Я тебя презираю

Истома наполняла тело девушки с каждым движением рук и губ своего палача, который, кажется, тоже разделял её терзания. Она не понимала, почему он так привязался к ней, почему она каждый день желала встречи всеми тёмными уголками души, почему пыталась привязать к себе хотя бы этим расследованием. Но нужно было отпускать всё, Октябрина уже мысленно настроилась и старалась как можно жёстче объяснить, что ничего между ними быть не может, правда к чему это привело. Они в этой комнате, где больше ничего нет кроме оголённых, как электрический провод, чувств и томного, требовательного поцелуя. Студентка видела каждую ресницу на его глазу, сведённые на переносице брови и боль. Она чувствовала его боль. Судьба будто специально наполняла её жизнь такими же побитыми, истерзанными людьми, как и она сама. Данил, брошенный матерью, теперь Артём, потерявший обеих родителей, участь которых она тоже разделяла потерей матери. Кажется, только к таким же, она могла испытывать нечто большее, нежели симпатию. Вот только и того и другого подавляла воля её отца. Стальская оттолкнула от себя мужчину, не прерывая зрительного контакта. – Довольно. Я уже сказала всё, что думаю об этом. Я не хочу держать тебя только потому, что испытываю жалость и не хочу задеть твои чувства. Я не хочу быть с тобой и никогда не хотела. – Я не верю, что всё так просто. Хватит лгать. – Ты не моего круга, ты был прав, – слова дались с болью где-то в груди, и горло сжало в тиски. Брюнет отступил, будто ужаленный. И спроси он ещё хоть что-то, она бы не смогла и звука выдавить из себя, настолько судорога взяла власть над ней. – Действительно. Знаешь, иногда я напоминаю себе наивного мальчишку. Глупого, наивного мальчишку. Только зачем было всё это? Зачем было говорить, что ты не такая? Зачем? Я поверил в это. И знаешь, я делал это не из-за выгоды. Ты мне действительно нравишься. И понравилась сразу, как я сбил тебя у актового зала, но гнал себя из-за твоего статуса, видимо, интуиция была права. Жаль, что я это поздно осознал. Он забрал бутылку вина, направляясь обратно в комнату, тихо прикрыв за собой дверь и лишь после, заливаясь алкоголем и тихо смеясь себе под нос. Хотелось рвать и метать, врезать самому себе за непродуманность и чувства, а после упиться до белочки. Мужчина опустился на кровать, делая несколько больших глотков красного, после, потирая лицо ладонями. Октябрина стояла как вкопанная ещё несколько минут после того, как за ним закрылась дверь. На душе скребли кошки, настолько, что она согнулась пополам, придерживаясь за тумбочку, а на глаза навернулись жгучие слёзы, которым она не имела дать право скатиться. Вибрация телефона заставила её очнуться, на экране высветилось имя подруги и девушка мгновенно взяла трубку: – Да. – И куда это вы с Огневым подевались? – на фоне был шум трассы. – Поехали в отель, уже заселились даже. – Ну ладно, с тобой всё нормально? Голос какой-то странный. – Да, вы скоро будете? – Ещё полчаса примерно. Рина прошла в комнату, в которую занёс её вещи преподаватель. – Хорошо, тогда я жду. Нужно выпить. – Точно ничего не произошло? – насторожено переспросила Рита. – Точно, не забывай что у меня День Рожденье, – с наигранным весельем сказала та. – Тогда ладно, жди. Сбросив вызов, первокурсница осмотрелась. Комната была довольно просторной и без излишеств, так что её всё устраивало. Она быстро распаковала чемодан, после отправляясь в душ, дабы смыть с себя этот день. Горячие струи стекали по телу, расслабляя её, Стальская долго смотрела на антидепрессанты, стоящие возле зеркала и на своё отражение. Вид был ужасен как никогда. Под глазами пролегли серые мешки, визуально делая лицо ещё более бледным и осунувшимся, да и тело было не лучше. Костлявые плечи, худые руки, небольшая грудь, плоский живот и тощие ноги. Себе она больше напоминала скелета, нежели человека. На героине она сбросила тридцать килограмм, и от стройной, в нужных местах плотной девушки оказалось это. Студентка закрутила кран, неспешно вытираясь насухо, а после вновь переводя взгляд в зеркало. В глазах не было блеска, а губы были неживыми и сухими, про румянец, который уже давно не появлялся на щеках и речи не шло. Она набросила на себя белый халат, потуже завязывая пояс. Высыпав в ладонь несколько таблеток, она их спешно проглотила. Прятаться за своей ненормальностью стало привычкой, от которой она не могла избавиться. В комнату трёхкратно постучали, из-за чего она и оставила затею рассматривать себя, а пошла, встречать гостя, коим оказалась Осипова. – Представляешь этого урода не поймали, – сразу с порога начала та, протягивая сокурснице две бутылки вина. – Как не поймали? – шатенка заперла дверь за замок. – Вот так. Спрыгнул с поезда. Стас говорил, что далеко не уйдёт, патруль был отправлен, сам он тоже поехал в отделение, дать наводку на этого парня. – Хорошо. – Ты как-то слишком спокойна, – девушка села за стол, достав из рюкзака шоколадку, – взяла на вокзале, подумала пригодиться. – Успокоительное подействовало, – она поставила на стол алкоголь, а позже и бокалы. – Я вижу, ты уже выпила, – Маргарита кивнула в сторону другого бокала, – с Артёмом Евгеньевичем? – Давай не об этом, – первокурсница откупорила бутылку вина, разливая содержимое. – Тогда за тебя, – после соответствующего звона, девушки выпили, – а что с Максом? Я видела, как он пошёл к тебе с ликёром, да вернулся только под высадку. Огнев не находил себе места. – Хватит, – она вновь налила себе вина. – Слушай, это ты прекрати. Я вижу между вами связь. – Тебе кажется, – тремя глотками она осушила содержимое, – я устала, на меня покушался мой друг и мне жаль, что я не умерла. – Что ты говоришь? Это везение, что мы услышали то, как к тебе ломится кто-то. Стальская прошла к окну, складывая руки на груди. Над горизонтом гор рассыпались яркие звёзды и полумесяц, освещающий тёмную гладь воды неподалёку лагеря. – Я знаю того парня. Это мой бывший лучший друг. – Почему бывший? – Потому что я думала, что он мёртв. – И что он хочет? Шатенка пожала плечами, проводя рукой по волосам, которые уже довольно быстро отросли, а она только заметила. – Не думаю, что он здесь найдёт тебя, так что отдохни. Завтра пойдём на озеро, купаться. – Не слишком холодно? – та нахмурилась. – Не, наоборот, для организма полезно. – Можно попробовать. – Вот и отлично, – Осипова лучезарно улыбнулась, прежде чем протянуть бокал для того, дабы получить очередную порцию алкоголя. Обе бутылки довольно быстро ушли за милую душу, проявляя нездоровый блеск в глазах студенток, и весьма громкий смех, но беспокоится о том, что они кого-то побеспокоят, было незачем. Как было выяснено из слов Риты, на первом этаже были только их две комнаты, да и плюс большинство разошлись кто куда. Заснули они так же в одной комнате, распластавшись на кровати среди затуманенного от дыма сигарет помещения. Утро наступило так же быстро как и всегда, Артём проснулся от того что левая сторона руки занемела, а чьи-то волосы щекотали нос. Что сказать, ресницы не сразу поддались движению, он долго пытался рассмотреть хоть что-то кроме сплошного света, залившего комнату, а когда привык, то откинул голову обратно на подушку. И думать не надо было над тем, кто бы мог быть в его постели. Карина уже не спала, и, закинув на него ногу, наблюдала за каждым его движением. – Доброе утро, – медсестра хотела его поцеловать, но тот отодвинулся от этого движения, – как самочувствие? – Шикарно просто. Ты что здесь забыла? – он выпутался из её объятий, садясь на край кровати. – А ты подумай. – Ну да, – он схватил брюки, брошенные неподалёку кровати, и быстро натянул их, а после поднялся, – выметайся. – Какой-то ты не весёлый, – она поднялась, оправляя его рубашку на себе. Когда только успела натянуть, подумалось ему, но этот вопрос он решил оставить при себе, – Ещё все спят. Заказать что-то поесть? – На своё усмотрение, – парень выудил из не разобранной сумки гель для душа и полотенце, – Хотя лучше, если окажешь услугу и просто не будешь глаза мулять. Он закрыл дверь ванной на замок, оставляя блондинку наедине со своими мыслями. Сегодня им ещё предстояла прогулка по окрестностям, ведь как-никак живописностью Карпаты могли поблистать. Карина быстро набрала номер, заказывая блинчики с джемом и горячий чай в домик, а после, спустилась вниз, дабы забрать у себя из сумочки анальгин и набрать воды. Она как никто знала, как реагирует организм преподавателя на алкоголь, поэтому решила облегчить его участь. На кухне были слышны шорохи, медсестра, заглянув внутрь, заметила темноволосую девушку, которая как раз доставала из холодильника минералку. Женщина знала, точнее, слышала, как сотрудницы переговаривались о том, что к ним поступила дочь депутата, и никакой интуиции не надо было, что бы узнать кто это. По внешнему виду было ясно, к какому классу она относится. Даже то, как первокурсница открывала бутылку, держа осанку, говорило о положении в обществе. – Доброе утро. Рина вдёрнула вверх бровь, осматривая с ног до головы незваную гостью. Сама она проснулась рано из-за кошмара, тревожащего её всю ночь и, решив не мучить себя дальше сном, собралась на пробежку. – Доброе. – Мы, наверное, не знакомы, Карина Александровна, можно просто Карина, – светловолосая протянула ей ладонь для рукопожатия. На ней не было ничего кроме знакомой синей рубашки информатика. Стальская хмыкнула, пожимая руку: – Октябрина. – Чего так рано встала? – спросила та, немного погодя. – Привыкла так, – шатенка распутала наушники, вставляя джек в телефон. – У нас сегодня запланирована прогулка по горам, да на Синевир, так что не задерживайся, – она постаралась как можно добродушнее улыбнуться, но удостоилась только коротким кивком и хлопком задней двери, через которую и вышла новая знакомая. Бегать, девушка никогда не бегала, если не считать то время, когда жила в загородном доме, сейчас, увы, бурлящая столица не позволяла ей этого делать. Она бегала достаточно медленно, стараясь отвлекаться на собственное дыхание, а не на то, что это женщина была облачена в рубашку информатика. Девушка перевела взгляд на браслет, когда тот запищал показывая отметку в километр, что значило что нужно было возвращаться обратно. По прибытию, дом уже не был таким пустующим. Максим, разговорившийся со старшекурсниками сидел в гостиной, а девочки хлопотали на кухне, тоже болтая о том, о сём. Рина решила не вмешиваться в эту идиллию, незаметно проскальзывая к себе в номер, где Рита уже перешла с оккупации кровати на оккупацию душа. – Привет, – сказала та, выскальзывая из ванной комнаты вместе с клубками пара в одном лишь полотенце, – ты куда пропала утром? – Решила пройтись, – кареглазая бросила наушники на тумбочку, сменяя одежду на более лёгкую, что сказать, октябрь радовал теплом, – сейчас будем ехать на какую-то экскурсию, так что одевайся. Как оказалось потом, женщина организовала посещение крепости Чинадиево в нескольких километрах от гостиницы да гида по горам. Замок Шенборнов был достаточно суров, но тем не мене весьма красочно одухотворял эпоху Средневековья, о которой и рассказывала женщина преклонного возраста, сопровождая группу по коридорам крепости. Осипова со Стальской следовали впереди всех, вслушиваясь в речь женщины. – Что-то ты темнишь, – начала та, когда они всё вывалились на улицу, освободившись от давления бетонных стен Чинадиевской крепости. – Что снова? – девушка закатила глаза. – Да он даже не смотрит в твою сторону, будто тебя нет. Это странно, – она указала в сторону мило беседующих Огнева и Карины. – Это нормально. По-моему ничего странного. Девушка достала из кармана пачку сигарет, одну из которых спешно отправила в рот, поджигая. Она не могла сказать сокурснице, почему они так вдруг отстранились, почему даже предпочитают не смотреть друг на друга. Сегодня он выглядел иначе, нежели всегда. Растрёпанные волосы, закатанные рукава на чёрной рубашке, суровый взгляд из-под нахмуренных бровей и подрагивающий уголок губы. Студентка перевела взгляд себе под ноги, пиная краем носка камешек, которому не посчастливилось оказаться рядом. Этот день, хоть и солнце только было в зените, высасывал её больше и больше. Хотелось зарыться в одеяло, закрыть шторы и лежать так весь день, иногда заказывая вкусности в номер и включая телевизор, дабы вновь просмотреть новости. Но впереди был ещё долгий пеший путь по горам, а после купание в озере, на которое её вчера уговорила подруга. Что сказать, это оказалось не так трудно как казалось. Натянув на нос очки, она шагала за рядом таких же как и она, изредка оглядываясь на местные красоты и делая снимки. На вершине они оказались всего за час, мужчина, который согласился быть их проводником, говорил о каждой горе на горизонте, да о нарциссовом поле, которое виднелось вдали. Стоять на скалах, хоть и укрытых травой было непривычно и приходилось следить за каждым своим шагом, дабы не свалиться вниз с нехилой высоты. Стальская забралась на самую высокую точку горы, где места-то было максимум на двух человек, и набрала полные лёгкие воздуха. Ветер порывался сорвать её волосы в полёт, но те были крепко связаны на затылке, и девушка блаженно прикрыла глаза, подставляя лицо под солнечные лучи и порывы ветра. – Не боишься свалиться? – раздумья прервал тихий мужской баритон. Девушка оглянулась, хоть и знала, что не перепутает этот тембр ни с чьим другим. По горе все разбрелись кто куда, фотографируясь напротив красоты природы, и лишь Огнев стоял так близко к ней, облокотившись на выступ, на который она сумела взобраться. – Страх это бессмыслица. Мужчина взглянул на неё из-за тёмного стекла очков, складывая руки на груди: – Слазь. – Не хочу. Тут прекрасно, – она переключилась на фронтальную камеру, делая пару снимков, – не хотите подняться? Кажется, девушка услышала, насколько заскрипели зубы преподавателя от этого холодного «Вы», и улыбнулась. Брюнет выровнялся, забираясь на выступ, где и, правда, хватило места на двоих: – И что дальше? – он нахмурился, понимая, что находится слишком близко. – Улыбнитесь, Артём Евгеньевич, – предупредила та, после чего вновь фотографируя. Мужчина даже не постарался искривиться в подобии на улыбку, понимая, что голова кружиться. Алкогольное опьянение ещё не до конца покинувшее его тело отзывалось головной болью, да и близость Стальской сделала своё дело. Он пошатнулся, после ощущая как обе девичьи руки, обронив телефон, вцепились в него. Под ними была бездна и камни внизу, упавшего отсюда не спасло бы ничего. Запах её духов и легкий одеколон с выпивкой, смешались, вместе кружа голову обоим. Она чувствовала тёрпкий запах коньяка, исходящий от него, и горящую кожу под воротами рубашки. В таком ракурсе она видела очертания его глаз, которые неотрывно следили за каждой чертой поменявшейся на её лице. Бледные губы девушки были едва приоткрыты, и глубоко захватывали воздух, от чего грудная клетка вздымалась то вверх, то вниз. Кулон, подаренный им, всё ещё висел на шее студентки, видимо выбившись из-под края клетчатой рубашки. – Ты права, здесь действительно прекрасно, – тихо сказал тот, после чего девушка отпустила его, всё ещё находясь критично близко. Шатенка склонила голову, едва ли не утыкаясь носом в район его ключицы, чем вновь добилась неосознанной дрожи: – Мне всегда Вас держать? – Лучше не надо. Первокурсница кивнула, спрыгивая с выступа и подбирая телефон, по которому прошли несколько трещин. Больше они не говорили. Максим решил составить компанию своей девушке, всячески ее, развлекая рассказами о том, что он уже здесь был и где что видел, но эти разговоры не сильно увлекли девушку, она всё ещё витала в облаках, иногда глядя под ноги. Путь к озеру Синевир лежал через густой лес, так что отвлекаться было крайне не желательно, ведь можно было запросто потеряться между деревьев и кустов. Водоём, как и ожидалось, оказался довольно большим. Они вышли прямо к небольшому пирсу, возле которого был привязан деревянный плот. – В давние времена, эти земли принадлежали графу, который нанимал множество людей для стандартной работы, например как пасти овец или рубить лес. Жена графа умерла во время родов и оставила ему дочку, назвав её Синь, потому что глаза её были синее неба. Как-то, когда дочка подросла, она попросилась в лес вместе с ним, дабы проверить, как работают лесорубы. Пока граф занимался делами, Синь пошла в поле насобирать цветов, где и услышала звуки свирели, оглянувшись, она увидела парня. Это был Вир, один из работников её отца, он был настолько заворожён её красотой, а она его игрой, что молодые люди влюбились друг в друга с первого взгляда. Но когда отец узнал об их отношениях, он запретил дочери встречаться с ним и позорить род, но она отказалась, и тогда граф приказал убить Вира, сбросив на него с горы камень. Узнав про это, Синь побежала к месту гибели любимого и, обхватив руками камень, заплакала. И столько слёз она выплакала, что на этом месте возникло озеро, вода в которой была чиста как слеза и синяя как глаза Синь, а посредине виден верх того камня, что убил её любимого. Так люди и назвали озеро Синевир, – закончив свой рассказ, мужчина присел на землю. – Жуткая история, – выразила своё мнение Карина. – Это одна из легенд. – Не люблю, когда люди разлучены из-за разных социальных слоёв, – сказала Маргарита проводнику, чем удосужилась сразу двух острых взглядов в свою сторону. Карина руководила старшекурсниками, дабы те насобирали побольше дров для костра, женщина планировала посидеть на берегу озера, даже захватив с собой достаточно сосисок, которые она собиралась пожарить и уже отдавала указы девчонкам постарше. Рина отошла к пирсу, закуривая снова. День был, можно сказать и жарким, поэтому идея поплавать, как никогда понравилась девушке. Когда Стальская докурила, Осипова, оставшись в одном купальнике, потащила её к воде. Шатенка, тоже сняв лишнюю одежду и оставив её рядом с Ритиной, зашла на плот. Вода действительно была кристально чистой и немного прохладной. Доплыв примерно до средины, с берега им начали махать, и даже слышался несколько одобрительный свист парней, которые тоже начали раздеваться, пока преподаватель разводил огонь. – Ну что? Я первая? – аловолосая стала на край, а после, обернулась на плеск воды, в которой скрылась сокурсница, довольно надолго ныряя. Первое что почувствовала девушка, это был холод, который сковал всё тело, вызывая толпы неприятных мурашек, она старалась как можно больше двигаться, дабы разогреться, что вскоре помогло ей привыкнуть к температуре. Неспешно на улице начало темнеть и только огонь костра давал понять компании, куда плыть в случае чего. Октябрина отделилась ото всех, как только Максим начал проявлять недвусмысленные знаки внимания, стараясь прижать девушку к себе или переместить ладонь за ягодицу, чем удосужился как бы непроизвольного удара в ребро. Девушка доплыла до другой стороны озера, взбираясь на песчаный берег и отмечая про себя, что лучше бы осталась в воде. Из-за ветра становилось ещё холоднее, и идти было трудно, но проплыть обратно она бы не смогла даже при большом желании. Девушка старалась идти как можно быстрее, что бы согреться, иногда поглядывая в сторону костра, к которому ещё было довольно долго идти. Рина мысленно упрекнула себя в том, что согласилась на предложение подруги и вообще, что уплыла от друзей, ведь те уже видимо собирались плыть назад, иногда окрикивая студентку. Девушка пыталась докричаться до них, но была слишком далеко, так что, помимо собачьего холода ещё и сел голос. Нужно было как можно быстрее добраться до того края берега, дабы не заставлять никого волноваться, но ноги уже не повиновались, подкашиваясь от каждого шага. – Октябрина! – послышался где-то вдали знакомый голос. Кареглазая остановилась: – Артём? Парень быстро направился на звук её голоса, в темноте она почти не разбирала эмоций на его лице, но голос был настолько взволнован, что изредка срывался. – Что удумала? Напугать до полусмерти? – он снял с себя куртку, надевая её на первокурсницу, которая дрожала как осиновый лист, едва шевеля синими губами. – Я просто решила проплыть на другой конец берега, а вернуться не хватило сил, – девичьи пальцы сильнее вцепились в куртку, что дарила тепло. Мужчина набрал номер, коротко сообщая, что всё в порядке, и он проведёт девушку в номер. – Решила меня до инфаркта раньше времени довести? – мужчина принялся растирать её плечи. – Даже не подумала. – Ладно, пойдём, а то так и воспаление лёгких получить можно, – девушка сделала несколько неуверенных шагов, после, чуть не свалившись на землю, – понятно всё с тобой, грозная Стальская. Информатик быстро поднял её на руки, направляясь в сторону гостиничного комплекса. От него всё так же пахло алкоголем и он изредка пошатывался из-за этого, но ей было всё равно. Жар, исходящий от его тела, хотелось впитать всем своим естеством, сливаясь воедино с горечью, что играла на его лице, когда он чуть больше сжимал пальцы под коленкой девушки, прижимая ту ближе. Она видела всё это и не могла врать себе, что этого нет. Она не могла больше закрывать себе глаза. Он пойдёт за ней и в огонь и в воду, а она за ним под пули. – Мне жаль. – Не нужно. Мужчина даже не опустил на неё взгляд, понимая, что вновь не сдержится, тряхнёт её что посильнее, наорёт, что не верит ни одному её слову и прильнёт к губам, хочет она этого или нет. И ещё он понимал, что это говорит в нём алкоголь, а не он сам, поэтому он, молча, шёл к домику. Внутри, он поставил её на ноги только возле ванной: – Прими ванную, тебе стоит отогреться. Я сделаю чай. Шатенка кивнула, нелепо заложив выбившуюся прядь, и скрылась за дверью в ванную. Губы были действительно синие как у мертвеца, в волосах кое-где запутались листья, а всё тело дрожало. Она залезла в душ, подставляя себя под горячие струи и чувствуя, как тело отмерзает. Девушка не понимала, почему даже после такого резкого отказа, он пошёл за ней, да и вообще говорил с ней. Видимо это было его лучшей чертой, которая его когда-то сведёт в могилу – он был добр. Смыв с себя озёрную воду, девушка, закутавшись в полотенце, выскочила в комнату, где накинув на себя тёплый свитер, смогла выйти в гостиную. Артём сидел напротив камина, в котором медленно разгорались дрова, на столе стояла большая чашка чая. – Спасибо, – сказала та, подкравшись ближе. – Не стоит. – Да нет, стоит, – она обхватила чашку руками, лишь после делая глоток. Мужчина встал во весь рост, захватывая с надкаминной полки стакан янтарного напитка, и выпивая его залпом. – Ты знаешь, что мне это не нужно. Я говорил, что… – Я нужна тебе. Да. Я помню, – она отставила чашку, поднимаясь на ноги и подходя ближе. – Я не понимаю за что мне ты, – он поднял глаза на девушку, впервые за день напрямую обращаясь к ней, вновь утопая в золоте глаз. Девушка стояла настолько близко, что он не удержался, проведя рукой вверх по предплечью, замирая на худом плече. Мужчина придвинулся, зарываясь носом во влажные волосы девушки, от которой пахло цитрусами. – Что я такого совершил, что ты появилась у меня в жизни? – Прости. – Молчи, – большой палец мужчины оказался прижат к губам девушки, – я пьян и хочу тебя. Он взглянул на неё из-под нахмуренных бровей, после проводя рукой по щеке. – Я хочу тебя не только в том пошлом смысле, что приходит в голову, а во всех. Стальская вздрогнула, ощущая, как земля уходит из-под ног, а грудь сжимает боль. – Артём…– она замолчала, не зная как продолжить. – Скажи ещё раз, – мужчина упёрся лбом в её. – Артём, пожалуйста, не надо этого, – пальцы девушки вцепились в ладонь, прижатую к ней. Брюнет, в глазах которого плясали черти, наклонился ближе, вновь целуя её в губы, больше не чувствуя сопротивления. Язык парня сплёлся с её в медленном ритме, наслаждаясь привкусом мятного чая на кончике её языка. Она ответила ему незамедлительно, вжимаясь своим телом в его, притягивая к себе за шею, вокруг которой обвила руки. Сердце бешено калатало в груди обоих, оглушая пару. Рука мужчины легла на ягодицу девушки, сжимая в ладони, а после, резко поднимая на руки, перенёс её на комод. Вещи с него попадали на пол, разбиваясь вдребезги, но ему было все равно. Он с упоением прижимался губами к её шее, исследуя кожу на вкус, чувствуя, как ногти девушки вжимаются в плечи, а сама она тихо стонет. Рука информатика проскользнула под довольно просторный свитер, поглаживая плоский живот и сжимая бедренную кость. Октябрина подалась вперёд, зарывая руку в волосы парню: – Пожалуйста, – она задыхалась от поцелуев, – не надо. Её тело противоречило словам, она целовала его в ответ, выгибалась навстречу, прижимая ближе, и гнала от себя. Она боялась того, что он сможет сделать с ней, оказавшись достаточно близко к её оголённой душе. Стук по дверному косяку и довольно громкий кашель, заставил их отвлечься, отпрянув друг от друга. Девушка спрыгнула с комода, одёргивая свитер, а парень попытался пригладить волосы. В дверном проёме стояла Маргарита с лукавой улыбкой на губах и телефоном Стальской в руках: – Прошу прощения, что потревожила, но вот, – она подошла ближе, передав мобильный из рук в руки, – уже пятый раз звонит номер неизвестный, я подумала, что это может важно. Рина пролистала контакты и действительно, какой-то номер яростно пытается дозвониться: – Спасибо. – Ну, я тогда вернусь к нашим, там как раз еда готова, – девушка попятилась к выходу всё так же сияя как начищенный чайник, – Удачи. Когда аловолосая скрылась за дверью, трель телефона вновь разразила тишину гостиной. Шатенка незамедлительно ответила на звонок: – Алло. – Октябрина? – в трубке послышался мягкий женский голос. – Да. Кто это? – она глянула в сторону информатика. – Это мама. Глаза девушки округлились, а тело вздрогнуло.