Я тебя презираю

Артём проснулся от очередного кошмара. Ночная футболка была почти полностью мокрой, а на лбу парня выступила испарина. Он откинулся на подушки, ощущая холод постели как никогда раньше. Из-за зашторенных окон парню было невдомёк, какое сейчас время суток, но по правде, его это мало волновало. Конечности отказывались слушаться хозяина, поэтому он принял решение не стараться понапрасну. Образ мёртвого отца и парализованной матери всё ещё стоял перед глазами, он попытался проморгать наваждение, но ничего не выходило. Кое-как заставив себя встать, он спустился вниз, дабы попить воды, и заодно застал в домике горничную, которая как раз собиралась уходить. На кухне он замер. У холодильника, с бутылкой воды в руках стояла Стальская. Из ушей девушки торчали два шнурка, которые спускались прямо к поясу, на котором был закреплён телефон, а сама девушка едва слышно подпевала солисту, немного подтанцовывая. От подобной умиротворённой картины голову мужчины покинули все угнетающие мысли. Он подкрался ближе, обвивая талию девушки, от чего та обронила, к счастью, закрытую бутылку. – Пугаешь, – девушка улыбнулась, за что была вознаграждена поцелуем в щёку, – чего не спишь? – Плохие сны, знаешь ли, навязчивы, – он убрал руки от девушки, дабы та развернулась к нему лицом, – который час? – Ещё семи нет. Мужчина почесал затылок. – Сама чего не спишь? – он проследил за тем, как она незаметно пыталась спрятать блистер с успокоительным в задний карман брюк. – Пробежка все дела, – она уперлась ладонями в стол позади себя. – Не знал, что ты бегаешь, – он поднял бутылку, и, откупорив, сделал несколько больших глотков, – идём. – Куда? – Просто идём, – он слабо улыбнулся, и потянул её за ладонь в сторону заднего выхода, что вёл на веранду. Горы, покрытые бледной пеленой тумана, и окутанные свежим воздухом, вмиг улучшили настроение информатику. Именно здесь он чувствовал успокоение и, наверное, оно исходило не только от красоты Карпат. Подтянув шатенку к себе, он ловко выудил из заднего кармана девушки пачку сигарет, чем вызвал лишь лёгкое покраснение щёк девушки от неожиданной близости. Огнев курил не часто. Настолько не часто, что зависимость так и не проявилась, а отдышка и кашель ещё не сопутствовали ему. Мужчина крепко зажал губами сигарету и, поднеся огонёк к концу, глубоко затянулся. – Не знала, что ты куришь. – Иногда, – он опёрся локтями на деревянные перила, улавливая шорохи со стороны. Девушка стала рядом, едва усмехаясь, и выдыхая дым ровной струйкой. Артём проследил за каждой клеточкой её лица, не понимая, когда именно она запала ему в душу, а после догадался – сразу. В тот момент, когда он разбил ей дверью нос при входе в актовый зал. Но он был одёрнут мыслью о роскоши, в которой она была выращена, да и разговор поначалу сам собой не клеился. Первое впечатление было странным. Он считал её лицемерной и двуличной, замечая, как девушка краснеет, когда узнает от медсестры, что так грубо вела себя с преподавателем, но эта неловкость, с которой она начала потом говорить затмила всё. Золотые глаза Стальской, такие боязливые, но с долей уверенности заставили обратить на себя внимание. Он чётко видел, как эта тихоня боялась его, но отстаивала и выгораживала Ясницкого. Он не мог сказать, что действительно не хотел сближаться с девушкой, когда забирал её к себе после попойки в университете, когда звал посидеть где-то и когда навязался ехать с ней на кладбище. Улыбка осветила лицо преподавателя. Да, такого рода времяпрепровождения у него не было ни с одной девушкой. Он сам не понял когда начал чувствовать к ней ревность. Наверное, ещё с самого начала. Почему-то он решил, что Ясницкий не пара этой девчонке, но когда она поехала с ним, хотелось крушить всё, что попадалось под руку. Даже тогда, он заметил, что что-то неладно, но не остановился. И сейчас, стоя здесь с ней, после того что было вчера, он не понимал зачем ввязался в это. Егор сейчас бы привычно закатил глаза и сказал бы другу, что тот совсем свихнулся, протягивая бутылку пива. К сожалению, его здесь не было, а вот Октябрина – да. Она всегда была в нём, с тех пор как ступила на порог университета. В этот момент осознания, он понял, что, наверное, судьба существует, ведь теперь он не представлял своего будущего без Стальской. Раньше, он бы так и встречался с Кариной, возможно через какой-то год-два он бы сделал ей предложение, и как порядочная семейная пара они бы завели ребёнка, и он бы, скорее всего даже бы полюбил его и её. Наверное. Он снова затянулся. Артём понимал, во что он ввязывается. Скорее всего, его задавит отец Рины, а если и не задавит, он не представлял, как они будут вместе. Невзирая на то, что чувства полностью брали над ним верх, сейчас он задумался о том, что ей нужен уход. Средства, которые ему не достать. Он понимал, что в случае нервного срыва, он не будет знать, что делать, а оставлять её наедине с этой проблемой не хотелось. Так же, как бы не хотелось, что бы в один из дней, он пришёл бы домой, а она его не узнала. А что если хуже? Что если она сделает с собой что-то, а он не уследит? Как ему нужно будет жить дальше? Кареглазый потёр переносицу, вновь затягиваясь. – Что снилось? – Родители. – Мне тоже иногда снится мама, – она сбила пепел, – но сейчас, после того звонка, я даже не смогла сомкнуть глаз. Может, я могу чем-то помочь? Он покачал головой: – Нет. – Может, пройдёмся? Парень отрицательно покачал головой, вновь набирая полные лёгкие никотина. Девушка прильнула к его губам на выдохе, втягивая в себя его дым, а после, оторвавшись, выпустила его в небо, чуть улыбнувшись. Огнев улыбнулся в ответ. Почему-то именно она вызывала в нём положительные эмоции, именно Стальская могла забраться к нему под кожу и сжигать за живо, плавить чувства и отключать разум. Информатик запустил пятерню в спутанные волосы, приводя их в ещё больший беспорядок. Тихий кашель послышался позади, заставив обоих обернуться. – Артём Евгеньевич, можно вас на минутку? – сквозь плотно сжатые губы пролепетала Карина, опираясь на дверной косяк. Он затушил сигарету в пепельнице, разворачиваясь к медсестре, а после, следуя за ней, так и не наградив ту взглядом. Рина видела, с какой мольбой в глазах на него смотрела блондинка, и понимала, что лучше было бы отпустить его. Оставить его доживать свой век с Кариной или ею подобной. Первокурсница прикрыла глаза. От этой мысли становилось не по себе. В душу словно закинули раскалённых углей, а всё естество сжималось, падало на колени, рыдало навзрыд и хваталось за остатки воспоминаний. Девушка спешно достала из заднего кармана таблетки, закидывая одну из них в рот. Она была не уверена, что они помогали, но усердно их пила, подпитываясь самовнушением. Этой ночью ей не пришлось спать. Она разглядывала фотографию на экране мобильного, на которой был запечатлён Артём рядом ней и просто улыбалась. Так по-дурацки наивно, но она была счастлива. И, наверное, окажись она в постели рядом с преподавателем девушка бы оказалась на седьмом небе. Но сейчас, ей не хотелось толком ничего, кроме всецелого обладания. Шатенка подкурила следующую сигарету, когда вибрация телефона привлекла её внимание. Не торопясь она вынула его из кармана, и ещё несколько секунд смотрела в экран, без возможности сфокусировать взгляд: – Алло. – Добрый день, – раздался мужской голос на том конце провода, – не хотел будить ночью, поэтому решил с утра пораньше. – Я заметила, пап. – Вчера мои люди засекли твой разговор с Ирландией. – Уже прослушал? – будничным тоном поинтересовалась она, отмечая про себя, что теперь она знает приблизительное местоположение матери. – Да, – он замолк, – я хотел бы всё объяснить, но сейчас не имею возможности прилететь. Поэтому хочу, что бы ты меня дождалась в Карпатах, я заберу тебя через неделю. – И что прикажешь мне делать? – тон её голоса поднялся, – Если ты не заметил, то у меня встреча! – Заметил, поэтому прошу тебя остаться там. – Просишь? Ты никогда не просишь. Ты приказываешь, – она взмахнула руками, словно он мог её видеть. – Станислав приедет через некоторое время, и присмотрит за тобой. Бронь на дом останется до конца недели, если хочешь то можешь оставить себе кого-то в компанию, но ты не должна покидать область. Тебе не нужно видеться с этой особой, – голос его звучал как никогда жёстко. – Но почему? – она притопнула ногой, сводя брови на переносице. Октябрина помнила мать как исключительного доброго и отзывчивого человека, помнила то, как к ней относился отец, но данная ситуация не укладывалась в голове, – Почему ты скрыл то, что она жива? – Ты знала. Всё это время знала, что она жива, просто, было не время, – его голос поутих, – как только я вернусь – мы всё обсудим. И доктор Аддерли тоже. Рина безмолвно захлопнула рот. Доктор наук Блисс Аддерли чётко въелся в её память. Этот британец, проживающий где-то в окраине Лондона, был её компанией около двух месяцев. Психотерапевт долго и нудно копался в её голове, что Стальская уже и не вспомнит, что именно они обсуждали. Она помнит его медленно шевелящиеся губы, которые он имел привычку облизывать, пшеничные волосы, чуть вьющиеся на концах и бородку опоясывающую лицо. Как- то странно, что она не могла вспомнить ни форму, ни цвет его глаз, за стёклами круглых очков. Помниться, он её первое время был похож на небезызвестного Поттера, но эта ассоциация быстро отпала. – Причем тут мой психотерапевт? – Всё в своё время, дорогая. Просто обещай, что дождёшься. Студентка машинально сделала несколько глубоких вдохов никотина, лишь после согласившись, быстро сбрасывая вызов. Ей оставалось всего лишь дожить до конца недели.

***

Огнев остановился у камина, непринуждённо разглядывая блондинку: – Что на это раз? – Мы сейчас с ребятами поедем в соляные пещеры, а потом в ботанический сад, – она потопталась на месте, сложив руки на груди, – а потом на поезд. – Это я знаю. Мы же план экскурсий вместе обсуждали, – он добро улыбнулся, – чего так рано поднялась? Автобус приедет только через полтора часа, – мужчина бросил взгляд на часы. – Мне звонил Юрий Николаевич. Брюнет выровнялся: – Отец Стальской? – Да. Я не знаю, откуда у него мой номер, но он предупредил, что она остаётся ещё на некоторое время здесь. Артём бросил взгляд в сторону веранды, откуда ещё выходили клубки дыма. – Почему? – Уж извини, этого он мне не сказал. – Её нельзя оставлять одну. – Она будет с телохранителем. Брови информатика взмылись вверх, вся эта ситуация не вызывала в нём одобрения, а уж тем более радости и облегчения. Он поджал губы, словно засовывая вот-вот сорвавшиеся с уст слова поглубже. – Ты мне соврал, – констатировала женщина, – я видела, то, как ты на неё смотришь. Как ведешь себя с ней. – Это всего лишь твои пустые догадки, – парень взмахнул руками. – Я не хочу быть дурой, Артём. Не хочу быть заменой кому-либо. Можешь ничего не объяснять, просто не приходи ко мне как только начнёшь срываться из-за неё. Карие глаза встретились с её светлыми, застелёнными тонкой пеленой слёз. – Прости. – Не надо, – медсестра убрала спутанные волосы с лица, шмыгнув носом, – я сама виновата, что разрешила тебе так поступать со мной. Какое-то время она смотрела ему в глаза, а после, развернувшись, поднялась на второй этаж, и перед тем как стучать с дверь к студентам, потёрла ладонями лицо. – Семь утра, подъём! – затарабанила в первую дверь она. Огнев помялся на месте, а после вернулся на веранду, где всё ещё тлела сигарета Стальской. Самой девушки там не оказалось, её фигуры не было видно между стволов деревьев, и парень тихо выругался. Вся эта ситуация начинала выводить его из себя. Он вернулся в дом, и, быстрыми шагами оказался у номера шатенки, дверь которой он поспешил распахнуть, заставив находящуюся внутри девушку вздрогнуть и быстрее надеть кофту. Артём замялся на пороге, наблюдая за тем, как тёмная ткань скрывает поджарый живот девушки цвета молока. Она встряхнула волосы, которые успели залезть под ткань свитера, и лишь после вновь обернулась к нему. Мужчина закрыл за собой дверь, медленно пройдя внутрь: – Почему ты мне не сказала что остаёшься? – Я сама узнала, только когда ты ушёл говорить с Кариной. Видимо отец её первой оповестил о таких изменениях, – девушка поправила покрывало на кровати. – И что ты думаешь по этому поводу? – Что отец хочет наконец-то ввести меня в курс дела. И лучше подождать неделю, чем ехать на встречу с матерью. – И с кем ты останешься? – Хотела предложить Маргарите остаться со мной. – Разумное решение, – мужчина облокотился на дверной косяк. – Я бы воспользовалась возможностью остаться здесь только с тобой, но я не хочу создавать тебе большие проблемы и ввязывать во всю эту канитель ещё больше. – Понимаю. Когда приедет Стас? Шатенка пожала плечами: – Скоро. – Через полчаса все едут на экскурсию. Ты как? – Не хочу, – девушка уселась на кровать. – Ты останешься одна? – Надеялась, что пару часов ты побудешь со мной. До приезда телохранителя. Преподаватель слабо улыбнулся, отталкиваясь от двери. Он занял место рядом с ней, выдыхая. – Приедет мой психотерапевт. – Это как-то связано с твоей матерью? – Да, я думаю да, – Рина сглотнула вязкую слюну, – я думаю, что меня наконец-то посвятят в курс дела. И это ожидание меня морально съедает. Но я не думаю, что ко мне его присылают чисто для поддержки. Мой отец знает, что я могу держать себя в руках. – Тогда зачем? Есть догадки? Она пожала плечами, комкая в ладонях длинные рукава кофты. Огнев притянул её за плечи к себе. – Всё сложиться наилучшим образом. Не переживай так. Ожидание это всегда мучительно я знаю, но так нужно. – Я понимаю. Но почему нельзя сразу сказать, в чём дело. Что такого случилось? Он любил мою маму. Почему он так поступил? – Думаю, об этом он и хочет с тобой поговорить. Мужчина растёр ладонью плечи девушки, чувствуя её тёплое дыхание на себе. – Я буду скучать, – резко вымолвила она, чувствуя как колотиться собственное сердце о его, запертое в клетке костей, – мне кажется, это не нормально. Так быстро начать чувствовать что-то к тебе. Мужчина улыбнулся: – Так обычно и происходит. – Значит, мне это просто в новинку, – девушка немного отодвинулась, дабы заглянуть в глаза преподавателя, – думаю, тебе лучше пойти собираться. – Но ты вроде хотела, что бы я побыл ещё немного, разве нет? – Думаю, стоит поступить более разумно, – она слегка улыбнулась, и мужчине ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть, а после направиться к двери. Положив ладонь на ручку, Огнев замялся, он хотел бы что-то ещё сказать на прощание, но слова застряли где-то в глубине его сознания. Он быстро покинул номер, лишь за закрытой дверью понимая какой груз свалился на его плечи. Ему оставалось прожить лишь неделю другую до приезда Октябрины и это при худших раскладах. В раздумьях, он направился на второй этаж, дабы скорее сложить вещи перед отъездом, так как планировалось после соляных шахт сразу направиться на вокзал. Легче становилось от того, что Стальская не останется одна в этот отрезок времени. Это ему бы хотелось меньше всего. Внезапно он понял, что чувствует себя мальчишкой рядом с ней, это на сподвигла его на все сделанные поступки и лёгкость ужалила кончики пальцев. Он хотел быть беспечным рядом с ней. Не думать о разных положениях, препятствиях, что могут возникнуть, он хотел лишь быть рядом, вдыхая запах её волос. Мужчина остановился у порога собственного номера, а после всё же медленно вошёл внутрь, так же неспешно он собрал вещи. Когда всё было упаковано, и молния тихо проскрежетала, оповестив о том, что сумка собрана, раздался голос: – Вы переходите все границы, Артём Евгеньевич, – Ясницкий стоял в проёме, потирая подушечкой большого пальца контур нижней губы. В его светлых глазах плясали черти, а сам он был до предела расслаблен. – Думаю, твоё похмелье ещё не прошло, – информатик закинул сумку на плечо, прежде чем повернуться к студенту. – А Ваша влюблённость в мою собственность? Прошла? – Макс усмехнулся, складывая руки на груди. – Твоя собственность звучит как-то грубо. – Вы поняли, о чём я, – парень перестал усмехаться, и блеск в глазах исчез. Он лёгкой походкой приблизился к Огневу, засунув руки в карманы джинсов, – Моя девушка. Моя, – по буквам повторил он. – Зачем этот цирк? – Артём улыбнулся, весь этот спектакль лишь вызывал у него смех, – Мы оба знаем, и Октябрина тоже, что ты, как это говориться, – он наигранно задумался, – «ложил» на неё. – Не Вам лезть в наши отношения. Права Вам никто не давал. – Я беспокоюсь лишь о благополучии Стальской. – В любом случае, я не дам Вам всё разрушить. Они обменялись полуулыбками, прежде чем студент направился восвояси. Мужчина закрыл глаза, а после потёр их пальцами, как бы стараясь забыть о разговоре, а затем направился вниз, где уже собралась группа. Честно, его вообще не интересовала поездка, поэтому, по прибытию, он остался в автобусе, сам не заметив того, уснув. Разбудили его лёгкие толчки в плечо, открыв глаза, информатик увидел знакомые светлые волосы медсестры: – Мы уже на вокзале. Он выровнялся в кресле, а после, оглянувшись, понял, что салон уже пуст. Он вытащил сумку с полочки над головой и покинул автобус. Всего несколько десятков метров его отделяло от поезда, на окнах которого мерцала вывеска с конечным пунктом назначения. В вагон забирались последние студенты и Карина, которая поторопила его, взмахнув рукой. Проводница приняла билет, какое-то время его рассматривая, а после, оторвав край с улыбкой вернула назад. В этот раз ему выпали места рядом с Ясницким, Осиповой, которой увы не предвиделось, но место было занято. Ему подумалось, что возможно Стальская известила, что место будет пустовать и проводница уже кому-то продала его, но этот факт его никак не трогал. К счастью, разговоры вести Максим тоже не желал, поэтому, закрыв за собой дверь купе, направился в компанию повеселее. Артём хотел уже забраться на верхнюю полку, как дверь распахнулась, привлекая к себе внимание. Поезд уже минут десять как отъехал от вокзала, набрав скорость, и ветер пробравшийся в купе, создал сквозняк. Но не от этого всё похолодело внутри молодого человека. – Осипова? Алые волосы девушки были собраны на затылке и перевязаны банданой, выглядела она неважно, видимо из-за вчерашней попойки. – И Вам добрый день, – она вошла, закрыв за собой дверь, тем самым запретив холодным потокам ветра шастать по купе. – Почему ты здесь? – А где мне ещё быть? Мне досталось это место, просто задержалась у Карины Александровны, похмелье замучило, – она села на свою полочку, лишь после заметив прикованный к себе взгляд, – Что? – Октябрина ничего тебе не говорила? – Нет, а должна была? – брови девушки взметнулись вверх, – А она сама где? В люксе? Я могу пойти поговорить с ней, если нужно, – Рита поднялась на ноги. – Нет, она осталась в отеле, – темноволосый нахмурился, после присаживаясь на место студентки, – у неё возникли кое-какие дела и должна была остаться с тобой. – Она ничего не говорила. Дальнейшую речь Маргариты он не слушал и лишь мысли хаотично бились о стенки черепной коробки. Мужчина выудил из кармана телефон, быстро набирая текст сообщения.

***

Тихая трель сообщения оторвала девушку от созерцания дороги: «Зачем ты соврала?» Отвечать Октябрина не собиралась, отбросив телефон на соседнее сиденье, девушка провела рукой по волосам. Арендованная машина была быстро пригнана под вход в отель через несколько минут после отъезда группы, девушка взяла в собой лишь самое нужное и расплатившись за номер, укатила в нужную сторону. Было бы глупо на её месте доверять словам отца, поэтому Стальская взяла всё в свои руки, выжимая всё из красного Форда. GPS-навигатор указывающий направление пропищал: – Через двести метров поверните налево. Шатенка крепче сжала руль в руках: – Мы обязательно встретимся, мам.