полковника приветствовал, бодро отрапортовал, тот ему откозырял в ответ, пожал руку и вопросительно, даже с некоторым недоумением, уставился на меня. -       Здравия желаю, товарищ полковник, - приветствовал я его, тоже протянув руку для пожатия. Полковник машинально руку пожал, потом подозрительно прищурился.       - Здравия желаю,.. – недоуменно произнёс он. – А вы, собственно, кто? Я выдержал паузу, в несколько секунд, позволив ему как следует себя разглядеть. И, похоже, зрелище внесло некоторую сумятицу в мысли моего собеседника: он увидел человека, одетого в непонятный плащ, однако с военной выправкой. Лицо скрывает балаклава, а взгляд… словно за спиной этого человека, как минимум, танковая дивизия. И голос явно принадлежит человеку, привыкшему отдавать приказы. Ну да, ну да. В Храме нас многому учили, в том числе и вести переговоры. С кем угодно, в каких угодно условиях. Как при этом себя вести, как выглядеть.       - Моё имя вам ничего не скажет, - я качнул головой. – Тем более, что официально меня здесь нет. Неофициально же, - я позволил себе слегка пожать плечами. И, хм, говорил я тоже, не «просто так». – Оказываю помощь в ведении разведки, консультирую.       - И что же вы здесь разведывали? – подал голос подошедший командир ОМОНовцев. – И в чём суть консультаций? – добавил он не без иронии. Павлов, стоявший рядом, потряс головой и хотел что-то сказать, но я его опередил.       - Расположение элементов оборонительных средств противника, - отчеканил я, загоняя присутствующих в ступор. – Консультации – по наилучшим способам противодействия. Разведка велась с помощью беспилотника, к сожалению, противнику удалось его сбить. Не удовольствовавшись этим, я вещал ещё несколько минут, продолжая «обработку» Силой. Потом решил, что хватит, пора и делом заняться.       Пока народ не оклемался, я пристально посмотрел на Павлова и сделал ему знак глазами – не стой, мол, столбом, пошли уже. Тот словно очнувшись, ещё раз потряс головой и принялся зазывать всех идти дальше. Да, ему немного не повезло, сам виноват, впрочем – незачем было пялиться на меня во все глаза, пока я тут пришлым мозги выносил. Вот Первый стоял от меня сбоку, глядел в сторону и теперь чувствует себя нормально. Люди понемногу сбросили оцепенение, задвигались, заговорили и двинулись. Я приотстал немного, чтобы не маячить перед глазами, на что никто не обратил внимания, и только Шорин, проходя мимо, мимолётно царапнул меня подозрительным взглядом.       Дальше было долго и нудно. Поднялись в Михину конуру, осмотрели там всё, удивились продуманности обороны. Долго выспрашивали у Чиркина, где ещё и какое вооружение он разместил, чтобы поставить задачу сапёрам – схемам в его ноуте не до конца, видимо, поверили – попытались вызнать у него, где Хлебницкий заныкал остатки оружия… Мне даже надоело этот допрос слушать – я-то чувствовал, что Чиркин не врёт, говоря о своём незнании.       - Ну, ты даёшь, - улучив момент, вполголоса проговорил мне Павлов. – Я и сам поверил, что ты из ФСБ, ГРУ, ЦРУ, Моссад или чего-то там ещё. Имперской Безопасности. Это ты любого так можешь?       - Практически, да, - пожал я плечами. – Конечно, можно встретить людей с повышенной сопротивляемостью, но это значит лишь, что дольше возиться придётся. Кстати, легче всего «обрабатывать» во-первых, тех, кто привык потакать своим капризам и даже смысла слов «дисциплина» и «ответственность» не понимает, а во-вторых, тех, кто напротив, понимает его отлично. Военных там, полицейских. А наиболее «устойчивые» чаще всего встречаются среди личностей творческих…       Приехавшие ходили, смотрели… Вынесли из пролома труп Хлебницкого, обыскали, накрыли одним из одеял из «логова». Я старался не мелькать перед глазами, хотя несколько раз ещё пришлось мозги попудрить. Объяснил ещё раз, что да, я-таки здесь неофициально, а официально меня здесь нет, все заслуги принадлежат исключительно полиции. Это заявление начальству, в общем-то, понравилось.       Сапёры со своим барбосом и миноискателями прочёсывали территорию. Павлов, созерцая их шастанье на экране ноутбука, вопросительно на меня посмотрел – мол, не поможешь ли им? В ответ я пожал плечами – они и без меня неплохо справятся, а я-то чем помочь могу? Нет, я, конечно, почувствую опасность, если на моём пути будет мина. Но сапёры эту мину и так найдут. А вот сканировать местность на предмет опасных вещей я не умею. Между прочим, сапёры нашли моего пернатого дроида. Вернее, то, что от него осталось. Они несколько удивились, когда металлоискатель отреагировал на валяющуюся птицу, поначалу думали, что мина под ней, а осмотрев, удивились ещё больше. Какое-то время таскали дроида взад-вперёд, показывали друг другу, обсуждали… Потом продолжили свои поиски.       Через несколько часов, наконец-то, полковник и его свита подуспокоились. Может быть, устали. И Павлов, со своими спутниками, смог уехать. Ну и я, разумеется, с ними, поскольку здесь мне делать уже нечего. Чиркина начальство оставило с собой, когда мы уезжали, они (начальство) игрались с бластером – плазмоплюем, попутно выслушивая Михины идеи в области техники. Что ж, если Мантир Зиглран тэй сумеет убедить всех в своей полезности, то ему повезло, глядишь, простят грехи… А на нет и суда нет.       Оставив начальство за спиной, Павлов вдруг помрачнел. И мрачность стала в нём накапливаться, буквально с каждым шагом. На меня он смотреть избегал, только вздохнул раз, печально так. Пока дотопали до «буханки», он, похоже, готов был застрелиться.       - Что случилось, Сергей Сергеевич? – окликнул я его.       - Да так,.. – отмахнулся он с кислым видом.       - А конкретнее?       - Да вот… думаю… Завтра командир вызовет меня на ковёр, да и спросит: кто это такой был, неофициальный?       - Я думаю, вряд ли, - усмехнулся я.       - Это почему? – уже занеся ногу на подножку, Павлов приостановился.       - От стеснительности, - продолжал я усмехаться. – Никто не любит выглядеть идиотом. Эффект от внушения к завтрашнему дню, конечно, пройдёт, да он уже прошёл, и ваш командир осознаёт, что что-то не так. Но, вздумай он на вас наехать с претензиями, у вас появится резонный повод спросить его, почему он сам у меня не поинтересовался. Полагаю, он отлично это понимает. Ему просто придётся сделать хорошую мину при плохой игре… Хотя, поругать, для профилактики, может.       - Да… подставил ты нас, похоже, - хохотнул Первый.       - Никто не говорил, - философски заметил я. – Что путь будет выстлан лепестками роз. К тому же, дело новое, накладки неизбежны. Помолчали. Потом Первый осведомился:       - А если бы нас не было… Ты справился бы один?       - Без проблем, - пожал я плечами. – Мне даже проще было бы. Джедаи, видите ли, умеют двигаться очень быстро – фиг попадёшь. Да и один я мог придти ночью, темнота для Силы не помеха, и взять этих обалдуев тёпленькими.       - А почему тогда,.. – начал Первый (Павлов вздохнул).       - Это трудно объяснить коротко, - вздохнул уже я. – Я подумал, что пора какой-то части полиции привыкать действовать совместно с джедаем, хотя бы одним.       - Хм… Ладно, поехали уже, - проворчал Павлов. – Не ночевать же здесь.       Потом тряслись, под заунывный вой мотора, обратно в город. Молчали, видимо, впечатлений для копов оказалось сверх меры, потом Второй почесал в затылке.       - Скажи, - спросил он. - А почему тогда ты не хочешь, как ты сказал, «открыться миру» сейчас? Тебе же проще будет. Не надо будет шифроваться…       - Ага, конечно, - усмехнулся я. – Только потом шифроваться ещё сильней придётся. Уважаемый, мне четырнадцать лет. В декабре пятнадцать. Это в книжках бывают пятнадцатилетние капитаны, которых слушаются взрослые. А в реальной жизни, даже если я подниму телекинезом авианосец, после чего победю{22}, - все присутствующие синхронно усмехнулись, - дивизию спецназа, а, для комплекта, задвину экономическую теорию развития всей планеты, вполне действенную, если её применить, конечно, меня всё равно не захотят воспринимать всерьёз… И дело тут вовсе не в моём уязвлённом самолюбии… Я умолк на несколько секунд.       - Подумайте – ведь вы должны лучше меня знать земных чиновников, политиков и олигархов. Джедайского сопляка, - хмыкнул я. – Захотят использовать, кто-то в интересах государства, а кто-то и в своих собственных. А кто-то, и таких тоже будет немало, решит меня просто «убрать», исключительно «на всякий случай». И, - я развёл руками. – Придётся залечь на дно. Лишняя возня, да и в дальнейшем мне будет сложнее.       - В дальнейшем,.. – пробормотал Павлов. – А какие у тебя планы… вообще? Вот ты изучишь, что хочешь, после двадцати… «откроешься миру»… М… А дальше?       - Дальше, - проговорил я. – Если уж совсем дальше, то, скажем так, программа максимум, это организовать на Земле Орден джедаев. И усмехнулся, глядя на отвисшие челюсти.       - Нет, я отлично понимаю, что этот план очень и очень грандиозен. И у меня есть все шансы раньше умереть от старости. Но, как говорится, любое путешествие начинается с первого шага.       - А чем… этот твой Орден будет заниматься? – осторожно спросил Второй.       - Тем же, чем всегда занимался Орден в Далёкой, - пожал я плечами. – Урегулирование конфликтов, помощь в ликвидации последствий катастроф, природных и техногенных, борьба с преступниками, которые правоохранителям, по каким-либо причинам, «не по зубам». Полюбовался немного на физиономии всё ещё ошарашенных копов.       - Благодаря джедаям, кстати, у Республики, до начала так называемой «войны клонов», даже вооружённых сил не было.       - Как так не было??? – изумился Павлов.       - Никак не было, - я пожал плечами. – Нет, были кое-какие силы у Корпуса Юстиции, но это, скорее, полицейские, а не военные. Ещё собственные силы самообороны у каждой планеты имелись. Но вполне символические. Самые крупные насчитывали миллионов пять, если мне память не изменяет. А вот на Набу, там и пятидесяти тысяч не было. На всю планету. Оттого-то их торгфеды их и подмяли тогда играючи… Республике вооружённые силы были просто не нужны – если где назревал конфликт, туда отправлялись джедаи и быстро всё разруливали, - я помолчал. – Орден хоть и недолюбливали, но ему доверяли, как независимой стороне… Эта система сбой дала только дважды – первый раз на Набу, когда торгаши напали на Джинна и Кеноби, сделав переговоры невозможными, и потом, на Джеонозисе, тогда руководство КНС просто объявило всех джедаев врагами, а Орден – преступной организацией.       - А… хм, - задумчиво молвил Павлов. – А вот… Амидала, тогда, отправилась на Корусант?       - Отправилась, - подтвердил я, догадываясь, о чём он спросит дальше.       - А зачем? – он пожал плечами. – Если у Республики всё равно, ни армии, ни флота?       - Ни того, ни другого, - покивал я. – Однако Сенат мог во-первых, ввести эмбарго на торговлю с Федерацией, что для них хуже любой войны, во-вторых, попросить, именно попросить, требовать он не мог, силы самообороны соседних планет оказать военную помощь Набу. Сами они, без разрешения Сената, не имели права на такую экспедицию.       - Как, однако, всё сложно, - протянул Павлов. Помолчал, покачивая головой, и полюбопытствовал:       - А где, кстати, ты джедаев, для своего Ордена, брать собираешься?       - Это, - вздохнул я. – Очень большой и неприятный вопрос. Не знаю. Одарённые, надо сказать, встречаются нечасто. Вот, например, - вспомнил я. – На одном только Корусанте населения – примерно триллион с четвертью… на самой планете, в орбитальных поселениях… Эй! – воскликнул я. – За дорогой-то следите. Водитель, осознав количество народа на одной планете и, от удивления едва не съехав с дороги прямо в бетонный забор, закрутил рулём, возвращая себе контроль над машиной.       - Н – да, - продолжил я. – Так вот, а одарённых, светлых там, тёмных, джедаев, датомирских ведьм, ситхов и прочих, и прочих, едва пара – тройка миллионов наберётся, на всю галактику.       - Тогда шансов немного, - сочувственно заметил Первый.       - Немного, - согласился я. – Хотя… Я слышал, что одарённых меньше половины находят. Точнее, значительно меньше. А остальные так и остаются невыявленными. Кто-то из них… со временем «темнеют», а те, что нет – большинство даже не подозревает о своих потенциальных способностях.       Примерно два месяца спустя, я сидел на краю борцовского ковра в спортзале и наблюдал за разминкой местного полицейского спецназа. Немало воды утекло с момента достопамятного «штурма укрепрайона»…       Домой, после того побоища, я вернулся уже вечером. В очередной раз успокоил родителей, постирал шмотки, поел, а ночью, не нарушая графика, отправился на тренировку. Я сделал выводы из дневных приключений и теперь тренировал не только фехтование и отражение выстрелов, но и, одновременно, Силовые техники. Непонятно, как я раньше-то не додумался, ведь в Храме клоны меня тогда так и вынесли – из-за неумения одновременно фехтовать и атаковать Силой.       На сцене были три стула – один стоял у древнего пианино, ещё два притулились на дальнем краю. И вот теперь я от части выстрелов закрывался удерживаемым телекинезом стулом, а ещё пару заставил рядом круги нарезать. Пианино трогать не решился – если вдруг уроню, грохоту на весь город будет… Пришлось тяжко, но, вроде получилось, по крайней мере, в меня ни разу не попали. Надо будет, к следующим тренировкам, притащить сюда всякой всячины, а то на сцене как-то маловато предметов…       Несколько дней после жизнь протекала размеренно и спокойно, а потом события стали ускоряться. Павлов, Первый со Вторым, да ещё и водитель их, начали прозрачно намекать, что неплохо было бы, если я начну выполнять обещания о тренировках. Их самих, да и коллег. А времени, у меня, между прочим, и так в обрез – каждый день чуть ли не по минутам распланирован. Пару дней я ломал голову, где мне найти дополнительное время, после чего был вынужден придти к выводу, что школу всё-таки придётся заканчивать экстерном. Хотя, всё равно придётся ходить туда, время от времени, читать лекции. Да, уж. План поменьше выделяться, похоже, пошёл прахом.       Процесс окончания школы затянулся больше, чем на месяц. Я сбился со счёта, со сколькими чиновниками был вынужден этот вопрос утрясать, пришлось даже в Москву съездить, благо, до столицы недалеко, всего километров пятьсот – за два дня удалось туда и обратно обернуться и все вопросы там порешать – не зря же я мотоцикл покупал, да «модернизировал». Причём, почти ко всем «оппонентам» я был вынужден применять внушение. Едва снова на Тёмную сторону скатываться не начал. Чтобы удержаться, опять около суток сидел и медитировал.       В конце концов, от школы я отбоярился. Потом пришлось убить время, отказываясь от предложений директора, нашей главарьши, да ещё некоторых других учителей, поступить в ВУЗ. Некоторые, при этом, даже рекомендовали, какой именно, причём обещали посодействовать. Полагаю, небескорыстно. Сильно удивлялись, когда я им отказывал. Больше всех недоумевал, и даже негодовал, директор. Его я, впрочем, утихомирил, спросив, как он собирается строить процесс воспитания обалдуев. И да – да, порекомендовал ему статьи, на моих сайтах. Пусть развивается, глядишь, что путное сообразит. Ведь я-то, в любом случае, не смогу «курировать» эту школу вечно.       Некоторое время спустя договорился, через Павлова, о тренировках для полицейских – пока только местного спецназа, а там видно будет. Павлов представил меня, напялившего балаклаву и перчатки, как Мастера Фло.       - А почему «Мастер Фло»? – полюбопытствовал он, когда я сказал, как меня следует называть.       - Вспомнилось, - я пожал плечами. – Давно, в детстве ещё… местном детстве, я читал некую книжку. Там один персонаж взял в руки фломастер. Слово «фломастер» в строке не поместилось, было перенесено, а знак переноса отсутствовал. Я тогда не сразу понял, что за «фло мастер». Вот, запомнилось.       Разминка, наконец, закончилась. Копы, исподволь зыркающие на меня, пока разминались, стали проявлять нетерпение. Далеко не все, отнюдь, но некоторые – точно. Вздохнув, я поднялся, постаравшись добавить в свои движения неуклюжести. Регулярные занятия спортом (подвижными видами, я имею в виды, а так – шахматы, шашки – тоже спорт), а особенно – боевыми искусствами, заметно влияет на то, как человек двигается. Недаром у китайцев есть пословица, что «новичка узнаешь по заносчивости, старательного ученика по силе удара, а мастера – по легкости передвижения». Ну, я встал, как вставал бы обычный, совершенно не спортивный человек. Хм… судя по пренебрежению, мелькнувшему во взглядах (и в эмоциях, конечно) нескольких человек, для работы здесь – поле непаханое.       - Готовы? – с толикой лени осведомился я. – Тогда приступим. Прежде всего, определим уровень вашего мастерства… Если, конечно, есть, что определять. Вы, пожалуйста, - я посмотрел на ближайшего из бойцов. – Нападайте.       Тот приблизился с довольно высокомерным видом. Ну, я его понимаю. Я укреплял тело Силой уже больше года, как следствие – изрядно подрос, но этот парень всё равно возвышался надо мной чуть ли не на голову. Шире в плечах, массивнее, тяжелее. Шагнул вперёд, намереваясь взять меня в захват. Боец он был явно не из слабых и схватку затягивать не собирался. Он немало удивился, обнаружив себя на ковре с вывернутой рукой.       - Что это было? – полюбопытствовал я. – Серьёзней, пожалуйста. Боец вскочил, принял боксёрскую стойку. На сей раз он решил не хватать меня руками, а ударить кулаком в плечо. От его удара я, разумеется, ушёл, после чего обозначил удар ему в шею.       - Это всё, на что вы способны? – несколько небрежно спросил я. – В реальном бою вы уже стали бы трупом. В воздухе явно повеяло… не злостью ещё, но раздражением точно. И не только от моего противника. Он попытался снова меня атаковать, потом снова… Закончилось тем, что я его «уронил», взяв на болевой.       - Жалкое зрелище, - как бы себе под нос, проговорил я.       Потом я, с похожим результатом, спарринговался ещё с тремя бойцами по очереди, после чего с тремя одновременно. Понятное дело, с джедаем, пусть и таким недообученным, как я, поделать они ничего не смогли, мне даже Силой пользоваться не пришлось, не считая, понятно, боевого предвидения, что всегда со мной. Во время этих спаррингов я не упускал случая как-нибудь подколоть своего очередного противника, подшутить, причём не по-доброму. В результате добился, что все собравшиеся глядели на меня чуть ли не с ненавистью. Пара человек еле сдерживались. Павлов, присутствовавший здесь же, был дико смущён и посматривал на меня… с неодобрением.       - Ладно, на этом закончим разминку, - сказал я уже вполне доброжелательно, оттолкнув от себя последнего противника. – Присаживайтесь, пожалуйста, - я повёл рукой в сторону ковра и сам уселся на тот же самый край, где располагался и раньше.       - Прежде всего, - заговорил я, когда все разместились. – Позвольте принести извинения за хамское поведение, - я изобразил поклон из положения сидя.       - Я только лишь хотел проверить вашу психологическую устойчивость. К сожалению, она, эта устойчивость, мне не понравилась. Есть и хорошая новость, - подсластил я пилюлю. – В техническом плане, учить вас практически нечему. Ваши умения находятся на вполне приемлемом уровне. Во всяком случае, для того круга задач, которые вам предстоит решать. Бойцы стали с недоумением переглядываться, разочарованно на меня посматривать.       - Конечно, - кивнул я. – Многие из вас, а, возможно, и все, захотят повысить своё мастерство. Что ж, я готов вас учить, к сожалению, вы пока не готовы учиться. Вам мешают эмоции. Вы слишком легко впадаете в гнев, да и пренебрежение к противнику, - я взглянул на своего первого противника, он смутился. – Отнюдь не идёт на пользу. Поэтому, сегодня мы с вами поговорим о равновесии.       - Ну, ты даёшь, - даже с некоторым придыханием произнёс Павлов через три часа, когда народ разошёлся. – Я знал, что ты крут сочинять лекции, но чтобы так, ни в какие бумажки не заглядывая… да ещё без запинки на все вопросы отвечать…       - Сергей Сергеевич, - прервал я его. – Я, конечно, гений, каждый человек в чём-то гениален, но не стоит приписывать мне чужие заслуги. Признаюсь честно – сегодняшнюю лекцию я не сам выдумал – я всего лишь адаптировал то, что нам читали в Храме. Конкретно эту лекцию читал магистр Ки–Ади–Мунди.       - Это такой,.. – протянул Павлов.       - Ага, он самый, - подтвердил я. – Цереанин. С бородой и удлиненной головой. А вы что думали? – усмехнулся я, видя недоумение собеседника. – Магистры только и заседают дни напролёт? Да нет, юнлингов тоже обучают. Вот, например, тактику нам преподавал Винду… у него и Скайуокер учился, кстати, дипломатию – Йода… Его потом, правда, стал заменять Кеноби. {22} Это не опечатка. ГГ так говорит преднамеренно.