Я тебя презираю

Ночами Артёму спать не доводилось с того момента, как он потерял контроль и затащил студентку в свой кабинет, склоняя к близости. Он пытался оправдаться перед собой тем, что Октябрина отвечала взаимностью, но эти мысли не облегчали участь. Информатик старался избегать её, точно так же, как девушка, словно не замечала его вообще, за что он был ей благодарен. Шатенка таскалась повсюду с Маргаритой и Максимом, иногда с ними пересекалась Саша, и казалось, что никаких передряг между ребятами и не было. Октябрина сидела на антидепрессантах уже вторую неделю и сама же замечала изменения в себе, она снова сдружилась с ребятами и вместо раскрытия вымышленных историй они недавно сходили в кино и кафе. Это было немного странно, потому что в кино они пошли не втроём как ожидалось. Хоть Стальская и терпела общество Ясницкого, и считалась его девушкой, она надеялась больше общаться в этот вечер с Маргаритой, но подруга пришла не одна. Дмитрий оказался весьма симпатичным парнем, чуть старше их самих, довольно высокий и худой. Осипова поспешила их познакомить, рассказывая о том, что Дима её новый сосед с третьего этажа. И хоть фильм девушкам не пришёлся по вкусу, настроение поднялось от прогулки по парку и поездке на колесе обозрения. К счастью, Максим понимал, что заходить дальше объятий и ходьбы за ручку всё не будет, ведь ещё вначале она дала понять, что делает это, только что бы отец убавил обороты с опекой. Да и парню такой расклад нравился, за это Ясницкий-старший подарил сыну новенький Bugatti и вернул кредитную карту. Тем более, парню было дозволено зависать ночами в клубе в компании ветреных девушек и это почти не отличалось от его поведения раньше. Октябрине даже нравился такой исход, она смогла немного привыкнуть к группе, хоть и понимала, что эта приязнь завязалась из-за влияния Максима, который был душой компании. В четверг двенадцатого октября, её и Риту с Максом позвали в актовый зал, где уже были собраны остальные победители конкурса на день туризма. Там было еще двое первокурсниц и четверо второ- и третьекурсников. На возвышении стояла заместитель декана факультета, облаченная в брючный костюм. Рядом с ней стоял Огнев и молодая медсестра, в которой девушка узнала Карину. Рина опустила на переносицу солнцезащитные очки, пытаясь скрыться от их взглядов, но сама пыталась рассмотреть информатика, который кажется, стал бледнее. – Ну, вот когда все собрались, спешу объявить, что завтра в обед отходит поезд в Карпаты. Всё время поездки вас будут сопровождать Артём Евгеньевич и Карина Александровна, они вам раздадут билеты и будут ждать вас на платформе на полчаса до отхода поезда. Замдекана, закончив речь, ещё что-то шепнула сопровождающим и унеслась прочь из зала. Студенты перешептывались между собой, рассматривая билеты, и кому с кем попалось место. Огнев подошел к стоящей в стороне Стальской, и протянул билет класса Люкс. – Твой отец настаивал, что бы ты ехала одна, но если захочешь, то могла бы кого-то пригласить. У тебя же завтра День Рожденье. Шатенка подняла на него взгляд. – Отец сказал? – Да. – Забудь об этой дате. Она ничего не значит, – студентка убрала билет в сумку, – то, что у меня «люкс» тоже из-за отца? Брюнет согласно кивнул: – Я бы хотел поговорить о той ситуации, раз уж нам придется провести вместе выходные. – К счастью, мы будем не одни и не сможем натворить подобных глупостей. Студенты начали постепенно покидать зал во главе с Кариной. Рита обернулась: – Догоняй, мы будем на централке. Ясницкому ничего не оставалось кроме как проводить парочку любопытным взглядом и закрыть дверь. – Что ты хочешь услышать? Оправдание? – Не оправдание, а объяснение. – По-моему это ты должен объясняться. – А может мы оба? Должны решить что делать. – А что делать? – она развела руками, – Я не хочу ничего делать, меня устраивает моя жизнь. – Я знаю, что это не так, – он сжал её плечи, перехватывая взволнованный взгляд золотых глаз. – Мне страшно. Страшно осознавать, что я не отказала тогда, что мне было приятно, Артём. – Я разделяю твои переживания по этому поводу, но всё же нам нужно разобраться. Я не могу жить так, словно тебя вовсе нет. Мне надоело нарочно не замечать тебя, надоело, что ты тоже делаешь это. Мне не хочется быть призраком. – По-моему это к лучшему. – Кому лучше? Тебе или мне? – Мне! – она повысила тон, выворачиваясь из его ладоней, – А ты не понимаешь ничего правда? Таким как я не суждено не то что быть с человеком, который по душе, а вообще любить. Поэтому я не хочу продолжать это все, пойми меня. То, что возникло – не больше чем симпатия. Парень поджал губы. Такого ответа он ожидал, но не думал, что это будет настолько неприятно-зудяще больно. Больше они друг другу ничего не сказали, информатик даже не глянул в её сторону, когда девушка направилась к выходу. Октябрина тихо прикрыла за собой дверь актового зала и нахмурилась. Говорить о том, о чём она не имела понятия, было как всегда легко. Но теперь после лжи наступило смятение и угрызения совести. А что если она ошиблась? Что если это увлечение не пройдет? Девушка медленно спустилась на первый этаж¸ вспоминая с какого возраста начала лгать. Шатенка поправила волосы. Этот момент она помнила как никогда чётко, ей стукнуло четырнадцать и тогда впервые, они с Даней поехали в местный клуб, который часто посещали выскочки класса. Она соврала, что ночует у подруги и отправилась туда развлекаться. Девушка помнит, что вначале было весело, громкая музыка, танцы, знакомые лица прибавляли уверенности, но когда они вошли в лоджию соседа Сергеева, ей стало не по себе. Сосед представлял из себя парня лет девятнадцати, который постоянно сжимал в зубах сигареты, в редких случаях, трубку и раскладывал дорогу своей даме, которой и без этого уже было весело. Рина хотела уйти и ушла бы, если бы ушёл Данил, но парень захотел остаться и уговорил девушку покурить дури. «Это освободит тебя от боли». Девушка проморгала наваждение, она пробыла в наркотическом бреду почти два года и действительно, друг её не обманул. Потому как думать кроме как о том, как бы оторваться, зависнуть в клубе, обдолбаться и вернуться домой спать, не было о чём. Когда ты под кайфом мир играет другими красками, ты можешь лечь на пол и несколько часов рассматривать трещинки на нём, восхищаясь как же они прекрасны. Первокурсница вышла из университета, прикусывая нижнюю губу. С Данилом они любили быть на озере со старым ветхим пирсом, друзья часто сидели на краю, созерцая на мелкие колебания воды от ветра и молчать. Сергеев вырос недолюбленным, хоть и имел полную семью. В детстве никто как такового внимания на него не обращал с трёх лет, когда у парня появилась младшая сестра. Мать и вовсе забрала её в Болгарию, позабыв о старшем сыне, которого оставила на старую гувернантку и отца, который в лучшем случае приедет на несколько дней раз в месяц и то для наблюдения за акциями. Наверное, поэтому, он ей понравился ещё больше. Он тоже страдал. – Эй, мы здесь, – из наваждения её выдернула Маргарита. – А, точно, – девушка направилась к ним, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Какая-то ты потерянная, всё нормально? – Да, – она вытащила из клатча сигареты. – Что хотел Огнев? – Ясницкий оправил вороты рубашки. – Это по поводу билетов, мой отец решил меня отгородить ото всех. Может, это и к лучшему, – девушка улыбнулась. – Ну ладно, – он коротко поцеловал девушку в щёку, прежде чем направиться к машине, – у меня есть ещё кое-какие дела, встретимся завтра? Студентка согласно кивнула, подруги молчали до тех пор, пока парень не забрался в автомобиль. – Какие-то вы странные, – аловолосая сощурилась. – Та вроде обычная пара. – Я про вас с Артёмом Евгеньевичем. – Сколько тебе повторять? Не «мы», а «я» и «Артём Евгеньевич», разные мы люди, – шатенка затянулась. – Я просто на все сто процентов уверенна, что между вами что-то произошло, а ты просто не хочешь мне рассказывать. – Ну, у меня же должна быть личная жизнь, – кареглазая улыбнулась. – Если она связана с информатиком, то она уже не личная, – подруга растянула губы в улыбке. – Ничего не произошло, сколько повторять? Просто мы решили что лучше, если будем держаться на расстоянии. – Ого, ну точно что-то произошло, а ты молчишь. Просто так люди не отстраняются, – Рита хлопнула в ладоши, а после скрестила руки на груди. Октябина глубоко затянулась, настолько, что дым начал горчить и жечь в носу. Она перевела взгляд за плечо сокурсницы, замечая на горизонте уже знакомую мужскую фигуру. Егор, облачённый в тёмно-синее пальто, сжимал в руке папку, заметив на горизонте Стальскую, он резко свернул к ней. – Слушай, дай мне пару минут, – шатенка отошла от подруги на несколько метров, так что бы та не слышала разговор, – Какими судьбами? – И тебе здравствуй. Да так, кое-что узнал про твоего дружка, Сергеева, – он потянул за замочек, обнажая дело, – вы все богатые на голову больные что ли? В прямом смысле этого слова. Этот Данил на почве наркотиков свихнулся, его наблюдали сначала в реабилитационном центре, потом в психоневрологическом диспансере на окраине. И самое главное, что заключения о его кончине нет. – В смысле? – девушка полистала дело. – В прямом. Он жив, невменяем и пытался убить вас с Артёмом, я бы порекомендовал быть бдительнее, – он забрал бумаги обратно, – он не хотел, что бы я говорил об этом тебе. Переживал, что это скажется на тебе в худшую сторону, но я думаю, что лучше знать правду, чем бояться призраков. – Спасибо, ты принял правильное решение, предупредив меня, – девушка часто-часто заморгала, сказанное прокурором не укладывалось в голове. – Мои люди уже разыскивают его, так что думаю в скором времени, мы его поймаем. – Сообщи мне, вдруг что, номер мой у тебя есть. – Хорошо, – мужчина зажал папку подмышкой, – был рад увидеться. Студентка лишь согласно кивнула, всё происходящее не укладывалось в голове. Отец ей сказала, что Даня скончался от передозировки, но сейчас, девушка узнает обратное. Так может ли быть смерть её матери фальшивкой?

***

В пятничный обед Карина с Артёмом ожидали студентов на перроне, женщина несколько раз пыталась завести разговор, но лишь удостаивалась увесистым молчанием и безразличным взглядом. О чём она только не начинала говорить, и о том, что была не права, подставляя ту девушку, и что её вина, что его чуть не выгнали, и разглагольствовала о том, как сильно любит и жить не может. Но мужчина молчал. – Но раньше же всё было нормально. Из-за какой-то девки ты решил испортить наши отношения? Не глупи, Огнев, мы с тобой уже почти полтора года вместе. Брюнет лишь стиснул зубы: – Что-то я не припомню, как мы начали встречаться. Я уже говорил, что наших отношений, как отношений таковых не существовало. На этом нудная речь девушки закончилась. Студенты потихоньку стягивались к ним и медсестре уже было не до разговоров. Когда на горизонте появилась Стальская, Огнев не сильно удивился, увидев её в окружении Станислава, телохранителя отца, который видимо уже стал её, и Ясницкого. Шатенка с кем-то говорила по телефону, и судя по языку со своей бабушкой. Максим остановился у информатика, поставив сумку на пол: – Добрый день, Артём Евгеньевич. Преподаватель скосил на него взгляд. – Я тут подумал, – парень выудил из кармана билет, – что он мне не нужен. Я поеду в люксе с Октябриной, поэтому Стас едет с нами на моём месте. Думаю, вы не против. Мужчина сузил глаза, сжимая руку на сумке сильнее: – Если Стальская не против, то милости прошу. – Вот и отлично, – парень развернулся и с улыбкой вручил билет телохранителю. Сама девушка прекратила говорить только когда на горизонте появилась Осипова наперевес с огромным походным рюкзаком, аловолосая накинулась на неё с объятьями и поздравлениями, вручая небольшую коробочку с синим бантом. – Что-то я не припомню эту девушку, хотя лицо такое знакомое, – тихо сказала медсестра. Огнев промолчал, он помог девушкам погрузить багаж в поезд и разнёс по каютам, чем занимался и Стас по указке Рины. Сама девушка стояла внизу, докуривая последнюю сигарету, так как Макс был на другом конце вагона, Артём спустился вниз, подхватывая её вещи. Огнев с лёгкостью занёс чемодан девушки в вагон, а после, подал руку студентке, но девушка проигнорировала этот жест, поднимаясь самостоятельно. Преподаватель поджал губы, открывая перед ней дверь. Номер «люкс» был неплохо оборудован кроватью, столиком, душевой, телевизором и прочей техникой. Артём оставил ношу у входа: – Спасибо за помощь. – Пустяк. К десяти часам мы будем в Карпатах, – мужчина засунул руки в карманы. – Я помню, зачем это повторять? – Вдруг с Ясницким забудете о времени. Шатенка усмехнулась: – Не беспокойся, уверена, что проводница предупредит нас за полчаса до выхода. Мужчина ушёл, громко хлопнув дверью. Он хотел услышать от девушки то, что Максим говорил об обмене билетами лишь, что бы позлить его. Октябрине удалось добить его этими словами, он видел, как в шесть вечера Ясницкий покинул своё купе с бутылкой хорошего ликёра и направился в соседний вагон. Информатик надеялся до последнего, что парень скоро вернётся, но Ясницкий явился лишь за двадцать минут до выхода, немного навеселе. Огнев бессильно откинулся на спинку, встречаясь с небесными глазами Осиповой, которая сидела напротив, пока Карина извещала студентов о сборе. – Я знаю, что Вы были близки с Риной. Знаю, что Вы хотели помочь, – едва слышно начала та, – и то, что сегодня было…я уверена, что она прогнала Макса. – Послушай, что бы ты себе не напридумывала, мы были просто приятелями. – Но Вас задевает эта ситуация. Может, хватит лгать? Она никогда не признает свою симпатию к Вам, но, я надеюсь, Вы будете решительнее и не дадите ей разрушить собственную жизнь. – Всё не так просто, как звучит. Разговор их был прерван шумом присущим такому, как, например, вышибание дверей, исходил он из соседнего вагона. Огнев быстро поднялся на ноги, в секунды пресекая расстояние. Напротив запертого люкса Стальской стоял парень, тщетно тарабанящий ногой дверь, которая видимо, не поддавалась его усилиям. Информатика обогнал Стас, который пустился в погоню за сорвавшимся в бега, парнем. – Октябрина! Открой дверь! – он дёрнул за ручку. Девушка, услышав знакомый голос, повернула замок, впуская взволнованного мужчину внутрь. Весь её внешний вид источал испуг, тело била мелкая дрожь. Он обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза: – Всё в порядке? Она часто-часто закивала: – Это был он, это был Данил. – Стас уже пошёл за ним. На остановке нас встретит полиция. Шатенка резко обвила его руками, вжимая в себя: – Господи, я думала… – Тише, – мужчина погладил студентку по голове, слыша в её голосе истеричные нотки. В коридоре послышались быстрые шаги, а после, возникла аловолосая макушка. – Принеси воды. Осипова кивнула, направляясь к проводнице. Когда она вернулась, Стальская сидела на краю постели, а информатик на корточках перед ней, поглаживая кисти. Он забрал стакан и быстро выпроводил подругу за дверь. Рина шустро проглотила успокоительные и, дрожа, отставила стакан. – Он меня ненавидит, говорил, что я бросила его и просто так не уйду, – девушка стеклянным взглядом смотрела сквозь него, но всё же в уголках глаз закрадывались слёзы. – Стас не даст ему уйти, я буду с тобой и никто тебя не тронет. Она сжала его руки в своих: – Я не понимаю, почему он так поступает. Грудь девушки всё ещё изредка вздрагивала, поэтому он сел рядом, притягивая её к себе и невесомо целуя в макушку: – Мы разберёмся с этим, не беспокойся. – Ещё так страшно никогда не было. Наверное, это самое ужасное чувство, когда друг тебе мстит. – Я уверен, что он не догадывается о том, что ты не знала, что он жив. Постарайся не переживать так сильно, когда мы вернёмся в город, навестим его в полиции, и ты доступно ему объяснишь что да как. Стальская прижалась к информатику всем телом. Сейчас она была ему благодарна, что он огородил её от расспросов и излишнего внимания. Когда поезд остановился, они одни из первых покинули вагон, соглашаясь на предложение первого встречного таксиста. Ехали они так же в тишине, Октябрина прижималась к преподавателю, хоть и понимала, что возможно это перебор. Когда на горизонте появился гостиничный комплекс, состоящий из двухэтажных домиков, напряжение спало. Регистрация заняла не больше пяти минут, после чего пара оказалась в одном из домиков. Артём занёс чемоданы в номера, после, выуживая из мини-бара бутылку вина. До приезда Карины и остальных оставалось не больше часа, поэтому он сразу разлил напиток по бокалам. – Отличный день, ничего не скажешь, – девушка приняла бокал. – Всё же, он твой, – он отпил, а после, отставив выпивку, полез во внутренний карман пиджака. Первокурсница не мигая следила за движениями парня, в его ладони оказалась тёмно-красная коробочка. Он снял крышку, предоставляя взгляду изящную подвеску в форме нежного ажурного цветка, покрытого россыпью камней: – Увидел эту вещицу и подумал, что будет грехом не подарить её тебе. Он вынул её из коробки и ловко застегнул на шее девушки, глаза которой были переполнены удивлением и трепетом: – Тебе к лицу. Не прогадал, – Артём отпил вина. – Не стоило. Ты же знаешь… – Что ты не хотела поздравлений, – он её перебил, – я знаю, но подарок был уже приготовлен. – Спасибо, – она дотронулась к подвеске пальцами, сбито вдыхая. Казалось, что это что-то личное. Напряжение било ключом по нервам, Стальская хотела сделать шаг ближе, дабы оставить на щеке парня поцелуй, но сдвинуться с места не смогла. Это было бы то же самое, как притянуть друг к другу магниты с одинаковыми полюсами, что в принципе само по себе трудная задача. Вдохнув поглубже, она всё же поцеловала его в щёку. Огнев едва вздрогнул от этого прикосновения, осанка его была напряжена до придела. – Не стоило. Он обошёл её со стороны, направляясь на второй этаж. Парню нужно было принять холодный душ, дабы смыть с себя иллюзию, которую насылала эта девушка каждый раз, оказывая такие знаки внимания. – Потому что твоя девушка здесь? Преподаватель остановился: – Потому что я так не могу и не хочу. Больше она его не останавливала, Артём поднялся к себе в номер, почти залпом допивая вино на дне бокала, морщась от тёрпкости. Он никогда не любил пить, он быстро пьянел, и веселиться было почти невозможно. Мужчина бросил бокал в стену. Мелкие осколки со звоном разлетелись в разные стороны. Дышать было невозможно. Он вернулся в гостиную спешным шагом, под ошарашенный взгляд своей студентки. Оказавшись близко, он, наконец, смог заставить себя вдохнуть: – Я не смогу без тебя, ты понимаешь? Он с минуту всматривался в золото её глаз, а после, примкнул к сладким от вина губам.