Я тебя презираю

Первокурсница, недолго озираясь по сторонам, шла за толпой таких же, как и она, в актовый зал на праздничное поздравление университета с поступлением. Девушка старалась не поднимать глаза на улыбающихся сверстников, которых, в отличие от неё, сюда сопровождали родители. Шатенка лишь сделала музыку в наушниках громче, поджимая губы и понимая, что ничего не меняется. Оказавшись на третьем этаже, она вошла на балкон актового зала, вытаскивая один наушник, дабы следить и быть в курсе происходящего. Что сказать, особой радости у неё не было. Не тот университет, не тот факультет, не тот отец, который даже не приехал поддержать, не та жизнь. Вздохнув, она приготовилась слушать начало, но речь декана ненадолго смогла увлечь её внимание и она вновь задумалась о своём. Вернувшись в реальность, она запомнила номер своей группы и куратора, поспешив спуститься вниз, дабы не потеряться. Только она хотела распахнуть дверь, как эта самая деревяшка едва ли задела лицо девушки. Испуганное лицо, как ей казалось старшекурсника, исказилось, и вмиг приблизившись, он спросил, поглаживая её плечо: – Сильно задел? Шатенка, спрятав лицо за волосами, отрицательно мотнула головой, отстраняясь от прикосновений незнакомца. – Покажи. – Обойдешься, – пробурчала она себе под нос, подбирая пальцами выступившую кровь. Незнакомец насильно повернул её к себе, рассматривая ушибленное место. Нельзя было сказать, что он был нереально красив. Заурядные тёмные волосы, карие глаза, чуть темнее, чем у неё самой, прямой нос и чуть искривлённые губы. Но был в нём какой-то блеск и харизма, что заставили её задержать взгляд на нём чуть дольше обычного. – Не сильно значит, – он нахмурился, хватая её за предплечье, – идём в медпункт. – Я не хочу. Мне и так нормально, – попыталась выпутаться из его рук та. – Ага, так я тебя и отпустил, – он достал платок из внутреннего кармана пиджака, - приложи к носу. Его ладонь схватила первокурсницу за запястье, волоча через весь корпус, в медчасть. – Только поступила? – дабы разбить нависшую тишину спрашивает он, но в ответ лишь слышит тихое «Угу», – Ты не разговорчивая, как я посмотрю. На это утверждение она даже не соизволила угукнуть, поэтому на этом их разговор прекратился. Распахнув одну из дверей, незнакомец вволок шатенку вместе за собой: – Елена Дмитриевна, тут пострадавшая у нас, – брюнет лучезарно улыбнулся на её взгляд из-под стёкол очков. Осмотрев повреждение, она сделала свой вывод: простой ушиб, и наклеила на её нос пластырь, прежде обработав рану перекисью. – И кто это её так, Артём Евгеньевич? – спросила медсестра, выкидывая одноразовые перчатки. Щёки первокурсницы залились румянцем после осознания того, что она так нелюбезно общалась с преподавателем. Она судорожно хрустела костяшками пальцев, как в принципе всегда делала, когда нервничала, и сосредоточено рассматривала свои стиллы, пытаясь найти в них что-то новое. – Я не вовремя решил выйти из актового, – объяснился он. Полноватая женщина цокнула языком: – Давай сразу тебе карточку заведем, чтобы ты потом в этой толпе не жалась, – проговорила женщина, возвращаясь за свой стол, – как твоё имя отчество? – Стальская, – она слышала, как собственный голос дрогнул, но ничего не смогла с этим сделать, – Октябрина Юрьевна. Кареглазая нутром чуяла его пристальный взгляд на себе и ещё сильнее сжала собственные пальцы, снова до громкого хруста. Артём, сложив руки на груди, рассматривал вдруг засмущавшуюся девушку, но хоть сейчас он и не видел её лица, он четко помнил её глаза, мягкую полоску губ и растрёпанные от быстрой ходьбы волосы. – На какой ты факультет сюда поступила? – поинтересовался он. – Туризм. Парень присвистнул: – Значит, ещё встретимся. – Не дай Бог, а то чувствую, что в следующий раз я уйду с сотрясением, – огрызнулась по привычке она, а после, вспомнив, что перед ней преподаватель, залилась краской, – извините. Он усмехнулся одними уголками губ, а медсестра продолжила: – Наблюдались у невропатолога? – Да. Я справку принесу. – Головокружения, потеря сознания? – не отрываясь от листка, продолжала женщина. – Всё будет в моей медкнижке. – Хорошо, тогда второго числа жду. Можете быть свободны. Только парень закрыл за ними дверь, как тут же решил завести разговор: – Октябрина. Хм. Красивое имя. – Спасибо, – смутившись, ответила она. – Давай проведу тебя до выхода, думаю, тебе лучше поехать домой, отлежаться, а с твоим куратором я поговорю. – Спасибо, – она нахмурилась, засовывая руки в карманы брюк. – Точно себя нормально чувствуешь? Может попросить кого-то отвезти тебя? – Я же сказала, что всё в порядке. Ни к чему эти вопросы. Тем более я живу неподалёку. – Тогда если ты не против, пройдусь с тобой, – наткнувшись на недоуменный взгляд, он поспешил объясниться, – мне спокойнее будет. Как оказалось позже, девушка жила в одном из домов в стиле барокко, в квартале от университета. Поднявшись по мраморной лестнице, Артём понял, что обстановка здесь явно не дешёвая, и тем самым объяснил недружелюбие студентки. Он чувствовал острое презрение к каждому, кто задирал нос лишь потому что они выше по социальной лестнице на несколько, не то что ступенек, а пролётов, и нахмурился. – Спасибо, что провели меня. – Пустяки. Ладно, отдыхай. Жду в понедельник на парах. Коротко кивнув, она скрылась за бронированной дверью. Мужчина сразу покинул здание, Октябрина видела это с окна кухни, в которое она сейчас выдыхала горький дым. – Хорошее начало учебного года, ничего не скажешь, – негромко отметила девушка, потирая переносицу.

***

Девушка застыла, стоя над будильником, который она по привычке оставила на письменном столе. Кое-как она пыталась сообразить который час, а после, закинув эту идею на ближайшие пятнадцать минут, отправилась в ванную, дабы смыть с себя сонное наваждение. Когда Октябрина добралась до кухни, она уже смогла разглядеть, что на сборы у нее осталось тридцать минут, плюс пятнадцать на то, чтобы дойти до универа и найти кабинет. Поэтому оставив чайник на плите, она поспешила закинуть в сумочку пару тетрадей с ручками и облачиться в серую майку и джинсовые шорты с босоножками, прежде чем он начал свистеть. Девушка заварила себе крепкий черный кофе и, открыв окно, подожгла сигарету, выпуская сизый дым в окно. Машин на улице уже стало больше, чем в семь утра, а солнце еще не собиралось загонять спешащих людей в тень. Она позволила себе не спеша допить кофе и покинуть дом. Так же неторопливо она дошла до университета, но видимо зря. Так как она пропустила встречу с куратором, поиск кабинета занял добрые двадцать минут, за которые она успела опоздать на первую лекцию. Всё-таки оказавшись перед нужным кабинетом, собравшись с духом, она постучала и вошла в кабинет: – Извините, можно войти? Преподаватель, женщина лет пятидесяти, со спущенными на самый кончик носа очками, кивнула: – Какая группа? От её командного тона Октябрине сразу захотелось выровняться, но она лишь тихо ответила: – ТУ 1-2. Светловолосая дама нашла их журнал, раскрывая на нужной странице: – Фамилия? – Стальская. Женщина повела бровью: – Ладно. Проходи. – Спасибо. Шатенка уже было хотела сесть за первую парту, как почти с самого конца аудитории раздался тихий свист. Как оказалось чуть позже, миловидная девушка с ярко-алыми волосами сверлила её взглядом, а после подозвала к себе движением руки. Октябрина поднялась к ней, сразу скидывая с плеча сумку. – Я Рита Осипова, – сказала шепотом незнакомка, когда девушка опустилась на место, – с твоей группы, кстати. – Приятно, – кареглазая пожала протянутую ладошку, – Октябрина. – Взаимно. Странно, что тебя не выгнали. – Эта не пускает? – студентка кивнула в сторону преподавательницы, вытягивая из сумки тетрадь. – Ага. Стоп, а ты разве не дочь одного из депутатов? Я вроде слышала о каком-то Стальском. – Не, просто однофамильцы, – без тени сомнения отмахнулась та. Не хватало еще, чтобы одногруппники узнали. Опять начнется. Вздохнув, она по привычке закатила глаза, переписывая с тетради новой знакомой весь материал, который она пропустила. – Что слушаешь? – через некоторое время поинтересовалась она. – А? – кареглазая сначала не поняла, о чем она, а после вспомнила, что забыла вытянуть один наушник, из которого доносились родные звуки, которые стали для нее фоном, – «Маяк» Сплин. – Хорошая группа. – Бесспорно, – Стальская опустила взгляд обратно в тетрадь. – Куришь? – взглянув на наручные часы, спросила рыжая. – Угу, а что? – До конца пары осталось меньше пяти минут, можно сходить на курилку. – Хорошо. Сходим. Спасибо, – девушка вернула тетрадь восвояси. Когда прозвонил звонок, они одними из первых вылетели из аудитории, Октябрина сказала: – Веди, а то я не в курсе, что здесь да как. Та кивнула, обгоняя её на лестнице и уверенно выходя на внутренний дворик: – Всё довольно просто. – Ага. – В принципе, как и с кабинетами, первое число – номер этажа, а дальше уже можно легко разобраться, – алая вытащила из заднего кармана шорт тонкие сигареты. Октябрина поднесла огонь к ней, и та благодарно кивнула, затягиваясь. – Ты вроде неплохая девушка, – произнесла Рита, когда шатенка подкурила и себе. – Это с какой стороны посмотреть. – Да нет, неплохая. По сравнению с остальной группой. Кареглазая хмыкнула: – Ну я их еще не видела. – Ничего интересного, если честно. – Посмотрим, у нас же сейчас вроде практика? – Ага, информатика. Только непонятно почему, лекции же еще не было. – Ну, это действительно не ясно. – Хэй, Рита! – послышался сзади мужской голос. Это оказался парень лет восемнадцати с темным гребнем волос, зачесанных на сторону, проколотой бровью и футболкой с Раммштайн. Этого хватило для девушки, чтобы понять, что она попадет в подходящую компанию, и даже попыталась улыбнуться, что вышло весьма натянуто. Незнакомец наклонился и дружески поцеловал в щеку Риту, а после, измерив взглядом шатенку, наигранно возмущенно произнес: – Чего не знакомишь со своей подругой? – Это Октябрина, и я скажу тебе больше, Макс. Она наша одногруппница. – Что? Серьёзно? – он удивленно вскинул брови вверх. – Если бы ты не спал на первой паре, то знал бы, – с укором сказала та, легонько стукая его кулаком в плечо. – Рад знакомству. – Взаимно, – первокурсница учтиво кивнула. – Где у нас пара? – обратился он к Осиповой. – Постой с нами, да пойдем. Он выудил из заднего кармана пачку Парламента, тоже закуривая: – Что-то я не помню тебя, Октябрина. Не видел на посвящении. – Я не смогла остаться. Какой-то больно резкий препод заехал мне дверью в нос, и я проторчала в медпункте, а после пошла домой. Макс хохотнул: – Вот как тебя поприветствовали. Шатенка тихонько рассмеялась: – Ага, очень радушно. Как ни странно, девушке не составило большого труда поддерживать беседу просто так, ни о чем, и в конце концов она сама не заметила, как они уже оказались в аудитории. Она не стала придавать значения лицам сокурсников и сразу последовала за знакомыми на задний ряд. Когда в кабинет вошел уже знакомый ей молодой человек, она нахмурилась, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Я ваш преподаватель с информатики. Меня зовут Артём Евгеньевич. Он едва улыбнулся кончиками губ и женская половина группы растаяла. Теперь Стальская поняла, почему Рита так недоброжелательно отзывалась о них - в ходе занятия шатенке пришлось наблюдать, как какая-то блондинка, накручивая прядь волос на палец, наклонилась через всю парту, что-то спрашивая и звонко заливаясь. Вторая, темноволосая, с родинкой возле губы, два раза упустила мел у доски, нарочно наклоняясь. На удивление, молоденький учитель и глазом не моргнул, продолжая вести диалог с каждым. Так как лекции не было, он решил не сильно вдаваться в разговор о предмете, а просто вел беседу как с друзьями. Когда кареглазый заметил Октябрину, он учтиво кивнул, рассматривая пластырь на носу. По окончанию пары, когда все начали расходиться, он произнес: – Стальская, задержись на несколько минут. Рита закинула рюкзак на плечо: – Мы подождем тебя на курилке. Кареглазая согласно кивнула. Когда за одногруппниками закрылась дверь, он заговорил: – Как твое самочувствие? – Хорошо. Спасибо. Вы оставили меня только ради этого? – Да. – Прошу простить, но сегодня у меня еще есть дела, и я спешу. До встречи, Артём Евгеньевич, – она бесшумно закрыла за собой дверь. Он слышал, как девушка сбегает вниз по ступеням, и в течении нескольких секунд он замечает её макушку в окне. Девушка подходит к одногруппникам и еще минут десять разговаривает за чашечкой кофе, которое ей взяла Осипова, и сигаретой. Спешит. Такие, как она не могут обращаться нормально с обычными людьми. Такая же корыстная, как и отец. Просто избалованная девчонка. Цокнув языком, он отвернулся от окна и, схватив журнал, покинул аудиторию.