Расскажи мне о сыне

Вернувшись в Хогвартс, Малфой долго не мог зайти в покои Поттера. Теперь это казалось неправильным. Он помнил их последний разговор. Отношения между ними не могли так быстро стать доверительными. Брюнет перегнул палку. Прийти к нему означало, что он принимает то, что случилось. А он не принимал. Никто из них не мог претендовать на дружбу. Но каждый к этому тянулся. А теперь Поттер разрушил все. Первая ночь после каникул, проведенная в школе, показалась вечностью. Небо было чистым, луна и звезды освещали комнату. Сон все никак не приходил. Драко начал вспоминать хорошие моменты из своей жизни, но их оказалось не так много. Однако теперь он был уверен, что время, проведенное с сыном, попало в этот список. После мэнора он стал чувствовать себя отцом. Осознание этого пришло, когда они смотрели альбом, колдографии в котором были датированы первым годом жизни мальчика. Подросток делился своими тайнами и спрашивал отеческого совета. Астория не могла скрыть улыбки. - Он привык к тебе, - как-то перед сном в гостиной сказала она, когда они остались наедине. - Кажется, я тоже привыкаю к нему, - ответил Драко и положил руку ей на плечо. - Как думаешь, - с надеждой в голосе прошептала она, - мы могли бы снова стать семьей? Такой вопрос выбил мужчину из колеи, несмотря на то, что он и сам не раз задумывался над этим. Женщина ждала ответа, но все-таки отвела взгляд, зная, что не сможет услышать отказ, глядя в глаза, в которые она смотрела, когда произносила «да» перед алтарем. - Астория, послушай, - Драко приподнял ее подбородок пальцами, так, чтобы ее лицо оказалось прямо перед его. – Я не могу обещать тебе, что все будет как раньше. Я могу только сказать, что теперь я буду защищать Скорпиуса и тебя от всего, что с вами может произойти. Я буду навещать вас, буду помогать. И буду следить за успехами сына… - Он на Рейвенкло, так что не потребуется, - прервала его речь бывшая жена. - Скажи, зачем тогда ты приехал сюда, если не хочешь попробовать снова? - Попробовать что? Быть вместе? - Женщина кивнула. – Ты ведь сама не сможешь, Тори. Она кивнула еще раз и, еле сдерживая слезы, попыталась встать, но Малфой притянул ее к себе, крепко обнимая и гладя по волосам. - Я не могла тогда… давно… я была такой молодой, - всхлипывала она, - меня ненавидели. К Скорпиусу не подпускали детей. Он был один до Хогвартса. Совсем один, понимаешь? - Да. И это моя вина. Я чувствую себя настолько виноватым, насколько могу. Но это мое прошлое, Тори. Наше прошлое. И я знаю, что ты будешь помнить это всегда. И никогда меня не простишь. Мы не будем счастливой семьей. - Мы могли бы попробовать, ради сына, - все не успокаивалась женщина. - Ради него я готов на все, но не на то, чтобы делать тебя несчастной. - Можно подумать, ты думаешь обо мне! Ты всегда ставишь свои интересы выше других, - Астория пыталась вырваться из объятий, но так, как это делают все женщины: не прилагая усилий, чтобы, не дай Мерлин, мужчина не отпустил ее. - Я говорю именно об этом, - спокойно ответил Драко. – Скажи, у тебя что-то ко мне осталось кроме воспоминаний? Знаешь, когда ты ценишь воспоминания больше самого человека, это и есть тот момент, когда любовь ушла. Женщина плакала, проклинала его, грозилась, что это его первый и последний визит к ним, но потом резко подняла голову, вытерла слезы и тихо произнесла: - Спасибо, что дал мне высказаться. Я никогда не делала этого с тобой. Наверное, это и была причина, почему наш брак не выдержал одного единственного испытания. Я боялась потерять тебя, а в итоге потеряла еще и себя. На утро после этого разговора Драко встретился с бывшей женой и сказал, что уезжает обратно, как они и договаривались раньше. Она послушно кивнула, пытаясь скрыть за светлыми локонами мешки под глазами, образовавшиеся от слез, которые она выплакала в подушку ночью. Они договорились писать друг другу и обнялись. Скорпиус, смотрящий на родителей из окна своей спальни, затаил надежду, что отец вернется к ним. И он был готов на все. Малфой уснул только утром, прогоняя эльфов с завтраком. Он планировал подготовиться к занятиям, но долгая дорога и ночь, проведенная без сна, заставили его проспать весь день. Когда он встал, за окнами снова смеркалось. В дверь настойчиво стучал маленький кулачок. - Я же сказал, сегодня не буду есть, - открыл блондин. - О, это не еда, сэр, - начал оправдываться эльф, - это записка, сэр, Вам. Драко приподнял бровь и взял небольшой конверт в руки. «Я уже изрядно пьян, что позволяет мне написать тебе. Будь в десять в отеле над «Белой Виверной». Комната номер 3. У меня есть для тебя сюрприз. - Поттер» Мужчина перечитал послание на несколько раз, посмотрел на стопку книг, по которым он собирался готовиться к занятиям, и, скомкав листок бумаги в руках, бросил его в камин. Аппарация вышла не самой приятной. До назначенного времени оставалось пять минут. Перед тем, как войти в паб, Малфой еще раз подумал, надо ли ему это. К своему сожалению, он всегда был любопытным. Вот и теперь ему, с одной стороны, хотелось вернуться к себе и никогда больше не встречаться с Поттером, и, с другой, что-то тянуло его в эту комнату номер три. Посетители уставились на аристократа, вспоминая, где они могли видеть его лицо. Разговоры сменились шепотом. - Вам чего? – поинтересовался бармен, сверля взглядом блондина. - Комнату, - скривился тот, осматривая липкие столы и черный от грязи пол, - номер три. - А, да, уже оплачено, - кивнул владелец паба и кинул ключ. – Наверх и налево. Гул снова заполнил заведение, о Малфое все забыли. Он поднялся наверх, нашел нужну комнату и повернул ключ в дверном замке. Как только он увидел Поттера и собирался поздороваться, тот с ухмылкой произнес: «Конфундо». На несколько секунд Драко потерял ориентацию в пространстве и оперся на стену. - Что… - Силенцио. – Драко смог только бессвязно мычать. – Левиосо. – Тело легко поднялось и мягко опустилось на двуспальную кровать, стоящую посередине комнаты. – Инкарцеро. – Лодыжки и запястья туго затянули веревки. Драко пытался вырваться, но веревки еще сильнее сжали его тело, с болью врезаясь в кожу. - Ты, наверное, хочешь знать, что происходит, - наклонился над ним Поттер, выдыхая запах огневиски, смешанный с вонью рвоты. К горлу Малфоя подступила тошнота. Он вжался в кровать. – Я делаю тебе подарок, - брюнет растянул губы в подобии улыбки, - но ты его не примешь, если тебе не помочь. А он ведь так хорош… - Поттер провел рукой по волосам Драко и, не в силах удержать равновесие, наклонился еще ближе, оставляя между их лицами расстояние всего в пару сантиметров. Затем выпрямился и указал на девушку, которую блондин не замечал раньше. – Лучшая шлюха в этом месте. По крайней мере, так сказали ее гнилозубые подружки. А она… Посмотри, как он хороша! Как тебя зовут, милая? Представься, - неожиданно его голос смягчился и стал почти нежным. - Дирлинг, - представилась девушка, подходя ближе. Ее длинные волосы падали на плечи и грудь, делая наряд менее пошлым, лицо - еще совсем детское – приветливо улыбалось, руки сжимали подол короткой пышной юбки. - Дирлинг, - повторил Поттер, - это и есть твой клиент. Ты знаешь, мы уже договорились, что ты должна сделать. Ничего сложного, правда? – мужчина потрепал ее по щеке. – Кстати, а Дирлинг – это твое настоящее имя? Или одно из тех, что вы, шлюхи, выбираете для себя, чтобы ваши отцы, снимающие ваших подруг в тех же переулках, не узнали, что их дочки отсасывают таким же как они? Девушка разинула рот, но тут же взяла себя в руки: - Настоящее. - Ну, в любом случае, приступай. Кстати, Драко, если ты еще не понял, это и есть твой рождественский подарок. Помнишь наш прошлый разговор? О, я уверен, что помнишь, - Поттер отошел в угол комнаты, - ты ведь поэтому и пришел, да? Я подумал, что нельзя лишать себя такого удовольствия. И своего друга тоже. Мы же вроде как друзья, – он поймал на себе взгляд, полный презрения, - а, неважно, начинай, Дирлинг. Проститутка подошла к кровати и раздвинула ноги, садясь сверху на пах Малфоя. Она умело начала двигаться вперед и назад, потянулась за поцелуем. - Нет, нет, нет, - прервал ее Гарри, - никаких поцелуев. Она послушно приняла исходную позицию, пытаясь завести партнера. - Признайся, ты немного взволнован, да? – хриплым голосом спросил Поттер из дальнего угла комнаты. Малфой открыл глаза, повернул голову в его сторону и постарался дать понять без слов, как он его ненавидит. Злость разливалась по всему телу. Голова болела. Но еще хуже было то, что организм начал реагировать на действия девушки, жавшейся к его члену своими бедрами за несколько галлеонов. - Они после войны подешевели… - снова протянул Поттер. Проститутка молча выполняла свою работу. – Эй, ты! Я нанял тебя, чтобы ты его ублажила, - крик заставил ее вздрогнуть, - а ты только и делаешь, что трешься как неопытная студентка! Это подарок, поняла? Так что будь добра, сделай все как следует, покажи, что тебе это нравится. Девушка начала наигранно стонать. Напряжение нарастало. Малфой еще раз посмотрел на Поттера и что-то невнятно промычал. Брюнет рассмеялся и раскинулся в кресле. Он закинул одну ногу на подлокотник и погладил себя по внутренней стороне бедра. «Твою мать, что этот придурок собрался делать?» - промелькнуло в голове Драко. Он снова отчаянно попытался вырваться из веревок. Тонкая кожа на запястьях не выдержала и порвалась. - Наслаждайся, Малфой! Похоже, ты давно не расслаблялся! «Ненавижу, ненавижу, ненавижу!». Стоны заполняли комнату. Девушка приподняла свою юбку и расстегнула ширинку блондина. Он не знал, как долго это уже продолжается, и сколько еще продлится. Взгляд Поттера изменился. Он стал похотливым и злым. Его рука ритмично двигалась под брюками, заставляя все его тело подрагивать от удовольствия. Малфой не мог представить себе более грязную сцену. Шлюха, скачущая на его члене, и дрочащий на это Поттер. Он окончательно разорвал кожу на запястьях, в нос ударил терпкий запах крови. - Он поранился... – в ужасе прошептала проститутка, не понимающая, какую роль она выполняет в этой игре. - Заткни свой рот и продолжай, - бросил Поттер, пожирая пару на кровати глазами. – Я заплатил, чтобы он кончил с тобой. Малфой зажмурился и понял, что он ничего не сможет сделать: решение было принято за него. Он не мог представить ничего, чтобы кончить как можно быстрее, потому что знал, что лежит на кровати отеля, матрас которой запачкан спермой многочисленных посетителей. На нем извивалась шлюха, возможно, собравшая в себе все возможные заболевания. Ему казалось, что он начинает гнить изнутри, что его плоть чернеет, и на ней появляются трупные пятна. Он отгонял от себя эти мысли, но те как назойливые насекомые снова и снова возвращались к нему. Его разум стал эпицентром самых ужасных в мире вещей. Главным сейчас было заставить себя не заплакать от ненависти ко всем и придумать образ, от которого его член перестанет быть таким твердым. Малфой услышал шумное участившееся дыхание Поттера и по сдавленному крику понял, что тот, в отличие от него самого, быстро справился со своей задачей. Теперь он просто наблюдал за парой. Прошло какое-то время, девушка все еще пыталась отработать свои деньги. - Ладно, хватит, - вдруг раздался голос над ними. - Но я думала… - проститутка почти плакала. На ее практике такое было впервые. Она вся раскраснелась. - Я сказал, слезь с него, - процедил брюнет. Малфой, не веря, приоткрыл глаза. - Но вы заплатили мне, а я… - Оставь деньги себе, только свали, - устало пробормотал Поттер. Девушка ушла. Они остались в комнате одни. - Заклинания закончат действие через несколько минут, чтобы я успел уйти, и ты не убил меня, - сказал Гарри. – Не думай, что я хотел мучить тебя. Я купил ее тебе в подарок, но увлекся. Эта девка была твоим сюрпризом. Но, когда я увидел тебя с ней… Теперь я понимаю, почему ты не смог кончить. Ты сам девка. Малфой все еще с ужасом наблюдал за действиями мужчины. Тот повернул ключ в двери и вышел. Прошло долгие три минуты, прежде чем заклинания действительно закончили свое действие. Драко дотронулся до себя, зная, что если не даст себе разрядиться, то будет только хуже. Он плюнул в руку, хотя член все еще был мокрым от шлюхи, и провел по стволу. Мастурбировать было еще более противно. Он тяжело задышал. «Чтобы ты не убил меня», - звучало в его голове. «Я убью тебя завтра, как только увижу. «Не хотел мучить», «в подарок», «увлекся». «Сука, как же я ненавижу тебя! Я почти доверял тебе! Я точно убью… убью….». Образ Поттера, жадно смотрящего на него во время секса, вторгался в его мысли. «Ты сам девка» - что бы это не значило, фраза завела Малфоя. Он все думал и думал об этом, пока не залил свою руку спермой и зашипел от жгущей боли в ране. Он ненавидел не Поттера, а себя. - Вулнера Санентур, - направил он палочку на запястья и заставил себя выйти из номера. В пабе никто даже не посмотрел в его сторону.