Я тебя презираю

Оказавшись на пороге уже привычного университета, Октябрина вдохнула полной грудью. После того случая с Днём Туризма всё кому не лень шептались за спиной шатенки, но сегодня они шушукались не по этому поводу. Эльвира Павловна взяла на себя смелость подобрать наряд для внучки и не терпела отказов, поэтому девушке ничего не оставалось как: во-первых, приехать с водителем, во-вторых, натянуть на себя белое платье чуть выше колена с неглубоким вырезом на груди. – Мне неловко, – тихо обратилась она к Маргарите. – Та ладно тебе. Статус позволяет. – Когда они перестанут пялиться? – раздраженно спросила та. Ясницкий возник, будто из-под земли, закидывая руку ей на плечи: – Никогда. Голубоглазый обаятельно улыбнулся. Честно говоря, выглядел он тоже более официально, особенно в черной рубашке. – Ты ничего не перепутал? – Осипова окинула его взглядом. – Рита, ничего личного, но ты должна принять наши с Октябриной отношения. Аловолосая нахмурилась. – Ты с дуба рухнул? – Стальская вывернулась из его рук, – Что-то я не помню, что бы я соглашалась с тобой встречаться. Брюнет надвинулся на подругу громадной скалой, выражение его лица было довольно ехидным, поэтому, когда он приподнял её подбородок пальцами, студентка вздрогнула. Горячий шепот обжёг её ухо: – Мне не нужно твоё согласие. Так же вальяжно он пришёл дальше, покинув коридор, напоследок подмигнув каким-то девушкам. – Вот наглость у человека. Не знала, что он такой. Он мне понравился, как человек, когда мы первый раз пили группой. – Я тоже сначала правда думала, что нравлюсь ему, а потом узнала что у наших отцов общий бизнес. – Не думала, что ты действительно можешь ему нравиться? – Исключено. Подруги поднялись на второй этаж и вошли в кабинет, под гробовую тишину аудитории набитой одногруппниками. Огнев сидел за столом, листая журнал группы. Мужчина сидел, опустив низко голову, и Рина не сразу поняла, почему все молчат. Усевшись как обычно на первую парту прямо перед учителем, шатенка выудила из сумочки тетрадь, а после перевела взгляд на подругу, что кивала в сторону информатика. Нехотя девушка подсмотрела на него. Сначала взгляд наткнулся на сбитые костяшки пальцев, а после на сосредоточенное лицо преподавателя. Бровь его была видимо, рассечена и заклеена пластырем, через который проступали пятна крови. Вокруг его шеи зияло багровое ожерелье из синяков, которые он старательно прятал за воротником рубашки. Стальская выровнялась и поёрзала на месте, оборачиваясь в сторону Ясницкого, который гаденько улыбался. Пара прошла как обычно, хотя студентка почти не слушала его слов, наслаждаясь лишь тембром. Она явно не понимала, почему он ни разу не бросил на неё даже мимолётный взгляд, от этого становилось настолько не по себе, что хотелось сбежать. Когда звонок разрезал тишину, Рита, шепнув напоследок что-то в стиле «Поговори с ним», унеслась в столовую, оставив их наедине. Брюнет сложил журнал и тетради в одну стопку, после, наконец-то, встречаясь с ней взглядами: – Ты что-то хотела? Девушка закинула сумку на плечо и подошла ближе, неуверенно поднимая глаза: – Что случилось? – Не знаю точно, напал какой-то парень в переулке вчера вечером. – Думаю, это те парни что стреляли. Может, я объясню отцу ситуацию, и он приставит кого-то к тебе? – Не нужно, Октябрина, – он хотел, было, её обойти, но первокурсница преградила путь, едва ли не вжимаясь в его тело. – Я не хочу, что бы ты подвергался опасности. Кареглазый задохнулся от того, как вдруг тяжело стало на сердце. Он чувствовал её дыхание в районе шеи, тёплую ладонь на предплечье, и таял. – Слушай. Твой отец прав. Это плохая идея. Всё это изначально было плохой идеей. Нужно было послушать его, – он вдруг решил рассмотреть свои ботинки, ставшие в мгновение такими интересными, – я заходил вчера к тебе. Думал найти тебя дома, после того как ты сбежала. Трубку ты не поднимала. Не знал, что твой отец вернулся. – Вот в чём дело. Послушай, мне всё равно, что он думает. Мне нравится быть рядом, общаться, и я знаю, что тебе тоже это по душе. Мне говорил Егор, – она стиснула губы, – не будь слабым тогда. Зачем ты прогибаешься под его волю? Брюнет неопределённо пожал плечами. – Я вчера заезжала, думала взять тебя с собой взламывать архив, потому что я так ничего и не добилась в больнице, но, – она похрустела пальцами, – случайно заметила ту девушку, и решила не мешать. Мне жаль, что я так поступила, ну в смысле, что сбежала. Просто я не знала, что делать в такой ситуации. А по поводу этого парня, я скажу отцу. – Послушай, не стоит, – он всмотрелся в золото её глаз с надеждой и отчаяньем. – Я не смогу промолчать, ты должен понять. – Это пустяки. – Тебя избили ни за что. Это не правильно. Его ладонь легла на шею девушке, он встретился с её загнанным взглядом, а после продолжил: – Мне всё равно. Пусть избивают. Но помощь от Юрия Николаевича я принимать не буду. – Артём, – она едва ли не скулила, изучая увечия на его лице, а после положила руку на его запястье, поглаживая большим пальцем кожу, – если ещё раз такое повторится и я приставлю к тебе кого-то. – Ты всё-таки упёртая, – мужчина улыбнулся. Девушка казалось, ослепла. Вдруг мир заиграл всеми красками, и даже этот холодный кабинет уже не казался таким суровым, она заметила «зайчиков» играющих на стенах позади него и улыбнулась. Ловя смеющийся взгляд парня, девушка, наконец, заметила маленькие морщинки вокруг его глаз и, казалось, зависла. Улыбка соскользнула с его лица, как спадает шёлк с обнажённого тела, и прижал её к себе, вдыхая запах её волос. – Почему мне кажется, что ничего важнее, чем происходящее сейчас, нет? – она робко обвила его руками. Студентка чувствовала, как вздрогнуло его тело и как пальцы завертели её пряди волос. Девушка немного отодвинулась, а после, поднявшись на носочки, коснулась его губ, не прерывая зрительного контакта. Его губы были сухими и мягкими на ощупь, с едва заметным, тёрпким вкусом кофе. Шатенка блаженно прикрыла глаза, когда он ответил, перемещая вторую руку на её талию и углубляя поцелуй. Казалось, что он сейчас задохнётся от скорости, с которой он падал в бездну отчаяния – в её бездну. И она там ждала его. – Я так не могу, – он оторвался от её губ, соприкасаясь лбами и не решаясь открыть глаза, – ты же понимаешь, что мы по разные стороны баррикад. – Артём, – она коротко поцеловала его в губы, а после ещё и ещё, пока он вновь не ответил. – Прекрати, – нахмурившись, он отодвинул её от себя, крепко схватив за плечи. Он тряхнул её тело, приводя ту в сознание. Как бы ему не хотелось, но нужно было это сделать: – Ты просто запуталась в себе. Между нами ничего и никогда не будет, Октябрина. Мне не нужна избалованная маленькая девочка, я как презирал тебя и твою семейку, так и презираю. Всё что было, это чистой воды приятельская помощь не больше. И я не хочу продолжать помогать тебе, поэтому попросил Егора сказать, что заболел. С каждым произнесённым словом девушка отшатывалась назад: – Да, да, прости, – она рассматривала плинтуса, – что-то в голове щёлкнуло, надеюсь, ты забудешь то, что здесь произошло. Она развернулась к выходу и, заперев за собой дверь, слилась с толпой, стеклянным взглядом смотря вперед. К ней пыталась заговорить Аня, но Рина отмахнулась, спустившись вниз по лестнице. Артём Евгеньевич уперся ладонями в спинку стула, который предупредительно потрескивал, предупреждая того, что тонкая фанера может не выдержать напора и сломаться. Информатик всё же разломал спинку, а после отшвырнул и сам стул в конец аудитории. Зло поднималось из самых укромных уголков его естества, и это была злость на себя, а больше на Октябрину, которая решилась поцеловать его. Ну, кто просил эту чёртову девчонку? Рина вышла на улицу, надевая очки. Не смотря на то, что уже была средина октября, солнце всё еще изредка выглядывало из-за облаков. Водителя поблизости не было, да и он был ей не нужен, идти было от силы пять минут. Сейчас больше всего ей хотелось отдохнуть, поэтому вернувшись в дом, под пристальным взором горничной, она налила себе стопку текилы и залпом её осушила, лишь после, решив нарезать лайм и выпить ещё несколько стопок. Она закурила, и с пепельницей в руках пошла в комнату. Оставив сигарету в зажиме, девушка избавилась от платья, сменив его на другое, более откровенное. Сегодня она хотела съездить в тот клуб, в котором она частенько зависала раньше. Студентка подчеркнула макияж, и, осмотрев себя в зеркале, удовлетворительно провела руками по талии и бедрам. Чёрное короткое платьице как никогда выгодно подчёркивало фигуру девушки, докурив, она взглянула за окно, где солнце уже садилось за горизонт. После грубого отказа Огнева, ей ничего не оставалось, как мысленно согласиться с отцом и написать сообщение Ясницкому. « Раз тебе не нужно моё согласие, значит, давай поедем в одно место». Ответ пришёл незамедлительно: « Вот и ладно». Вернулась под университет она уже на машине, преждевременно забронировав столик в «Рафинаде», она сидела в салоне, потягивая коньяк из фляги и выпуская дым в приоткрытое окно. Когда в салоне оказалась Рита, шатенка удивленно вскинула вверх брови. – Ты с ума сошла ехать куда-то с Максом? – А ты откуда знаешь? – А кто не знает? – аловолосая развела руками, – Это главная новость университета. Макс сказал Саше, та ещё кому-то и так далее. Мне больше интересно, что случилось у вас с Огневым? Он какой-то не такой, а как услышал разговор Ясницкого с Сашей о тебе, кажется, совсем с катушек слетел. – Ну, бывает. – И это всё что ты мне скажешь? – Да. – Нет, подруга, так не пойдёт, – она отобрала флягу, нюхая её содержимое, – рассказывай, почему Артём Евгеньевич так себя ведёт. Мне казалось, что в перепалке с Максом дойдёт до рукоприкладства. – В голове у меня что-то щёлкнуло, и я поцеловала его, а он наговорил гадостей и вернул в реальность. Зачем ты мне вчера постоянно говорила о нём? Я же не хотела это делать. – Раз сделала, значит хотела. – Это всё бред. Заметив на лестнице информатика, который явно пытался оторваться от внимания назойливой блондинки, в которой Стальская узнала ту девушку, что приходила к нему домой. Она пыталась ухватить его за рукав пиджака, но тот вырывал край, огрызаясь. – Это та девушка, – она указала в их сторону. – Медсестра? Она работает у нас, когда я справку о прививках приносила, то ей отдавала. Неожиданно. Она симпатичная. – Не симпатичная, а красивая. Огнев развернулся к ней лицом, заставляя ту чуть ли не врезаться в него и что-то чётко говорил, от чего на глазах блондинки появились слёзы, а после она умчалась в противоположную сторону. – Видимо они поссорились. Макс наклонился к окну Рины, забирая у той сосуд с выпивкой, дабы сделать несколько глотков: – Куда поедем? – В место, в котором раньше я проводила много времени, – она дала взглядом понять Осиповой, что бы та уходила. И хоть она была недовольна такими событиями, Рита покинула салон, напоследок чмокнув подругу в щеку. Ясницкий забрался в салон иномарки под пристальным взглядом Огнева, который остановился, дабы поговорить с каким-то старшекурсником. Вены на лице преподавателя вздулись, он смотрел в след уходящей машине, а после, наспех отделавшись от назойливого студента, направился домой. Всё чего ему сейчас хотелось, это просто побыть в одиночестве. Заварить чаю и смотреть какую-то дурацкую комедию, что ежегодно крутят по телевизору. Оказавшись в кабине лифта, он выдохнул со спокойствием. Папка с документами и работами учащихся с глухим стуком оказалась на полу. Мужчина осмотрел своё отражение в зеркале, а после прислонился к нему спиной, потёр лицо руками. Видеть как этот чёртов избалованный мальчишка забирается в салон к Стальской было невозможно, он уже представлял как девушка целует его, так же как и самого Огнева сегодня, от чего захотелось вырезать себе глаза, дабы не видеть этого, но, увы, всё было в его голове. До этажа оставалась ехать всего ничего, потому парень подобрал с пола сумку и приготовился к выходу. Как только дверь разъехалась на информатика уставились два зелёных глаза: – Привет, – Егор протянул другу ладонь, которую тот, молча, пожал, покидая кабинку, – что-то случилось? – Ничего. Всё в порядке. – А это? – он указал на разбитое лицо. – Какой-то придурок напал в переулке. Видимо хотел ограбить, да не вышло. – Странно как-то. Хочешь, я разберусь? – Попробуй. – А так, – прокурор помялся на месте, – всё в порядке? Брюнет неопределённо пожал плечами. – Так или иначе, – он достал из сумки тетрадь с торчащими изнутри листочками и протянул её другу, – я кое-что нашёл интересное по делу Стальской. Думаю, когда ты ознакомишься с этим, то поймешь, почему ты не должен помогать это девушке. Преподаватель нахмурился, но всё же взял тетрадь, пробегаясь взглядом по верхним строчкам «Стальская Октябрина Юрьевна, 1997-го года рождения, Городская психоневрологическая больница №3». Он поднял взгляд на друга: – Ты читал? – Да, и прежде чем ты это сделаешь, знай, что все эти поиски матери вымысел, она просто больна, – он вошёл в кабинку, и, нажав кнопку первого этажа, тронулся вниз, оставляя друга одного. Артём спешно открыл входную дверь и, проигнорировав Бикса, прошёл на кухню, дабы всё же поставить чайник. Пока тот закипал, он бегал глазами по строкам, иногда отвлекаясь на ноутбук, дабы прояснить неизвестные слова. В карте говорилось, что «Пациентка поступила в больницу в возрасте пятнадцати лет, полностью неконтролируема, потеряна во времени, с перепадами настроения, склонна к депрессии и суициду. Тревожное расстройство». Учитель потёр глаза. « Биполярное аффективное расстройство. Депрессивная фаза. Сертралин три раза в день, при нужде транквилизаторы, – афобазол, атаракс». «Плохая переносимость арипипразола. Симбиакс». «Попытка суицида. Лепонекс или Солиан». «Полное отсутствие аппетита, непродуктивная мания, судороги». За окном был уже глубокий вечер, когда мужчина дошёл до средины, мысли в голове никак не могли собраться в кучку. « Уход в фантазии, замыкание в себе». « Попытка суицида. Флюанксол». «Эмоционально холодная, неотзывчивая, невозбудимая, безжизненная. Безэмоциональный шизоид». Он захлопнул карточку, потирая глаза. За этот вечер он узнал о биполярном и психо шизоидном расстройстве, больше чем за всё своё существование. То, что было на бумаге, никак не укладывалось в голову преподавателя, он никогда не замечал за студенткой ничего такого, кроме конечно, перепадов настроения, но, это же вроде присуще каждой девушке. Артём закрыл вкладки, а после недолгих размышлений нашёл нужный номер в телефонной книге, нажал на кнопку вызова. Он не представлял, что скажет ей и возьмёт ли вообще трубку, но с каждым гудком становилось не по себе. Целый год Стальская провела в стенах психиатрической больницы, что уже само по себе не самое приятное место. Гудки в трубке прекратились. Девушка сбросила. Рина закинула телефон обратно в сумочку, и вернулась к разговору со старой знакомой. Это была бармен, старше Стальской только на три года. – То есть, ты не знаешь ничего про Данила? – В тот вечер, когда вас накрыли, я видела его и тебя в последний раз, до этого времени, – она поставила коктейль рядом, улыбнувшись, – угощайся. Честно говоря, я не знала и до сегодня, что с тобой. – Понятно. Спасибо. Она потянула выпивку, поворачивая голову, в сторону сидящего на VIP-местах Макса, в окружении трёх дам, они передавали друг другу трубку, о чём-то болтая и смеясь. Присоединяться к компании она была не намерена, так как не хотела снова провалиться во времени, поэтому, не спеша, допив коктейль, девушка села за руль и неспешно поехала в сторону города. Мысль проехать мимо дома преподавателя даже не приходила в голову, но руки сами вывернули руль в нужный поворот. В метрах сто она заметила знакомую фигуру с псом на поводке. Девушка замедлила ход и выключила фары, прежде чем набрать номер. Она видела, как он достаёт из кармана мобильный, секунду смотрит на экран и отвечает: – Алло. – Да, ты звонил? – Да, – он пнул ногой камень, – хотел поговорить. Узнать всё ли в порядке. – По-моему это уже не важно, Артём. – Да, – он замялся, а Бикс отбежал чуть дальше, обнюхивая дерево, – всё равно нужно кое-что обсудить, – голос его был напряжённым. – Что-то случилось? – Нет…нет, ничего не случилось, Октябрина, всё в порядке. Они умолкли, первокурсница заметила позади него знакомую машину. Она была готова поклясться, что именно из неё стреляли тем вечером. Пока информатик что-то трещал в трубку, девушка вжала педаль в пол. Иномарка едущая напротив приостановилась, она видела как водитель потянулся за чем-то на сидении, а после, вытянул руку, предоставляя взору продолговатый пистолет с глушителем. До Огнева ему оставалось ехать всего пару метров и водитель уже прицелился в стоящего спиной к нему мужчину, но удар прямо в капот заставил его встрепенуться. Ничего лучше, чем просто протаранить иномарку, девушке в голову не пришло, но вышло не совсем так, как предполагалось. Капот машины лишь слегка прогнулся, но машина всё же отъехала. Она вжала педаль и развернулась, загораживая преподавателя металлическим бортом машины. Стальская попыталась рассмотреть сквозь тонировку лицо нападающего, но не вышло, он унесся с бешеной скоростью. Первокурсница была готова поспорить, что он ей был знаком и если бы не тонировка, она бы обязательно его признала. Девушка взяла телефон с соседнего сидения, и перевела взгляд на информатика, который не отрывал трубку от уха. – Я же говорила, что нужно к тебе кого-то приставить. – Я в этом не нуждаюсь. Что ты вообще здесь делаешь? – только сейчас девушка заметила в руках преподавателя тетрадь. Он попытался спрятать карточку, но было поздно. Лицо девушки окаменело, и казалось, ничто не заставит ни одну эмоцию пролететь мимо: – Что это? Так как мужчина стоял довольно близко, он развернул её лицевой частью и показал девушке, наблюдая за эмоциями, но он ничего не увидел: – Это мне принёс Егор. Я просил найти что-то по делу твоей матери, но он принёс это. – Прочёл? – Не всё. – Интересно? – она сжала губы в линию. – Почему ты не говорила? – А я должна сразу говорить, что психопатка? – в её голосе послышались нотки злости. – Может, выйдешь и поговорим? – В этом нет нужды. Всё, что нужно ты уже узнал, – она отбросила телефон на соседнее сиденье и сорвалась с места, вознаградив напоследок отрешенным взглядом. – Чёрт. Информатик сбросил вызов, смотря вслед уезжающему автомобилю. – Кто меня просил брать её с собой? Он сжал в руке тетрадь и, окликнув пса, направился домой. Нужно было обдумать происходящее.