Попаданец. Шутка Силы

      Я даже забеспокоился немного: не случится ли чего с пленником – он буквально «в разнос пошёл» с каждым мгновением всё больше распаляясь. Он покраснел, побурел, потом его лицо приобрело свекольный оттенок. При этом Чиркин непрерывно орал, брызгая слюной, причём, из всех слов, как говориться, разве что предлоги не были непечатными. Естественно, основным адресатом его воплей был я, потом одарённые, всех мастей, ну и полицейские, конечно.       - Борис Семёнович, - попросил я его. – Успокойтесь. Пожалуйста. Вежливая просьба, небольшое воздействие Силой, и пленный враг приостыл-таки немного. Поменял свекольный цвет физиономии на просто красный, перевёл дыхание и продолжил говорить в мой адрес гадости, но уже спокойнее, даже несколько нудно, словно выполняя обязанность. Потом заметил, что я не обращаю на него внимания, сплюнул и замолк.       - А ведь ты говорил, что не джедай, - усмехаясь, обратился ко мне один из коллег Павлова. Другой, покосившись на меня с улыбкой, извлекал из кармана разгрузки бинт – у Михи оказался серьёзно разодран лоб – очевидно, приложился к стене, когда я его вытаскивал на свет Божий.       - Так оно и есть, - подтвердил я. – Рыцарем я стать не успел; я был двенадцатилетним юнлингом, когда клоны штурмовали Храм. Вступил в бой, в бою меня убили. У полицейских вытянулись лица. Чиркин же явно обрадовался.       - Лучшая новость за всё последнее время, - заявил он, тряхнув головой, чтобы кровь со лба в глаза не затекала.       - Это какая? – поинтересовался я.       - Ваш похабный Храм всё-таки, действительно, захватили, - разулыбался Чиркин.       - Прошу прощения, - вернул я ему улыбку. – Но откуда такая информация?       - Но… как же, - явно растерялся тот. – Ты ж сам сказал… только что…       - Я говорил, - заметил я назидательно. – Что Храм штурмовали. А штурмовать и взять штурмом, это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Может быть, взяли, может быть, нет, узнать это я не успел. Могу только сказать, что бойня была ужасная. Потери при этом клоны несли чудовищные. У Чиркина как-то даже взгляд потускнел после такого сообщения. Он тяжело вздохнул и больше не шевелился, пока ему бинтовали голову.       - Ну, что же, - повернулся я к своим спутникам. – Пошли в логово нашего «друга»? Те, всё ещё находясь в состоянии оторопи, покивали.       - Так это,.. – неуверенно проговорил один из копов через несколько шагов. – Джедаи что… и, правда, существуют? И клоны… и войны?       - Да, - заверил я его. – Пресловутая «Вселенная Звёздных Войн» существует. И Корусант, и Храм. Магистров Йоду и Винду я видел лично. Так же как Скайуокера и магистра Кеноби.       - А как… если тебя убили… ты вроде здесь? – ошарашено проговорил полицейский.       - Ну, что-то вроде переселения душ, - пожал я плечами.       - Ну и нихрена же ж себе, - молвил другой коп. – Если бы только что не видел лазерных мечей, не поверил бы…       - Я, кстати, подозревал что-то подобное,.. – усмехнулся Павлов. – Ещё после того разговора,.. – тут он сбился с шага, споткнулся и едва не грохнулся. – Чёрт, - Павлов изумлённо уставился на Чиркина. – Как я сразу не допёр… Ведь он, получается, тоже… э… оттуда?       - Выходит, что так, - кивнул я, поворачиваясь к нашему пленнику. – Только я не знаю, как его звали в «Далёкой галактике». – А меч, на самом деле, - заметил я второму полицейскому. – Не лазерный, а световой, так правильнее.       - Н – да,.. – протянул Павлов, глядя на Чиркина. – Ну и как зовут, на самом деле?       - Меня не зовут, я сам прихожу, - мрачно пробурчал тот в ответ. Потом взглянул на меня, мягко говоря, недобро и, наконец, разродился:       - Мантир Зиглран тэй.       - Очень приятно, - кивнул я. Услышав названное имя, Павлов пожал плечами, из его коллег один хмыкнул, другой закашлялся, маскируя смех. Чиркин, вернее, Мантир Зиглран тэй в очередной раз выругался, на нескольких языках упомянув и джедаев, и ситхов, и хаттов, и ещё полицейских, до кучи, видимо, сравнивая всех перечисленных с отходами жизнедеятельности тех же хаттов.       - Э, - подал вдруг голос полицейский, взглянув на Мантира. – А почему «Миха»? Тот как-то поник, потом посмотрел на меня с ненавистью.       - Так меня Олег прозвал, - злобно сказал он. – В школе ещё… А теперь пришёл один ублюдок и убил его.       - Я убил? – даже слегка удивился я, бросив взгляд туда, где упокоился бывший майор. – Вообще-то, строго говоря, он сам себя убил. Граната была брошена им, а не кем-то ещё. Пленник ещё некоторое время меня созерцал, скажем так, с неприязнью, затем, выругавшись, отвернулся.       Хлебницкий всё так же лежал ничком в проломе стены, голова и правая рука свесились наружу. В голливудском, хотя, не только в голливудском, фильме его бы вынесло наружу ударной волной и он бы обязательно пролетел, метров пять, минимум, но в реальности он рухнул там, где его настиг взрыв. Бронежилета на нём не было, вот он и словил осколок.       - А он точно мёртв? – спросил второй из коллег Павлова (они, кстати говоря, не представились; в Силе-то я их, конечно, различал, а вот внешне они были очень похожи – не только снаряжением, что понятно, но и фигурами, походкой, даже голосами; поэтому я решил для себя называть их «первый» – тот, кто первым подал голос в «уазике» и, соответственно, «второй»), кивнув в сторону трупа. – Может, только ранен?       - Точно, - заверил я его. – Я почувствовал его смерть.       За разговором я не забывал посматривать по сторонам, а ещё с любопытством изучал трофейное оружие. При ближайшем рассмотрении ствол оказался не так уж и хорош – нет, сделано, конечно, аккуратно, даже не без изящества, надёжно, но… примитивно, если не сказать - убого. Я-то думал, Чиркин, вернее, Мантир, одиночным стрелял из осторожности, чтобы не высовываться надолго, но, пальнув на пробу, выяснил, что этот, хм, «бластер» в принципе не мог сделать больше одного выстрела за раз, а потом надо было несколько секунд ждать, пока соизволят зарядиться накопители. Ну, а «рассыпание» плазмы при встрече с клинком, по-видимому, побочный эффект. Надо признать, такой эффект может причинить массу неприятностей, но в комплекте с ними идут крайне низкая скорость плазмы, отвратительная точность и никудышная дальность. Образно говоря, если бластер, из которого меня пристрелили когда-то в Храме, сравнивать с «калашом», то этот можно сравнить разве что с аркебузой времён Колумба. И это в лучшем случае. А ещё он довольно громоздкий, почти полметра длиной и тяжеленный – ну, это, как раз, понятно, материалы здесь не те, что «там».       - А какой газ вместо тибанны? – полюбопытствовал я, покосившись на Мантира.       - Водород, - процедил он, глядя на меня исподлобья.       - Странный выбор, – удивился я, взвешивая оружие на ладони. – Весьма странный выбор. Неон был бы лучше, он ближе по свойствам... Ну, да ладно. Полицейские навострили уши. Я усмехнулся, пояснил:       - Тибанна – газ, используемый… много где, включая оружие. В бластерах как раз из него плазму «делают». Инертный{18}, добывается в атмосфере планет – газовых гигантов. На твёрдых планетах, типа Земли, Марса или, допустим, Корусанта, тоже встречается, но в мизерных количествах и добыть его безумно тяжело.       Пока беседовали, мы, наконец-то, зашли в цех, под крышу. Она, правда, здорово протекала, а в некоторых местах вода просто ручьём лилась, но всё-таки внутри было немного суше. Передвигаться по цеху, разграбленному и разгромленному, было нелегко, приходилось смотреть под ноги, да ещё следить, чтобы наш пленник, которому весьма мешали скованные за спиной руки, не навернулся и не переломал себе кости. Можно было бы нести его телекинезом, да многовато чести, на мой взгляд. Полицейским, одежда которых, набрав воды, серьёзно прибавила в весе, тоже приходилось непросто. Миха, кстати, разок всё-таки рухнул в грязь, однако, вопреки ожиданиям, расстроился ненадолго. Я даже уловил исходящее от него чувство предвкушения и некоторое злорадство. Не иначе, какая-то пакость у него подготовлена. Ну, что ж. Я попросил полицейских держаться от меня метрах в пяти, а сам просто стал внимательнее смотреть по сторонам.       Таким порядком мы прошли цех, поднялись по лестнице, захламлённой настолько, что Миху пришлось-таки нести, подошли к двери в его «тайный кабинет». Раньше мне видеть эту дверь не приходилось, но, если вспомнить расположение окон, выходит та самая. Хорошая, кстати, дверь – ни ручки, ни замочной скважины. И выглядит хлипкой, невзрачной, но крепкая. В этом коридоре, кстати, было сухо – то ли крыша была надёжнее, то ли Чиркин её отремонтировал.       Я потянулся к Силе – открыть эту дверку, и тут почувствовал, во-первых, некую опасность, а во-вторых – всплеск злорадства со стороны пленника, который, к тому же, несколько отступил в сторону.       - Заминировано? – глянул я в сторону Мантира. Тот скривился. Я пожал плечами, прошёл дальше по коридору – искомое помещение достаточно длинное – и просто вырезал в стене мечом новый проём. За что был награждён очередным изумлённым вздохом со стороны невольных зрителей. Вырезанный кусок стены, я аккуратно положил на пол телекинезом и вошёл в комнату, предупредив остальных:       - Краёв не касайтесь, не остыли ещё. Вошёл внутрь, тьма там, кстати, царила чрезвычайная, подсветив активированным клинком, оглядел комнату, посрывал занавеси. Сразу стало светло, да и свежий воздух появился, а то ведь, после разрезания стены, дышать там было нечем.       На двери, действительно, располагалась довольно сложная конструкция – грубый деревянный ящик (в качестве разнообразия, видимо, после всех аккуратных и даже изящных металлических и пластиковых коробок) от которого к замку и петлям шли толстые, не очень ровные проволоки. Ящик, очевидно, содержал в себе взрывчатку, а вся конструкция вставала на боевой взвод при закрывании двери. Просто и эффективно. Судя по размерам ящика, взрывчатки в нём было столько, что попробуй кто-нибудь эту дверь несанкционированно открыть, его должно было унести сквозь все стены, вместе с дверью. Прощупав конструкцию Силой, я выдернул оттуда детонатор. Снял мину, детонатор при этом бабахнул, вхолостую, открыл дверь. Спутники мои уже не удивлялись – пресытились, видимо. Миха, войдя в комнату, уселся на один из стульев, заложив ногу на ногу и изо всех сил изображая независимый вид.       Я сбросил плащ, полицейские тоже поснимали бронежилеты – куртки, стали отряхивать от грязи и, что могли, отжимать. Я же подошёл к ноутбуку на столе, оживил его, просмотрел…       - У него был планшет, смартфон или что-нибудь вроде? – обернулся я к полицейским, кивая на Мантира.       - Э… вот, - Павлов вытащил из кармана смартфон и протянул мне. Потом отдал мне мой смарт, несколько извиняющимся тоном предположив:       - Надо бы, наверное, дроида найти…       - Зачем он теперь-то нужен? – я пожал плечами. – Его пробило пулей, потом он хряснулся с,.. – я посмотрел запись с параметрами полёта. – Почти восьмидесяти метров… там всё в кашу. Проще нового собрать, чем старого ремонтировать. Лучше присоединяйтесь, - я обернулся на коллег Павлова. – Поглядим на местную фортификацию.       Исследование Михиных гаджетов заняло не очень много времени, но здорово нас удивило. Ему удалось-таки превратить территорию бывшего завода в неприступную крепость. Ну, в почти неприступную. Почти всё пространство за «речкой – вонючкой» оказалось буквально нашпиговано смертоносными сюрпризами, причём этот «фортификатор» совершенно правильно просчитал, что я приду не один и что свою компанию я не потащу на глиняные горы, да и через канаву предпочту перебраться по «мосту». Хотя… догадаться о компании было не так уж и трудно – Хлебницкий ему явно давно слил информацию о контактах Павлова.       Ещё и камер всюду понаставлено… Причём, на камерах Миха не экономил, «картинка» получается чёткая при любом увеличении. И всё видео записано. Неплохой фильм получился, с разных ракурсов, можно разглядеть, когда я действовал правильно, а когда, увы, не очень. Давно пора, кстати, задать один важный вопрос.       - Откуда дровишки? – взглянул я на Чиркина. И пояснил, в ответ на его недоумевающий взгляд:       - Ну, оружие, боеприпасы, целая куча электроники, те же камеры. Деньги, я полагаю, у вас есть, но для приобретения оружия одних только денег недостаточно. Тут кое-какие связи нужны. Так откуда?       - У Олега где-то тайник был, - мрачно пробурчал Чиркин. – Он… лет десять назад на Кавказе был. В командировке. Накрыл там кого-то.       - Чёрт! – не сдержался я. – Не мог этот придурок броню надеть… А теперь все ниточки оборваны.       - М…м, припоминаю, - потёр лоб Павлов. – На каком-то празднике… я Хлебницкого видел с медалями… И… вроде вспоминали про те далёкие деньки. Гроза оружейных торговцев…       - Кстати, Сергеич, - подал голос «первый» коп (гм… когда ехали в УАЗе, Павлов был для него просто Серёгой). – Надо бы нашим сообщить, что здесь всё нормалёк. А то здесь такой экшн приключился, что щас на шум целая толпа явится. Павлов, чертыхнувшись, схватился за телефон.       - Да навряд ли, - подал голос его коллега, сидя на раскладушке и переобуваясь. – Не так уж много и стрельбы той было. А до ближайших жилых кварталов что-то больше километра. До ближайшего, ещё работающего, предприятия не меньше. К тому же, сейчас разгар рабочего дня, машины по улицам снуют, да ещё и дождь шумит. К тому же часть стрельбы и взрывов были внутри кольца стен. Он, с усмешкой, покачал головой. В принципе, он прав. Вернее, правы оба: один, который предлагает позвонить коллегам, поскольку территорию ещё предстоит чистить от завалов вооружения, и второй, утверждающий, что поднятый здесь шум вряд ли кто услышал. А кто услышал, скорее всего, не обратил внимания. Тем паче, что вся наша беготня под обстрелом уложилась всего в четырнадцать минут. Такие вот дела.       Пока Павлов названивал, общался с начальством (я дважды услышал «Михалыч» - не иначе, Шорину звонил), да вызывал сапёров – всё-таки, мин здесь ещё прилично осталось, а ещё позвонил водителю, коротко поведал ему о событиях и предложил вернуться к той самой остановке, я переписал на свой смартфон всё видео, а из памяти Михиных гаджетов его стёр. И так слишком уже много людей видели световые мечи.       Сидевший с понурым видом Чиркин, наблюдая за моими действиями, вдруг выдавил из себя улыбку.       - А как ты, джедайский сопляк, собираешься объяснять легавым, как смог сюда пройти? – ехидно полюбопытствовал он. – И как будешь отмазываться? Типа: я тут случайно, не джедай вовсе?       - Ну, - пожал я плечами – на «сопляка» я не обиделся, меня это даже позабавило. – Это уже мои проблемы. Отмажусь, с помощью Великой Силы.       - Ну – ну, - продолжал натужно улыбаться тот. – А вот вдруг не отмажешься? Вот узнает их, - пленник кивнул в сторону полицейских. – Начальство… Я вздохнул.       - А кто их начальству расскажет-то? Своих спутников я попрошу молчать… до поры, до времени, - я обернулся к полицейским. – Разумеется, я понимаю, что однажды я должен буду, хм, открыться миру. Но сейчас – просто-напросто рано ещё. Вот будет мне хотя бы лет двадцать,.. а лучше, ближе к тридцати… К тому же мне ещё обучаться и обучаться.       - Э,.. – протянул Павлов озадаченно. – Ты имеешь в виду в школе? Но ты же говорил…       - Ну, нет, конечно, не в школе, - усмехнулся я. – В школе я вряд ли узнаю что-нибудь новое. Вообще, я туда хожу по двум причинам: чтобы не выделяться, ну и чтобы иметь возможность влияния на подрастающее поколение, - я снова усмехнулся. – А то ведь их кое-как учат, но не воспитывают. От слова «совсем». Что же касается обучения… ну, в Храме я довольно много читал о различных техниках Силы. И так уж вышло, что теперь, хм, знаю больше, чем умею. Надо всё это осваивать…       - А если я расскажу о тебе? – продолжал гнуть свою линию Миха.       - Да пожалуйста, - я пожал плечами. – Если мечтаете провести остаток жизни в компании наполеонов и прокуроров{19}, то сразу можете начинать кричать: «Он джедай! Мы с ним вместе из Далёкой галактики»!       - Гм, - задумчиво откашлялся переобувшийся полицейский. – А если ему, - он кивком указал, кому. – Кто-нибудь поверит?       - Мне будет очень жаль, - заметил я равнодушно, разведя руками. – Но, боюсь, наш дорогой Мантир Зиглран тэй недолго проживёт после такого.       - Ага! – возликовал упомянутый Мантир. – Так ты мне угрожаешь?!       - Да Господь с вами, - прервал я его. – Когда вы видите надпись на трансформаторной будке, типа: «Не лезь – убьёт», разве это угроза? Ну, ладно, ладно… уговорили. Давайте всерьёз рассмотрим ситуацию: меня спалили.       Я оглянулся по сторонам – сесть было не на что – на один стул уселся Чиркин, на другом расположился Павлов. Его коллеги заняли раскладушку. Силой я собрал сорванные занавеси, сложив в несколько слоёв, в некое подобие мата, разулся и устроился на них.       - Итак, - произнёс я лекторским тоном. – Меня спалили, что же будет дальше? Рассказываю. Конечно, у меня появится некоторое количество головной боли. Ничего опасного, конечно, - пожал я плечами, отрицательно качнув головой. – Даже… пожалуй, немного забавно будет понаблюдать, как из-за такого феномена начнут спорить спецслужбы. А, если информация «утечёт», то в спор вступят МЧС, военные, Академия Наук… Потом ещё подключатся иностранные спецслужбы, ибо абсолютную тайну долго сохранять не удастся. Но, это всё пустяки, право. Переживу. Если уж вдруг возникнет реальная угроза для жизни, я могу попросту сбежать. И никто меня не остановит. И не найдёт никогда. Родителей, разумеется, с собой прихвачу. М… их родители уже умерли, а с прочими родственниками связь давно утеряна. Даже прятаться особенно не придётся... Вот, кстати, - вспомнил я. – Асажж Вентресс. Тёмная одарённая… впрочем, неважно. Так вот, в Республике она была объявлена государственной преступницей. В КНС, несколько позже, тоже. Что вовсе не мешало ей бродить, как тому коту из мультика, где вздумается. Мне, конечно, до умений Вентресс, далеко, но и Земля – отнюдь не Корусант. Здесь ведь перебраться в соседний город, всё равно, что перелететь на другую планету. Обычного человека могут искать годами, а я – не так уж обычен. Да, в первое время родителям будет немного трудно, но справимся.       Я умолк. Полицейские слушали внимательно, со слегка ошарашенным видом. Хотя, не все – Павлов был, скорее, немного смущён. Чиркин пытался изобразить скептическую улыбку. Ну – ну.       - Далее, - продолжил я. – Что касается господ полицейских, - упомянутые господа при этом несколько насторожились. – Какие будут последствия для них, хм? Да, ничего, в общем-то, плохого. Ну, заставят их, конечно, написать пару - тройку объяснительных,.. или десяток – другой, - полицейские синхронно скривились – видимо, я угадал. – Похвалят, поругают… Скорее всего, наградят, дадут премии, возможно, присвоят очередные звания. Возьмут подписку о неразглашении, вероятно, даже несколько, - судя по выражению лиц копов, я снова угадал. – И… всё. И, конечно, некоторое время определённые люди будут за ними приглядывать.       Ну, на самом деле, не такой уж я и пророк. Знание бюрократии и никакого мошенничества. Бюрократы, они везде одинаковы, в любое время, во всех галактиках.       - А вот что будет с господином Чиркиным, - усмехнулся я. – Вот вопрос. Давайте смотреть правде в глаза: Борис Семёнович Чиркин – преступник. Ни одно государство в мире не одобряет всего того, что творил упомянутый господин. И ведь способствование незаконному обороту наркотиков и оружия{20} – это, я понимаю, лишь часть «шалостей». Кстати, вам известно, что, по крайней мере, двое подростков, отведавших продукции вашей подружки, умерли?       - Туда им и дорога, - сказал, как отрезал, Чиркин. – Нарики – мусор, пускай травятся.       - Возможно, - согласился я. – Только, боюсь, у закона, на этот счёт, несколько иное мнение. В любом случае, вы – преступник. Полагаю, этого даже вы отрицать не станете. А государство преступников не любит… Может, конечно, терпеть их, какое-то время… Использовать. Вспоминая историю, можно сделать вывод, что, с точки зрения государства, любого государства, преступники бывают полезные и бесполезные. В качестве примера преступника полезного можно рассмотреть… скажем, Вернера фон Брауна. Военный преступник. Разрабатывал ракеты и испытывал их на англичанах. Причём, гибли от них, в основном, гражданские. Ему бы, за такую научную деятельность, сидеть в тюрьме и сидеть, но… ракеты – перспективная тема. Полезный человек… А вот чем может быть полезен для государства Чиркин? – я вопросительно посмотрел на него. – Несомненно, Борис Семёнович – человек талантливый. Правда, ничего выдающегося. Таких по всей планете миллионы. Пока что вы не продемонстрировали ничего такого, до чего не смог бы додуматься любой старшеклассник, интересующийся техникой… А вот Мантир Зиглран тэй – бездарность, который не сумел принести на Землю ничего, кроме знания языка, который никому здесь не нужен.       - Эмм,.. а бластер? – подал голос «первый» коп.       - Бластер, - фыркнул я. – Я бы никому не посоветовал вступать в бой с таким… «оружием». Дубинка, в руках умелого человека, гораздо опасней. Хм,.. кстати говоря, бластер – общее название для очень большого класса оружия... Большинство применяемых бластеров произошли, если можно так выразиться, от плазменного оружия. Различных плазмострелов, плазмоганов и прочего. Причём вот это чудо, - я телекинезом приподнял творение Чиркина. – Можно назвать разве что плазмоплюем. Да, интересно, конечно, перспективно – новая идея и всё такое, но пока гауссовка, из того видео, и то серьёзнее.       Я посмотрел на Чиркина. Похоже, мои выводы ему не нравились. Сидел со скривившейся физиономией.       - Поэтому, - начал я его добивать. – Я и уверен, что Борис Семёнович недолго проживёт. Заинтересовать государство своей полезностью он не сможет, а бесполезный – он всего лишь ненужный свидетель… Вот, например, полицейские, - все трое копов взглянули на меня. – С ними всё ясно: устав, присяга. Подписка о неразглашении. Ну, станет, хм, на троих носителей гостайны больше… А бесполезный преступник – совсем другое дело. Устроят ему сердечный приступ и всего делов.       Да… похоже, Мантир, или как там ему привычнее себя называть, не думал о такой перспективе. Сидел теперь, мягко говоря, очень грустный.       - Ну… не может же он быть совсем тупым? – решил поддержать бесполезного преступника Павлов. – Хоть что-нибудь… да знает.       - Может и знает, - пожал я плечами. – Только вряд ли кто-нибудь сочтёт полезным человека, который знает «что-то», но конкретно не знает ничего. Не говоря уже о том, - добавил я, посмеиваясь. – Что государство будет располагать человеком, - я погладил себя по голове. – Который и полезен, и не преступник.       - Чтоб ты сдох, - искренне пожелал мне Чиркин. – Джедай грёбаный.       - Непременно, - кивнул я. – Однажды так оно и будет. И, кстати, откуда, - поинтересовался я. – Столько негатива? Сильную, назовём её так, неприязнь, я почувствовал задолго до гибели Хлебницкого. Что конкретно вам сделали джедаи?       - О, ничего совсем, - сардонически произнёс Мантир Зиглран тэй. – Подумаешь – убили меня, убили мою дочь… пустяки какие.       - То есть, - уточнил я (полицейские слушали, вытаращив глаза). – Злобные джедаи пришли к вам домой… и ни слова не говоря, всех в татуинский салат покрошили.       - Да мать твою!.. – взорвался мой собеседник. – Вот тебе не похрен! Да, однажды, действительно, пришли домой… Забрали мою дочь в ваш драный Храм… А потом, лет через… двадцать пять… я узнал, что она, оказывается, перешла на Тёмную Сторону и погибла! Он помолчал и продолжил несколько спокойнее, но зато более язвительно.       - А ещё через лет пять и моя очередь пришла – корабль, на котором я был суперкарго{21} подловили джедаи и убили всех.       - Какой кошмар, - покачал я головой. И полюбопытствовал:       - А что везли-то? Спайс, небось, или оружие? А, может быть, рабов? Да ещё, пожалуй, сами на тех джедаев и напали?       - Да пошёл ты,.. – процедил Миха. И отвернулся, с видом оскорблённой невинности.       - Что ж, я выражаю вам соболезнования, в связи с гибелью дочери, - сказал я. – Однако, на мой взгляд, это отнюдь не повод, что бы обвинять весь Орден. Жизнь – очень сложная вещь и в ней бывает всякое. И, кстати говоря – согласно статистике – очень многие одарённые, не прошедшие обучение в Ордене, погружаются во Тьму, даже без какого-либо влияния извне. Много соблазнов, видите ли…       - А что за зверь такой – «Тёмная Сторона»? – полюбопытствовал «второй» полицейский. – А то много раз про неё слышал, но никогда, - он усмехнулся. – Не видел. «Не видел»… Ага, конечно. Зря он так.       - Тёмная Сторона, это, если очень упрощённо, всё самое нехорошее, что только способен выдать разумный. Скажите-ка, ведь бывало у вас, что хотелось кого-нибудь… растоптать, убить, да не просто, а чтоб помучился, или, скажем, навести порядок пресловутой «жёсткой рукой», показать, «кто в доме хозяин»? Не мечтали о таком?       - Ну, - слегка смутился «второй». – Бывало.       - Вот это и есть одно из проявлений Тьмы, - я помолчал немного. – А у одарённых… способности здорово усиливают… все проявления. Хм. Представляете пожелание «чтоб ты сдох», в исполнении одарённого? Полицейские даже поёжились. Представили, видимо.       - Такие вот дела, - покивал я. – Сорвался какой-нибудь джедай раз, сорвался два… И, если остановиться вовремя не смог, не осознал, куда эти срывы его привести могут, пошло потом по нарастающей.       - Уроды вы, - выплюнул Миха. – Что светлые, что тёмные… ублюдки. И отвернулся.       - Да, мы все негодяи, - хмыкнул я. – Интересное, между прочим, отношение к джедаям,.. там, в Республике и её окрестностях. Пока всё идёт хорошо, ни войны, ни катаклизма, Орден… недолюбливают. Зато, как только всё стало плохо, сразу же: «Караул! Джедаи, на помощь!»       - Ну, это не новость, - усмехнулся оперативник. – Здесь точно так же относятся к полиции… Да и не только к полиции.       - Похоже, это везде так, - я согласно кивнул. – Да и ладно. Поговорили, пора и делом заняться. Здесь есть, где умыться? – поинтересовался у Михи.       - Там, - мрачно пробурчал он, мотнув головой. – Дальше по коридору.       Я поднялся, обулся, собираясь идти, искать умывальник, но решил, для начала, уточнить кое-что.       - Кстати, Борис Семёнович, - обернулся я к нему – он недовольно на меня уставился. – По изложенным ранее причинам, мне, в общем-то, безразлично, что вы будете говорить теперь на следствии и в суде. Но в дальнейшем, бежать не советую. Найду. Убивать не стану, не надейтесь, но прежде, чем сдать в полицию, переломаю вам ноги. И слегка Михе кивнул. Тот некоторое время сверлил меня взглядом, потом невнятно фыркнул что-то, должно быть, выругался, и отвернулся.       - Надеюсь, мы поняли друг друга, - я расстегнул на нём наручники, Силой, естественно, потом пролевитировал девайс хозяину. Тот машинально их поймал, повесил на пояс, потом несколько неуверенно осведомился:       - А он точно… не? – полицейский глянул на Чиркина, растирающего запястья, и неопределённо мотнул головой в сторону окна. Я пожал плечами.       - Ну, не абсолютный же он кретин. Уже собрался идти, как у Павлова проснулось любопытство.       - А что, джедаи правда, забирают детей… хотя, прошу прощения, что это я… В смысле, как это?..       - Конечно, забирают, - подтвердил я. – А что ещё делать? Не скажу, как это было в моём случае – мне тогда было около года… Может быть, примерно так: приходят к семье пара джедаев… ну, «здравствуйте, мы из Ордена, Ваш ребёнок – одарённый, мы будем обучать его в Храме».       - А если родители не согласятся?       - С чего бы? – полюбопытствовал я. – Во-первых, джедаи – лучшие в галактике дипломаты. Уж поверьте, уболтать могут почти кого угодно. Даже не применяя Силовых техник. Одной логикой. Во-вторых, образование в Храме дают, как нигде более. Кто же откажется, чтобы его ребёнок выучился, да ещё и «на халяву»? А… после обучения… в Ордене никого силком не держат…       - Не держат, - ядовито вставил Миха.       - И… многие уходят? – уточнил Павлов.       - Напротив, очень мало, - усмехнулся я. – Скажу вам по-секрету: в Ордене качественно промывают мозги. Внушая чувство долга.       - И что, - никак не мог поверить мой собеседник. – Если кто захочет уйти, так и отпустят?       - Разумеется, - право, этот разговор начал уже меня утомлять. – Нельзя в Ордене держать против воли кого бы то ни было. Тем более, что это невозможно в принципе.       Прежде, чем идти на поиски умывальника, я поднял вырезанный кусок стены и вставил его на место. Потом, настроив меч на минимальную мощность, «заштриховал» линию разреза. Из комнаты, со стороны коридора тоже. Получилось так себе, но сойдёт.       Потом я прошёл до конца коридора, выглянул в окно. «Мост», через который мы прошли, отсюда неплохо виден. Что ж, хорошо. Не надо тащиться под дождь. Поставил плиту на место… После чего позвонил родителям, оповестил, что в полном порядке. Несколько раз пришлось заверять, что, да, да, всё у меня хорошо. Действительно. Ну, теперь можно и умыться.       Умывальник нашёлся в бывшем туалете. Раковин и унитазов, конечно, там уже давно не было, от труб стояков канализации остались лишь дыры в перекрытиях. Над одной из них, на стене висела пластиковая канистра, литров на двадцать, с врезанным в неё краном. Сейчас там умывался «первый» из коллег Павлова, «второй» стоял рядом, дожидаясь своей очереди. Переговаривались, посмеивались. «Первый» умылся, отошёл, «второй», глянув на меня, сделал жест – иди, мол, мойся. Я в ответ качнул головой, указал ему на умывальник – «твоя очередь». Тот пожав плечами, шагнул к «умывальнику». «Первый» хохотнул, созерцая нашу пантомиму. Подошёл Павлов, вслед за ним – мрачный, как ограбленный хатт, Чиркин. Ну, уж они-то точно после меня будут.       «Высокое начальство» явилось часа через два. Понятно, почему так небыстро – пока прошёл шок, инициированный звонками Павлова, пока собрались, то, да сё… Пока их ждали, мы даже успели подкрепиться, из запасов «сладкой парочки». Водителя «буханки» тоже пригласили к «столу»; он рвался подъехать, хотя бы к бывшей проходной, но ему отсоветовали – в залитых дождём ямах можно и колёса потерять. Пришлось ему топать ножками. Чиркин тоже вяло поковырял вилкой в одной из консервных банок. И выдул чуть ли не литр воды. Видать, депрессия у человека. Ну, да сам виноват, впрочем.       - Слушай,.. – задумчиво осведомился «первый», прожевав. – А что такое, кстати, «татуинский салат»? Нет, по контексту-то понятно, что имеется в виду, но…       - Блюдо это такое, - усмехнулся я. – Не знаю, правда, имеет ли какое-либо отношение к Татуину… В общем, запечённое мясо, нарезанное крупными ломтями, перемешанное с запечёнными плодами, типа… кабачка, тыквы, или моркови, тоже крупными кусками нарезанными. Ну и специи, конечно. Иногда соусом заправляют.       - Надо будет попробовать как-нибудь, - задумчиво молвил коп.       {18} «Вы меня не поймаете на слове…» (Маяковский). В Вукипедии о тибанне упоминается только факт существования. И ничего более. В статье о Беспине, правда, написано, что газ выделяют, в результате метаболизма, некие «огромных размеров живые газовые мешки, называющиеся белдонами». То есть, тибанна – что-то сродни метану. Или, быть может, сероводороду. «Вульгарно как-то», подумал я. Вульгарно, примитивно и неинтересно. Да и непонятно: аналог метана можно и синтезировать, незачем будет на Беспин тащиться. Вот я и решил сделать тибанну инертным газом. P.S. Вроде бы, когда-то давно я читал, что тибанну добывали шахтёры… Но это уж вообще ни в какие ворота – шахты на газовом гиганте. Или речь там шла не о тибанне… Не помню, впрочем.       {19} ГГ намекает на фильм «Кавказская пленница», эпизод в психушке. «Где у нас прокурор?» – «В шестой палате, вместе с Наполеоном».       {20} Да, существует законный оборот наркотических средств – через аптеки, больницы (варианты с поддельными рецептами обсуждать здесь не будем). И законный оборот оружия – через магазины (при наличии разрешения).       {21} Помощник капитана судна, отвечает за погрузку – разгрузку, состояние трюмов и т. д. и т. п.