Я тебя презираю

Перрон пустовал – это первое что бросилось в глаза студентам, да и другим пассажирам. Лишь небольшое тёмное приближающееся пятно оказалось группой людей, а за ними следом разговаривая по телефону, плёлся Стальский. Четверо мужчин, облачённых в брючные костюмы, больше напоминали героев из «Матрицы» чем телохранителей, как только поезд остановился, они выстроились у входа в вагон, под выжидающие взгляды людей. Рита не отрывалась от окна, пытаясь подробнее рассмотреть группку: – Кто это такие? Огнев вытащил багаж из-под нижней полки: – Отец Октябрины. – Дело пахнет керосином, – изрекла студентка, зашторивая окно, – что им нужно? Мужчина пожал плечами, а после, взяв рюкзак Осиповой направился к выходу. Уже у дверей он видел, как провожает недовольным взглядом Стальский-старший Ясницкого, а после всё так же выжидающе смотрит на преподавателя. Информатик покинул вагон после своей группы, которой сказал, что у него есть ещё кое-какие дела. – Скажите, как Вы могли подобное допустить? – спросил тот, сразу как молодой человек приблизился. – Что именно? Ваша дочь сама пожелала остаться в отеле сама, это, увы, не в моих правилах – плевать на желания других. – Я не об этом. Моя дочь сбежала до приезда Станислава, арендованную машину она бросила на границе вместе с телефоном, этим вечером. Последний раз деньги с карты снимались во всё том же отеле. Как Вы догадались, от неё и след простыл. Преподаватель изумлённо округлил глаза. Вот почему она сказала ему уезжать. Вот почему прикрылась Ритой. – Знаете, Ваша настойчивость, и интерес к моей дочери тем утром была бы как никогда кстати, – он сжал губы в полоску. – Я понятия не имел, что она планирует. – Это как раз и странно. Я думал, у вас с Октябриной связь. – Видимо не достаточно прочная, – информатик выдержал пристальный взгляд из-за очков, чем добился полуулыбки депутата. – Если я узнаю, что Вы что-то знали, но не рассказали… – Она ничего не говорила, – отчеканил парень, прерывая речь собеседника. Юрий Николаевич хмыкнул, осматривая его с ног до головы. Было заметно, что парня одолевает ярость, но он смиренно сдерживался, лишь крепче сминая в руке шлейку сумки. Мужчина развернулся на сто восемьдесят и неспешным шагом направился к выходу, поднимая трубку вечно трезвонящего телефона. В голове Артёма данная ситуация не укладывалась. Если раньше, она хоть была в безопасности, то теперь была непонятно где, с кем и было неясно, что вообще происходит с девушкой. Парень поймал первое попавшееся такси и назвав адрес, достал телефон с заднего кармана брюк: – Слушаю, – раздалось на другом конце провода. – Егор, нужна помощь. – Ты на время смотрел? – сонно пробормотал друг, – Имей совесть – я только уснул. – Стальская пропала, – Огнев перевёл взгляд в окно, за которым мелькали многоэтажки. Шорохи дали понять, что прокурор всё же поднялся с постели, а после, зевнув произнёс: – Может она гулять поехала? – Она должна была остаться в отеле до приезда отца, и вот он меня встретил в городе. Сказал, что телефон и машину она бросила и теперь неясно где. – Ну всякое может быть. Объявиться скоро. – Ты не понимаешь! Она сбежала непонятно куда и непонятно что её там может поджидать. – Слушай, я думаю, тебе стоит успокоиться и лечь спать по приезду. – Ты просто не хочешь заниматься этим делом, потому что она его дочь? – повысил тон тот. Молчание на том конце провода сказало всё за себя. – Спасибо, друг, – прошипел тот, сбрасывая вызов. Непонимание приходило с каждой минутой, а за ней и злость. – Сука, – он запустил пятерню в волосы, до боли сжимая, – сука!

***

Пересечь границу Польши девушка смогла за несколько часов, подкупив пограничника, девушка проехала в грузовом отсеке и оказалась высажена в Кракове, за ночь путешествия она достаточно вымоталась, поэтому остановиться в ближайшем хостеле не казалось дурной идеей. Сейчас она как никогда подходила под стать этому месту. Толстовка невзрачного синего цвета с натянутым капюшоном по самые глаза, кое-где спутанные волосы и рюкзак за спиной. Девушка за стойкой поселила её на второй этаж в маленькую комнатку с двумя кроватями и покрашенными белыми стенами. Она не собиралась останавливаться в этом месте надолго, поэтому первым делом девушка кинула новый мобильный на зарядку и потопала в душ. Первым же рейсом она отправиться в Ирландию, а дальше как пойдёт. Ещё в Карпатах ей удалось отследить, откуда звонил номер, поэтому теперь она держала курс на Лимерик. Сердце бешено колотилось и изнывало с каждым километром, что она проводила в дороге. Девушка так и не ответила Артёму из соображений собственной безопасности, ведь отец определённо бы отследил все звонки преподавателя. Она догадывалась, что парень не находит себе места после произошедшего, но никак не могла повлиять на это. Даже один звонок мог выдать её с потрохами. Рина подставила лицо под тёплые струи, а после приоткрыла глаза, заметив, как маленькое помещение почти полностью охватил пар. Быстро вымывшись от сажи и грязи грузовиков, девушка вышла в комнату, открыв окно для тёплых потоков ветра. Девушка вытерлась насухо, сменив синюю толстовку на чёрный кардиган с капюшоном и джинсы. Распустив волосы, девушка заперла комнату на замок и быстро сбежала вниз. Голод, сдавивший внутренности не давал ей нормально думать, поэтому заглянув в ближайшую кафешку, девушка заказала поесть. К счастью, официантка, хоть и не говорила на английском, но была очень услужлива и всё записала верно. Минуты ожидания казались вечностью, Рина смотрела в окно на проезжающих мимо велосипедистов и понимала, что она могла бы провести так остаток жизни. Переезжая с места на место, проживая в дешёвых хостелах, возможно, с тараканами, но не в столице рядом со своим отцом. Ей предназначалось стать наследницей империи семьи Стальских и такой расклад ничуть не радовал девушку. Она не хотела вникать в разборки между компаниями, заниматься рейдерством и финансовыми делами. Всё чего она хотела, это возможно со временем наткнуться на маленький городок, в котором бы ей захотелось остаться, купить в нём небольшой домик и завести собаку. Она бы установила на заднем дворе гриль и несколько лежаков со столиками для себя и возможных друзей или вырыла бы бассейн. Октябрина отвела взгляд от окна, теперь рассматривая узоры на стенах кафе. Смогла бы она остаться с Артёмом до заката дней? Девушка была неуверенна. Закрыв веки, девушка отбросилась на спинку стула, поднимая со стола телефон. Экран засветился фотографией с гор, на которой был запечатлён информатик и девушка нахмурилась. Она вбила номер Огнева и перенесла некоторые файлы в новый мобильный, прежде чем разлучиться с уже полюбившимся телефоном. По её расчётам в Лимерик она прибудет утром следующего дня, так как самолёт только ночью, поэтому, не спеша, перекусив, девушка отправилась осматривать город. Через какое-то время она наткнулась на экскурсионный автобус, внутри которого экскурсовод объявлял об отправлении, но Рина успела. Она заплатила водителю и уселась на втором этаже под мягкие лучи солнца. За несколько часов они успели увидеть Казимеж, городок, который только столетие назад вошёл с состав Кракова, также автобус неспешно проехался по Плантам, что окружало Старый город. Вернулся автобус в центр города и, остановившись у Главного рынка, вернул туристов на свои ноги. Как ни странно осенняя погода ничуть не сказывалась на Польше. В тёмной кофте девушке было откровенно жарко, поэтому она поспешила закатать рукава и вновь включить телефон, который мгновенно словил интернет от ближайшего парка. Девушка немедленно направилась туда, скачивая несколько песен в дорогу. К счастью, в будний день сквер не был наполнен большим количеством людей, поэтому, она заняла место в тени напротив фонтана, источающего прохладу. Щебетание птиц и воодушевлённое курлыканье голубей как никогда дарили спокойствие. Конечно, Октябрина понимала, что отец вовсе не дурак и понял, куда направилась непутёвая дочь, но и она была не пальцем деланная. Автомобиль девушка оставила на границе со Словакией, чуть позже добравшись к Польше на попутках. Девушка опустила на глаза солнцезащитные очки, поднимая голову вверх, где медленно плыли пышные облака. Было время принимать таблетки, но она с ними рассталась ещё в отеле, оставив только успокоительные. В них не было нужды, так как теперь, девушка знала, что не совсем уж выжила из ума. Её мать была жива и теперь Стальская не имела права отступать. Доктор Аддерли беспрекословно подчинялся её отцу, и его приезд не означал ничего хорошего. Психотерапевт мог так же умело стереть все ненужные отцу воспоминания из её разума и это не понравилось бы никому. Осмыслив всё это, Рина поняла, что всего лишь игрушка. Только игрушкой можно было так манипулировать, указывать, что делать, подчинять своей воле. Непроизвольно она вспомнила кукольный театр, который посещала несколько раз в детстве. Отец так же дёргал её за ниточки, и, видимо, не только её. Шатенка прикрыла глаза, откидывая голову назад. Самой себе она была схожа с роботом. Девушка потёрла глаза. Какое-то время она ещё провела в парке, купив булочку в ближайшей машине с выпечкой и кормила птиц. Ей не хотелось больше думать об Огневе, которого оставила неосведомлённым в своих планах, но образ преподавателя навязчиво лез в голову. Она вспоминала его крепкие руки, шарящие по телу, горячие губы и аромат тела. Как девушка поняла, он любил говорить, говорить обо всём что происходит, о своих чувствах, что было не так важно. Она предпочитала лишний раз промолчать, но с ним постепенно начала привыкать к откровенностям. Рина всей душой верила, что именно он сможет изменить её к лучшему, и он это делал. Вздохнув, девушка побрела прочь из сквера, проложив путь к хостелу с помощью навигатора. Ей хотелось, пройтись, подышать местным воздухом, поэтому, всунув наушники в уши, девушка перешла дорогу. К отелю пешком было всего каких-то четыре километра, которые она, как предполагал телефон, преодолеет через тридцать пять минут. Шатенка поправила пучок волос, остановившись у витрины небольшого магазина, лишь после поняв, что это почтовое отделение. Зависнув на минуту, она вошла в маленькое здание, и, сняв один наушник, обратилась к работнице: – У вас можно отправить письмо без обратного адреса? К счастью, женщина оказалась англоговорящей: – Такая услуга вообще не предусмотрена. Девушка положила кошелёк на стол: – Я буду очень благодарна, если вы мне поможете. Женщина бросила взгляд на набитый купюрами бумажник и кивнула, выуживая из ящика бумагу и ручку: – Позади Вас столик, можете присесть там. – Спасибо, – забрав принадлежности, девушка отправилась в указанную сторону. Только перед ней оказался чистый лист бумаги, девушка застыла. Она понятия не имела что хочет или должна написать. Несколько минут она всматривалась в белизну листа, крутя между пальцев ручку, а после принялась писать. Вскоре альбомный лист был наполовину заполнен немного поехавшим почерком, Октябрина ещё раз перечитала письмо и оставшись довольна результатом, сложила его вчетверо, отправившись к окошку. Та же женщина вручила ей конверт, в который студентка вложила лист, а после написала адрес и имя самым что ни наесть разборчивым почерком, на который она была способна. – Сколько оно примерно будет идти? – С неделю, может больше, может, меньше. Девушка понимающе кивнула. Кинув письмо в почтовый ящик, девушка ушла прочь, перед этим оставив несколько купюр с Бенджамином Франклином. Так же не спеша она продолжила свой путь. Вновь оказавшись в узкой комнатке, девушка откинулась на кровать, от чего та предупредительно скрипнула. Инди-рок, доносящийся из наушников быстро убаюкал девушку, но ненадолго, спустя несколько часов дремоты Стальская резко открыла глаза. Свет из окна уже не бил так ярко, поэтому девушка испуганно посмотрела на экран мобильного. Она почти сразу заказала такси, после, умывшись, спустилась вниз, и, расплатившись с девушкой села в традиционно жёлтого цвета машину. До отлёта оставалось четыре часа, но Стальская предпочла подождать рейса уже в аэропорту. Как оказалось, аэропорт был в одиннадцати километрах от самого Кракова и представлял из себя двухэтажное здание с логотипом одуванчиков на торце. Поблагодарив таксиста, девушка накинула рюкзак на плечи и отправилась в терминал Т1, который обслуживал международные линии. Люди, снующие туда-сюда по холлу, в ожидании своих рейсов, никак не обращали внимания на окружающих, кто-то говорил по телефону, кто-то прощался с родными, а некоторые направлялись в магазин за напитками или едой. Стоя в очереди, шатенка успела рассмотреть многих и даже задуматься о том, как сложилась судьба каждого из них, но приятный голос окликнул её: – Добрый день. – Эм, – протянула та, немного замявшись и насупившись, – мне нужен билет в Лимерик. – Ага, – девушка за стеклом быстро ввела информацию в компьютер и на экране высветились свободные места, – есть рейс в десять минут первого, подходит? Только бизнес-класс. Октябрина изучила борт. И правда почти все места в экономе были заняты, а те несколько что остались, были совсем нефункциональными и находились рядом с тех помещениями. – Тогда первый ряд место «H», – Рина просунула в окошко паспорт. Загранпаспорт за имя Вероники Уэстлер бы приобретён ею ещё в далёком прошлом, на случай если дела пойдут совсем плохо, и естественно отец был о нём ни слухом, ни духом. Пока девушка вбивала нужные данные, Октярина вновь огляделась, в метрах пятидесяти находилась небольшая кофейня, в которую она была намерена после пойти и табло со списком рейсов. – Приятного полёта, – ослепительно улыбнувшись, сказала девушка, возвращая документ с вложенным вовнутрь билетом. – Спасибо. Студентка быстро сложила вещи обратно в рюкзак, и направилась в кофейню. Приятный парень за стойкой с радостью сделал ей американо без сахара и пожелал удачи, чем вновь заставил её говорить. Вести диалог с кем-либо не хотелось и не имело смысла. Этот город и люди были лишь простыми встречными. Девушка заняла место в рядах ожидающих, умостившись на прохладное металлическое сиденье. Она ещё какое-то время сидела в интернете, скачивая любимые треки и фильм, дабы посмотреть в дороге. Время пролетело так же незаметно, как и всегда, поэтому Стальская поспешила на регистрацию. Боинг 767-300, как гласил борт, был огромным, как впрочем, и все самолёты. Какое-то время ей пришлось ожидать посадки, прежде чем, вновь предъявив билет отправиться к махине. Поднявшись по лестнице, девушку встретила стюардесса, облачённая в белую блузу и серую юбку прямого кроя, которая показала где находиться её место и любезно поинтересовалась нужно ли что-то, а после, принеся минералки, вновь отправилась к входу. Самолёт взлетел только через двадцать минут, когда все пассажиры были на своих местах. Девушка некоторое время разглядывала огни в иллюминаторе, но со временем, когда Боинг набрал нужную высоту, они скрылись из виду, и Рина могла лишь видеть очертания серых туч на фоне тёмно-синего неба. Ранним утром она прибудет в аэропорт Лимерика под названием «Шеннон» и найдёт свою мать, выяснит, что случилось и вернётся домой. Таким мыслям шатенка улыбнулась, и, откинувшись на кресле, вновь вслушалась в вокал солиста.

***

Сутки прошли отвратно. Это Артём мог сказать с точностью. Сон ночью никак не шёл и вот, за окном снова темнело, но опять же спать не хотелось. Он пил энную чашку кофе на собственной кухне и курил, распахнув балконную дверь, в которую заливал дождь. Ливень начался несколько часов назад и не был намерен заканчиваться ещё долго. Парень подлил немного коньяка в напиток, а после, размешав сахар на дне, отпил. Информатик взял неподалёку стоящий стакан и наполнил его на треть, а после принялся чистить апельсин, наполняя кухню ещё и ароматом цитрусовых. Питбуль, лежащий неподалёку, не сводил грустных глаз с хозяина. – Что, друг? – на голос пёс навострил уши, – Тебе тоже уныло? Бикс тихо заскулил. Огенев, выпив стопку алкоголя, поспешно отправил за ним дольку апельсина, которую успел очистить от кожуры. – Если бы я мог я бы тоже скулил, – преподаватель усмехнулся, измученно потирая пальцами лоб. Закрыв глаза, мужчина вдохнул полной грудью. Запахи, витающие в помещении, напоминали ему о том вечере в Карпатах. Похожий цитрусовый запах, нотки алкоголя и земли. Каждый раз, опуская веки, он видел силуэт Стальской, слышал её голос, ощущал касания её ладоней на себе и вздрагивал. От одного воспоминания о ней ему хотелось вырвать своё чёртово сердце из грудной клетки, отправить ей его по почте, лишь бы оно так предательски не щемило. Оно и так принадлежало ей. Наверное, этого он и боялся больше чем ответственности за её состояние в будущем. Артём опасался того, что она не объявиться. Больше никогда. От подобной мысли ему вновь захотелось выпить, что он незамедлительно и сделал: – Знаешь, кажется, твой хозяин тронулся, – хохотнув, сказал тот, затем вновь опустошая стопку. Втрескаться в малолетку мог только он. Усмешка вновь посетила его лицо, а после так же быстро испарилась. Чувствовал он себя паршиво. Лишь одно воспоминание о том, что ему следовало завтра вновь выходить на работу, угнетало. Он был готов остаться в этой квартире с псом до тех пор, пока она не появиться. Даже если она не вернётся, он был готов ждать её на этой кухне. Дверной звонок вновь разразил тишину. В который раз на прошлые несколько часов. Егор, стоящий за дверью, и не думал убирать палец с кнопки, а если и убирал то лишь для того, что бы постучать несколько раз в дверь, что-то говоря. – Я знаю, что ты там! – приглушённо раздалось с парадного, – Мужик, ну хватит! Открывай! Взгляд преподавателя устремился на входную дверь. – Ну, извини, что отказался. Её отец и сам всё сделает, не сомневайся. Наше вмешательство может только навредить, – громко продолжал свой монолог прокурор. Огнев стиснул зубы, а после, поднявшись, быстро пресёк расстояние, резко открывая дверь. Преподаватель стал поперек прохода, показывая, что он не намерен впускать друга в квартиру. Егор осмотрел его с ног до головы: – Выглядишь неважно. И правда, мужчина давно не видел соседа таким. Волосы были в беспорядке, под глазами пролегли серые круги, а вместо весёлых глаз, на него смотрели раздражённые, загнанные глаза Артёма. – Да ну, – с сарказмом ответил тот. – Слушай, я тебя предупреждал об этой девушке, ты знал, что я не горю желанием вообще вмешиваться во всю эту историю. И теперь, когда она укатила чёрт знает куда, я не желаю мешаться под ногами её отца. Ты сам должен понимать, – мужчина развёл руками. – Ты не понимаешь? – Понимаю, всё понимаю. Что ты неровно к ней дышишь и всё такое, но, поверь, с ней всё будет отлично, – он взглянул другу в глаза. – Ты понимаешь, что даже если её отец что-то узнает, он не поставит меня в известность? Я буду просто сидеть, и ждать чудес с неба и надеяться, что всё обошлось. – Слушай, – прокурор поднял руку вверх, в ладони которой был зажат чёрный шарф, – брось ты эту затею. Я как говорил, так и буду говорить. Эта девчонка не та с кем нужно водиться. – Я думаю это не твоё дело, – брюнет взялся за дверную ручку, надеясь закончить разговор, но сосед остановил его, чем вновь добился ненавидящего взгляда. – Послушай… – Мне надоело слушать! – перебил Огнев, – Если не собираешься помогать – отвали. Егор нахмурился, смотря в темноту его глаз, а после убрал руку, позволяя запереть дверь. – Чёртов сукин сын, – закрыв дверь на замок произнёс тот, вернувшись обратно на кухню. Он вновь напил себе коньяка, которого и так осталось совсем немного, и, осушив стакан, с размаху выбросил его через балконную дверь. – Блядь, – мужчина упёрся ладонями в кухонный стол, а после, хлопнув, заорал во всё горло, – сука, сука, сука! Стол оказался перевёрнут одним движением руки, чем спугнул Бикса в другую комнату. Парень запустил ладони в волосы, сильно сжимая. Спиной информатик нащупал холодильник, по которому и сполз вниз. Он обязан был знать, что с ней, где она и в порядке ли. Эта неизвестность впивалась иглами под кожу с каждой минутой, заставляя его волноваться, злиться, крушить все, что попадалось под руку и пить до потери памяти. Конечности парня подрагивали, а сквозняк, гуляющий по полу, вызывал толпы неприятных мурашек, но, несмотря на это, ему удалось уснуть на том же месте, под оглушающие стуки собственного сердца.